Из обвинительного заключения Пшеничникова Н. П., 1935 г. // ГОПАПО. Ф. 641/2. On. 1. Д. 31025. Л. 97-98.

2 Из обвинительного заключения, 1939 г. // Там же. Л. 99.

Уполномоченный Совета по делам РПЦ при СНК по Молотов- ской области (с 1940 г. Пермь была переименована. — Авт.) Смир- нов, подавая сведения о действующих церквях на 1 июля 1944 г., констатировал, что по Молотовской области на 1 июля 1944 г. слу- жителей культа, зарегистрированных при действующих церквях, было следующее количество:

Эти цифры говорят о том, что даже в период Великой Отечествен- ной войны, несмотря на сложившуюся «симфонию» в государственно- церковных отношениях, восстановить то, что церковь потеряла в 1930-е гг., в целом было практически невозможно.

В заключение следует отметить, что представленный материал по- зволяет прийти к определенным выводам. Репрессии по отношению к духовенству и верующим занимали особое место в общей репрес- сивной политике Советского государства и преследовали собствен- ную цель и задачи. Стратегической целью стала полная ликвидация религиозных пережитков, а тактической задачей — создание условий для такой ликвидации. Церковь как централизованный институт с жестко фиксированной системой вероучения и культа и иерархи- ческими принципами управления уже в 1920-е гг. потеряла прежние статусные позиции. Система вероучения подвергалась критике как со стороны атеистов, пользующихся безоговорочной государствен- ной поддержкой, так и со стороны сторонников модернизации тра- диционного православия (обновленцев), к которым власти относи- лись достаточно лояльно, не говоря уже об остальных религиозных оппонентах. Процесс деноминации церкви приобрел определенные завершающие черты уже к 1935 г. Если принять во внимание изло- женное в данной статье, то совершенно по-особому выглядят собы- тия 1936 г. как подготовительного этапа к новому наступлению на церковь. В УНКВД при активном участии начальника управления Д. М. Дмитриева была сконструирована разработка, по которой на Урале с 1929 г. готовилось восстание. Уральский штаб восстания воз- главлял секретарь Свердловского обкома, член ЦК ВКП(б) И. Д. Ка- баков, а различные церковно-повстанческие группы, в том числе «Объединенный церковно-политический центр», на принципах блока объединились против общего врага. Данная конструкция, предпола- гавшая объединение правых уклонистов, эсеров и священников, была настолько нелепой, что даже Н. С. Хрущев на XX съезде привел это

в качестве яркого примера ежовщины и культа личности. Парадокс заключается в том, что сам И. Д. Кабаков и начал массовые репрес- сии. Если принять во внимание уральскую модель развития событий и применить военную терминологию, то можно первую половину 1937 г. назвать артиллерийским залпом по церковным, и не только церковным, штабам, а период проведения операции № 00447 делится на два этапа: первый, август-октябрь 1937 г., — массовое наступле- ние, а период с ноября 1937 г. до лета 1938 г. — зачистка. Главным отличием репрессий по отношению к духовенству и православным прихожанам в ходе «кулацкой» и прочих операций периода августа 1937 — сентября 1938 гг. является необыкновенная жестокость осуж- дения: расстрелы и лимиты, по которым нужно было арестовывать абсолютно всех православных активистов и тем более священно- служителей. Такого последовательного, целенаправленного разгрома Русская Православная Церковь в своей истории никогда не пережи- вала — ни до 1937 г., ни после 1938 г. В результате этих репрессий было ликвидировано целое поколение священнослужителей. Однако окончательного разгрома не произошло. Оставшиеся священники испытывали огромные перегрузки от наплыва верующих, которых лишили храмов. Церковь продолжала существовать: священники вели службы, верующие ходили в храмы. Еще одна местная особен- ность — в ходе операции практически не проводилась традиционная антирелигиозная работа: не то чтобы она была не нужна — просто НКВД нанес сокрушительный удар по исполнителям этой работы. Такой же удар нанесли соглашательской обновленческой церкви, ко- торая в конце 1936 г. попытались еще раз помочь в разгроме своих оп- понентов, провозгласив их еретиками. В результате так называемые староцерковники в период 1937-1938 гг., напротив, только укрепили свой авторитет среди верующих, и это наглядно показали события, происшедшие в годы Великой Отечественной войны. Те качествен- ные изменения, которые произошли в результате Большого террора, привели к тому, что период, начавшийся осенью 1938 г. и продолжав- шийся до 22 июня 1941 г., явился совершенно особой страницей как в истории Церкви, так и в государственно-церковных отношениях.

И. В. Цыков (Тверь)

ПРАВОСЛАВНЫЕ МОНАХИ В РЕПРЕССИЯХ 1937-1938 гг. В КАЛИНИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Преследование православного монашества в ходе массовых опе- раций, проводившихся по приказу наркома внутренних дел № 00447 от 30 июля 1937 г., в настоящей статье рассматривается на материа- лах следственных дел, хранящихся в Тверском центре документа- ции новейшей истории (ТЦДНИ). Для исследования оказались до- ступными дела только на приговоренных к высшей мере наказания, они же частично отражены в Книге памяти жертв политических ре- прессий Калининской области¹. Все дела оформлены в соответствии с требованиями приказа № 00447. В них стандартный набор доку- ментов, связанных с механизмом следственного делопроизводства и содержащих информацию об арестованных. Анализ следственных материалов проводился для того, чтобы получить информацию по следующим аспектам:

1. Кто становился жертвами в ходе реализации приказа № 00447?

1. Какими могли быть реальные причины арестов?

1. Формулировка и содержание обвинения.

1. Кто выступал в роли свидетелей?