Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Сталинизм в советской провинции (Бонвеч Б. и др. ). 2008.doc
Скачиваний:
5
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
8.69 Mб
Скачать

1 См.: Уголовно-следственные дела // тцдни. Ф. 7849. Д. 15785-с; д. 1734-с; д- 18062-с; д. 20447-с; д. 21561-с; д. 21582-с и др.

2 См.: Уголовно-следственные дела // Там же. Д. 25567-с; д. 20414-с; д. 20383-с; д- 21785-с; д. 22092-с; д. 24187-с.

Прямых или косвенных свидетельств применения пыток в отно- шении служителей культа в изученных официальных документах не обнаружено. Но в протоколах одного из закрытых партийных собра- ний в УНКВД по факту нарушения «соцзаконности» в 1939 г. открыто говорилось о способах получения признаний: «допрашивали круглые сутки одного арестованного», «ставили столбом и лупили», «лупили палками, резиновыми дубинками, кололи», «раскалывали черепа», «приходил с опроса черный, как голенище». Особенно зверствовали при расследовании групповых дел1. Из жалобы на имя наркома внут- ренних дел СССР от 1 июля 1940 г. одного из фигурантов «Кашинской церковно-монархической группы» школьного учителя И. И. Кузнецо- ва, осужденного на 8 лет ИТЛ, следует, что он долго сопротивлялся уговорам следователя подписать «нужное» признание, а затем согла- сился. «Можно ли вынести ужасы следствия, простаивая без пищи и воды по 5 суток, избиваемый и обливаемый потоком брани [...] Мож- но ли вынести побои?»2 — пояснял он свое решение. В заявлении на имя Ворошилова уже в 1953 г. он указывал конкретнее: «Показания вымогались насильно с применением физической силы и всякого рода угроз»3. Все это позволяет предположить, что и к другим «церковни- кам и сектантам» также применялись издевательства и побои.

С санкции приказа следователь формулировал обвинительное за- ключение. Казалось бы, проще всего служителей культа было при- влекать за религиозную пропаганду. Но для организаторов репрессий профессиональная деятельность попов и ее издержки были лишь формальным поводом для более серьезных обвинений. Местные вла- сти ловко устанавливали зависимость собственных провалов в хо- зяйственной деятельности от «подрывной» практики попов: посколь- ку старух отвлекли от полевых работ в престольный праздник, план не был выполнен. Повторяемость этой незатейливой импликации в следственных делах поразительно велика.

ТЦДНИ. Ф. 722 (Первичная организация КПСС УКГБ по Калининской обла- сти). On. 1. Д. 46. Л. 4, 8, 14, 21, 43, 64, 70 и др.

2

Уголовно-следственное дело по обвинению Кузнецова И. И. 31.03-18.04.1950 // Там же. Ф. 7849. Д. 24937-с. Т. 8. Л. 29.

См.: Уголовно-следственное дело по обвинению Лебедева А. А. и др. (без даты) // Там же. Т. 5. Л. 373.

Анализ протоколов допросов показывает, как не без помощи опер- работников проявилось в ходе дознания «творчество масс». Среди особенно часто повторяющихся показаний свидетелей фигурируют: ■ контрреволюционная агитация (группировка контрреволюцион- ных элементов, членство в контрреволюционных организациях, вербовка в контрреволюционные организации, переписка);

                  1. антисоветская агитация (призывы к неподчинению власти, срыв выполнения заданий правительства);

                  1. различные виды антисоветской клеветы (на советский/кол- хозный строй, членов правительства, дискредитация выборов в Верховный Совет);

                  1. срыв сельхозработ;

                  1. провокационные слухи (о голоде, войне, гибели вождей);

                  1. высмеивание Конституции;

                  1. оскорбление вождей;

                  1. дискредитация СССР;

                  1. пораженческие настроения;

                  1. пропаганда войны, ожидание начала интервенции;

                  1. сочувственное отношение к «врагам народа»;

                  1. террористические намерения;

                  1. восхваление фашизма.

Встречались и редкие инвективы:

                  1. белогвардейская личность;

                  1. восхваление жизни за границей;

                  1. распространение антисоветских листовок;

                  1. попытки создать секту1;

                  1. мошеннические операции (с деньгами, мощами);

                  1. подозрение в поджоге колхозного имущества;

                  1. организация литературного философско-богословского кружка;

                  1. величание Гитлера «святым чел.ом»;

                  1. отождествление советской власти с 40-летним странствием ев- реев в пустыне;

                  1. антисемитизм;

                  1. асоциальное поведение (пьянство, мужеложество, грубость, драки с колхозниками).

