См.: Римско-Католическая Церковь // Традиционные религии Прикамья.

С 69-70.

2

Иудаизм // Там же. С. 60.

о

См.: Кашеваров А. Н. Государство и церковь: Из истории взаимоотношений Со- ветской власти и Русской православной церкви. 1917-1945 гг. СПб., 1995. С. 119.

4 Из докладной записки уполномоченного по делам религий, 01.09.1941 г. // гапо. Ф. Р-1205. Оп. 2. Д. 2. Л. 13.

5 Краснов-Левитин а. Лихие годы 1925-1941. С. 324. Динамика репрессий православных священноцерковнослужителей Пермской епархии с 1929 по 1941 г.*

ных православных священноцерковнослужителей Пермской епар- хии с 1929 по 1941 г., архивно-следственные дела которых хранятся в Государственном общественно-политическом архиве Пермской области, 247 были приговорены к расстрелу, из них в 1937 г. — 217, а в 1938 г. — 24, то есть до 1937 г. и после 1938 г. было расстреляно 7 представителей духовенства.

Год	Репрессировано	В т. ч. ИПХ	В т. ч. приговорены к ВМН
1929	50	2	-
1930	46	1	1
1931	19	-	-
1932	21	1	-
1933	304	245	-
1934	10	-
1935	54	3
1936	14	-	2
1937	350	2	217
1938	45	Ol	24
1939	18	5	-
1940	12	3	1
1941	14		3

На основании базы данных ГОПАПО.

Большой террор коснулся и других религиозных организаций. До 1932 г. Пермь являлась центром Пермско-Тобольской старообрядче- ской епархии, последний епископ которой, Иоанникий, был расстре- лян в 1932 г.¹ 22 мая 1935 г. в Перми закрыта лютеранская церковь². Постановлением ВЦИК от 20 февраля 1936 г. здание католической церкви Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии оказалось в распоряжении государства, а не общины, и уже 3 августа 1936 г.

См.: Русская Православная Старообрядческая Церковь // Традиционные рели- гии Прикамья / Межконфессиональный консультативный комитет Пермской области.

Пермь, 2003. С. 39. о

См.: Евангелическо-Лютеранская Церковь // Там же. С. 80.

постановлением горсовета его передали под клуб глухонемых. На- стоятель храма Франциск Будрис и многие прихожане в 1937 г. были расстреляны¹. С 1937 по 1938 г. прошли репрессии по отношению к мусульманскому духовенству, закончившиеся тем, что были закры- ты все мечети в Прикамье, в том числе и соборная мечеть. Иудейская община Перми прекратила свою деятельность в 1934 году².

7 октября 1938 г. Президиум Верховного Совета РСФСР поста- новил отменить положение о Центральной и местных комиссиях по рассмотрению религиозных вопросов. Это означало уничтожение са- мой возможности контакта Церкви и государства. С 1938 г. единст- венной организационной структурой, занимавшейся религиозной политикой, оставался специальный церковный отдел в НКВД.

Последствия репрессий по отношению к Русской Православной Церкви были для нее катастрофические. В 1938 г. в СССР не суще- ствовало ни одного монастыря, а количество православных приходов, по оценкам разных исследователей, колебалось от 150 до 400³, то есть приблизительно на уровне Свердловской области образца начала 1937 г. На 1 сентября 1941 г. по Пермской области зарегистрировано 20 общин верующих, функционирующих церквей — 6, часовен — 1, служителей культов — 10⁴.

Однако, несмотря на гонения, подлинные верующие продолжали ходить в церковь: крестились, венчались и отпевали ушедших из жиз- ни. Так описывает это современник: «Между тем, несметные толпы наполняли оставшиеся храмы. В 1936 году, чтобы попасть к светлой заутрене в Князь-Владимирском соборе, мне пришлось занять место на клиросе в 2 часа дня. Так же обстояло дело и в 1937-ом, и в 1939-ом. В 1938-ом, 1940-ом и 1941 гг. я был у заутрени в Никольском соборе. Так как этот храм двухэтажный, то здесь можно было занять место гораздо позже — в 7-8 часов вечера. В великом посту сотни тысяч человек приступали к исповеди и причастию. Оставшиеся священ- ники буквально сбивались с ног, падали от усталости. Подавалось огромное количество записок о здравии скорбящих (термин "заклю- ченный" был запрещен). По всей стране храмы были закрыты. Оста- валось менее 100 церквей»⁵.

С августа 1938 г. руководство Пермской епархией осуществлял благочинный — священник Николай Павлович Пшеничников. Он был трижды судим — в 1926, 1931 и 1935 гг. Причем в 1935 г. он привлекался к уголовной ответственности «[...] за распространение инфекционных заболеваний среди населения»: здесь речь идет о це- ловании икон, обряде крещения и др., которые происходили в церк- вях. Более нелепое обвинение трудно было бы, пожалуй, и найти¹. Церковная жизнь на короткое время благодаря усилиям пермского духовенства вновь была восстановлена, и количество обрядов даже возросло. В Перми продолжала действовать Успенская (Староклад- бищенская) церковь.

Обеспокоенные неожиданным оживлением церковной жизни в Перми, чекисты в июле-августе 1939 г. арестовали весь причт и церковный актив Успенской (Старокладбищенской) церкви вместе с благочинным. Под арестом оказалось более десяти человек. Благо- чинного Н. П. Пшеничникова обвинили в том, что он «создал и воз- главил контрреволюционную организацию церковников в городе Перми, куда завербовал активных церковников: Симонова, Логинова, Пьяных, Лукаша-Андроника, Лычникова, Оборину, Панову, которые по его заданию проводили контрреволюционную пропаганду среди населения, объединяли верующих вокруг церквей»². В результате 6 чел. из них получили по 5 лет ИТЛ.