¹ Протокол обыска у Пономарева Д. П. от 20 июля 1937 г. // ОСД УАД АК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 9113 (1937-1960 гг.). Т. 12. Л. 3.

² Протокол обыска у Лебедева Л. С. от 13 августа 1937 г. // Там же. Д. 13680 (1937-1989 гг.). Л. 3-3 об.

³ Протокол обыска у Подорванова Д. А. от 28 июля 1937 г. // Там же. Д. 7681 (1937-1959 гг.). Л. 7 об.

⁴ Протокол обыска у Смирнова В. Д. от 17 мая 1937 г. // Там же. Д. 4632 (1937- 1956 гг.). Т. 7. Л. 55 об.

⁵ Протокол обыска у Половинкиной А. П. от 28 июля 1937 г. // Там же. Д. 8176 (1937-1959 гг.). Т. 1.Л. 18.

⁶ Основные вопросы современной христианской апологетики (рукопись) // Там же. Д. 14143 (1937-1989 гг.). Л. 12-40.

Протокол допроса Денисова м. И. От 2 августа 1937 г. // Там же. Л. 47.

Духовная литература была изъята у 66 арестованных лиц, т. е. у 54,5 % располагавших церковными предметами вообще или у 20,6 % к общему количеству церковников, репрессированных по приказу № 00447. В основном сотрудниками НКВД в каждом конкретном случае изымалось до десятка религиозных изданий. Но были и «ис- ключения». О сорока семи изданиях, обнаруженных у священника Подкина Г. А., выше уже говорилось. А вот еще примеры:

65535. священник Пономарев Дмитрий Павлинович, г. Барнаул, Знаменская церковь — 60 ед.¹;

65535. священник Лебедев Логин Сафронович, с. Благовещенка Благовещенского района — 51 ед.²;

65535. священник Подорванов Дмитрий Афанасьевич, с. Нижняя Пайва Баевского района — 39 ед.³;

65535. священник Смирнов Василий Дмитриевич,

с. Паутово Быстроистокского района — 34 ед.⁴;

— церковный староста Половинкина Анастасия Павловна, с. Карпово Краснощековского района — 30 ед.⁵

Понятно, «интересовались» сотрудники НКВД и манускриптами, но последних обнаруживалось немного и являли они собой в основ- ном эпистолярные материалы. Но вот у священника Денисова Ми- хаила Ивановича, благочинного церквей Калманского района, при обыске 28 июля 1937 г. изъяли и вскоре вшили в следственное дело 29 листов (55 стр.) интереснейшей, четкой и аккуратной рукописи⁶. Сам подследственный на допросе так объяснил ее происхождение: «Мои записи [...] "Основные вопросы современной христианской апологетики" хранятся с 1932 года, которые мною лично были за- писаны с лекции академика протоиерея Виноградова в гор. Н[ово]- Сибирске, который был моим духовником и учителем»⁷.

Итак, в результате репрессивных действий местных органов НКВД из конкретной религиозной практики на Алтае было «выве- дено» никак не менее тысячи единиц духовной литературы, что уже само по себе не могло не потеснить позиции православия в регионе. А ведь литературой дело не ограничилось. Все, что хоть мало-мальски имело отношение к отправлению религиозного культа, изымалось ре- шительно. Вот обобщающие данные о таких предметах, сведения о которых сохранились в протоколах обысков репрессированных лиц:

65535. иконы — 86 ед.;

65535. кресты наперсные (нагрудные) — 51 ед.;

65535. церковная утварь (дарохранительницы, кадила, ковши, кре- стильные ящики, сосуды, чаши и др.) — 57 ед.;

65535. вещи церковного облачения (головные уборы, епитрахили, под- ризники, ризы, рясы, стихарь и др.) — 34 ед.;

65535. грамоты — 8 ед.;

65535. печати и штампы — 6 ед.

К этому надо добавить изъятые в довольно крупных размерах (приведены в разных видах измерения) свечи и воск.

В ряде протоколов обысков церковные предметы обозначены обоб- щенно: «Разные вещи церковного обряда», «Разные церковные пред- меты», «Вещи церковного обихода» — и таковых набирается 16 ед.

А вот случай исключительный. При обыске 5 октября 1937 г. у церковного сторожа Вознесенской церкви г. Новосибирска Замятина Петра Ивановича, приехавшего в с. Змеиногорское Алтайского края, было обнаружено 8 000 (!) нательных крестиков и 500 (!) венчиков¹. Сравните: во всех остальных протоколах обысков, вместе взятых, крестиков зафиксировано 211 единиц, а венчиков — 5.