В общей сложности выявлено около трех десятков «инкримини- рующих» формулировок, они звучали уже в день ареста.

В обвинительных заключениях враждебная деятельность, связан- ная с выполнением прямых богослужебных функций, обозначается куда реже и, как правило, в характерных инверсиях2:

                  1. агитация «о признании духовной власти как высшей власти над чел.ом»;

                  1. «использование религиозных убеждений против советской власти»;

                  1. «сопротивление изъятию и закрытию церкви»;

                  1. «слухи о религии»;

                  1. оказание «противодействия коммунистическому воспитанию детей»;

                  1. «религиозные предрассудки»;

                  1. «сбор средств на тайный монастырь»;

                  1. «ходит по деревням, проповедует сохранение храма».

«Язык» заключения тройки — последней инстанции в следствен- ном производстве — более лаконичен. Иерархия преступлений, судя по отчетным документам, выстраивалась так: измена Родине, террор, вредительство, повстанческая контрреволюционная деятельность, контрреволюционная агитация.

Итоги

Каковы же результаты проведенной кампании? Официальные данные, отражающие численность жертв политических репрессий 1937-1938 гг., тем более в рамках действия приказа № 00447 по Кали- нинской области, довольно противоречивы. Из справки УНКВД по Калининской области «О вредительско-диверсионной деятельности в сельском хозяйстве» от 12 марта 1938 г. следует, что «Управлением НКВД по Калининской области в проводимую операцию по изъятию кулацко-белогвардейского и церковно-сектантского элемента при- влечено к уголовной ответственности: епископов — 2 чел.; попов — 276 чел.; монахов — 20 чел.; церковно-кулацкого ак[тива] — 227 чел.; сектантских проповедников — 13. Всего — 538 чел.»1. В сводной таблице о социальном составе репрессированных за 1937 г. в графе «служители религиозного культа» числится 728 чел.2 Из материалов Книги памяти Калининской области следует, что в рамках приказа № 00447 пострадали 322 чел. (с учетом так называемого церковного актива), что составляет около 9 % от числа всех репрессированных в этой кампании (см.: Приложения, табл. 1). Окончательно прояснить картину могут данные протоколов троек, но на сегодняшний день по- следние не введены в научный оборот.

Анализ следственных дел показал, что в Калининской области в рамках действия приказа № 00447 были выявлены3:

                  1. «контрреволюционная группировка духовенства» в Бежецком районе (8 священников);

                  1. «контрреволюционная группировка торговцев и духовенства» в г. Старица (27 чел., 1 священник);

                  1. «фашистско-монархическая группа» епископа Фаддея (Успен- ского)» в областном центре Калинине;

                  1. «церковно-монархическая организация», действовавшая на территории пограничных районов области (Опочецкий, Пуш- кинский и Кудеверский);

                  1. «фашистско-монархическая организация» (Кашинский, Крас- нохолмский, Калязинский, Мышкинский (Ярославская об- ласть) районы, 26 чел., 3 священника);

                  1. «фашистско-монархическая группа церковников» в Карель- ском национальном округе (Ново-Карельский, Козловский и Максатихинский районы, 8 священников);

                  1. «группа кулаков», возглавленная священником (Осташковский район, 1 священник).

Кроме того, как следует из отчетности карателей, в ряде райо- нов (Кировском, Вышневолоцком, Вельском, Ржевском, Макса- тихинском, Новокарельском национальном округе и др.) вскрыты «церковно-сектантские» и «повстанческие» группы (по преимуще- ству из 2-3 чел. — Т. Л.), которые вели «активную антисоветскую, вредительско-подрывную деятельность»1.

«География» репрессий свидетельствует: «реакционное духовен- ство» неравномерно распределялось по области. Аресты были про- ведены в 20 райцентрах и 41 районе. В 10 эпизодах район не указан. Наиболее густонаселенными «врагами народа» оказались районы Бежецкий — 21 арест, Кашинский — 19, Вышневолоцкий — 16, Ка- лининский и Ржевский — по 15, Кимрский, Кесовогорский, Красно- холмский, Старицкий, Торопецкий — по 10 арестов (см. Приложения, табл. 2). Очевидно, что в области основательно «подчистили» ряды служителей культа. Между тем калининские чекисты находили, что «удар по церковникам, монашкам и другим религиозным формиро- ваниям» был недостаточно сильным, т. к. «враги народа», проникшие в ряды чекистов, оказывали им тайное покровительство2.

Приговоры «церковникам и сектантам» в Калининской обла- сти выносились расстрельные — до 99 %, ссылка в исправительно-