1 От чк до фсб. 1918-1998. С. 153; тцдни. Ф. 7849. Д. 21743-с; д. 16844-с; д. 24123-с; д.21392-сидр.

Протокол № 1 закрытого партийного собрания (4 января 1939) // ТЦДНИ. Ф- 722 (Первичная организация КПСС УКГБ по Калининской области). On. 1. Д. 46. Л. 144,146.

Из справки УНКВД Калининской области «О вредительско-диверсионной дея- тельности в сельском хозяйстве». 12 марта 1938 г. //Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 2. С. 67.

² Сведения о количестве арестованных по НКВД (УНКВД) Калининской области на время с 1/1-1937 по 1/1-1938 // От ЧК до ФСБ. Приложения.

³ ТЦДНИ. Ф. 7849. Д. 21045-с; Д. 20650-с; Д. 23855-с; Д. 22994-с; Д. 24937-с; Д. 21732-с. идр.

¹ См.: Дамаскин (Орловский), иеромонах. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Кн. 3. С. 134; Книга памяти жертв политических репрессий Калининской области. Т. 1. В справке УНКВД Кали- нинской области «О вредительско-диверсионной деятельности в сельском хозяйстве» от 12 марта 1938 г. данные по ВМН составляют 67 %, но они представляют весь кален- дарный год. См.: Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 2. С. 67.

² См.: Книга памяти жертв политических репрессий в Нижегородской области. Т. 2. Нижний Новгород, 2001; Цветков С. Н. Политические репрессии против Вологод- ской православной в 1937-1938 гг. // Архивной службе России — 80 лет. Материалы научно-практической конференции / отв. ред. А. В. Камкин. Вологда, 2000.

³ Расев А., иерей. На периферии большого взрыва. С. 595.

трудовые лагеря составляла редкое исключение¹. Подобная статисти- ка обнаруживается в мартирологах по Горьковской (Нижегородской) и Вологодской областям².

Уместно озадачиться вопросом: насколько реальной для совет- ской власти была угроза со стороны православного духовенства? По- казательна в этой связи мысль нашего современника иерея А. Расева (Тверская епархия): «Спору нет, конфронтационно настроенное ду- ховенство вело и антисоветскую борьбу, не примирившись с совет- ской властью. Но чаще всего их "антисоветизм" не выходил за рамки осуждения тех мероприятий официальной власти, которые Дискри- минировали, ущемляли их права, унижали человеческое достоинство в процессе разных "безбожных" кампаний и других антицерковных беззаконий. Их "контрреволюционность" — не более как осуждение насилия, творимого властью над крестьянством, духовенством в пе- риод той же коллективизации»³.

Итак, репрессивная кампания 1937-1938 гг. «успешно» завершила «пятилетку безверия». Приказ № 00447 оказался «своевременным» в том смысле, что по отношению к служителям церкви повсеместно (в партийных и властных структурах, а также среди части населения) сложилось устойчиво неприязненное отношение. Обеспечить «боль- шевистские темпы» расправ могли только жесткие карательные меры: врагов уничтожали быстро, грубо и безжалостно.

Ко времени появления приказа № 00447 в советском обществе накопился значительный опыт борьбы с Православной Церковью и религией. Поначалу атеистическая государственность не решалась разворачивать широкомасштабную борьбу против религии, опаса- ясь протестов «трудящихся масс», она предпочитала действовать руками богоборцев-энтузиастов. Усилия карательных органов со- средоточились на подавлении «контрреволюционеров в рясах» — священников, так или иначе выражающих недовольство новой властью. Вместе с тем к середине 1930-х гг. сложились условия для планомерного подавления не только церкви, но и веры: теперь не- приязненное отношение к религии сложилось не только в городской среде, но и у части колхозников. Соответственно задачам тоталь- ной зачистки социального пространства былые антирелигиозные кампании уступили место планомерному уничтожению не только рядовых священников, но и наиболее активных представителей их паствы. Характерно вместе с тем то, что те и другие искоренялись в качестве «классово чуждых» и «антисоветских» элементов, а не как носители веры.

В предыдущий период государство в борьбе с церковью и рели- гией не смогло найти оптимального соотношения между «планом» и «инициативой снизу». Теперь завершить разгром РПЦ должны были карательные органы. Достичь главной цели — заставить «забыть имя Бога на всей территории СССР», — конечно, не удалось, но результа- ты террора были впечатляющими. Сотни закрытых храмов, тысячи уничтоженных православных служителей культа, сотни тысяч пере- пуганных верующих — таковы были итоги борьбы с религией. То, что доставляло самую большую радость верующим — коллективное мо- ление в храме — было вытеснено из общественной жизни.

Итоги репрессивно-бюрократической акции не оказались бы столь впечатляющими, если бы РПЦ не находилась в состоянии кризиса, связанного с утратой опоры на государственность и обост- рением канонических противоречий. Приказ № 00447, формально не выдвигавший особой задачи искоренения неугодной религии, явился серьезным ударом в длительном противоборстве «новой» и «старой» веры.

Приложения

Источник: Книга памяти жертв политических репрессий Калининской области. Мартиролог 1937-1938 / ред. кол. Е. Н. Кравцова, Г. П. Цветков и др. Тверь, 2000. В скобках указаны данные, полученные из 80 следственных дел, изученных автором ^в ТЦДНИ (Ф. 7849).

Источник: Книга памяти жертв политических репрессий Калининской области. Мартиролог 1937-1938 / ред. кол. Е. Н. Кравцова, Г. П. Цветков и др. Тверь, 2000. С учетом данных, полученных из следственных дел (ТЦДНИ. Ф. 7849).