3. «Обвинительный материал» против нквд

Наиболее используемыми источниками для реконструкции и оценки массовых преследований в исследованиях традиционно вы- ступают следственные материалы прокуратуры, протоколы допросов и очных ставок чекистов, а также приговоры в отношении сотрудни- ков НКВД, вынесенные Военной коллегией Верховного суда СССР или военными трибуналами войск НКВД соответствующих респу- блик, краев и областей в 1938-1941 гг. и в ходе хрущевской дестали- низации. К ним следует добавить оправдательные письма и жалобы чекистов и милиционеров, адресованные партийному руководству и прокуратуре и зачастую направленные уже из заключения. Для реконструкции событий привлекаются и материалы собраний ячеек ВКП(б) органов госбезопасности и милиции, состоявшихся после ноября 1938 года¹.

См. протоколы собраний сотрудников УНКВД в Сталино, Харькове, Киеве и Молдавской АССР, а также отсылки на другие архивные документы, опубликован- ные в сборнике «Через трупы врага на благо народа».

Эти источники содержат ценную информацию о структуре и фак- тическом ходе массовых операций. Такие материалы возникли в два различных, но связанных между собой периода времени. Сначала речь шла об уголовном расследовании мнимого заговора и преступлений народного комиссара внутренних дел Ежова и его многочисленных «сообщников» в органах НКВД и милиции различного уровня. Эти

* Большое количество подобных допросов и выдержек из материалов следствия, относящихся к первому периоду, опубл.: Этноконфессия в советском государстве. С. 430-483; Массовые репрессии в Алтайском крае, 1937-1938. См. также: Протокол очной ставки между бывшим начальником УНКВД УССР по Винницкой области Ко- раблевым и свидетелем Л. Н. Шириным. 20 сентября 1940 г. // «Через трупы врага на благо народа». Материалы приговоров в отношении сотрудников НКВД и милиции периода массовой операции до сего момента могут быть доступны исследователям только в исключительных случаях. См.: Приказ № 211 народного комиссара внутрен- них дел УССР о приговоре военного трибунала по делу группы работников Чигирин- ской раймилиции Чижова и других. 27 августа 1938 г. // «Через трупы врага на благо народа».

² См., к примеру, биографию Иванова Федора Николаевича (1905-?). Полков- ник (1948). Чл. компартии в 1930-1953 гг. Уроженец Томской губ. Из крестьян, русский, образование среднее. Техник-товаровед, в 1930-1931 гг. зав. торготделом новосибирского горпотребсоюза, зав. OK Союзмаслопрома. В 1931-1936 гг. работ- ник ЭКО ПП ОГПУ - УНКВД ЗСК. 19 декабря 1932 г. награжден браунингом от ЗСКИК, в 1933 г. «за беспощадную борьбу с контрреволюцией» награжден наганом. С 1936 г. нач. ЭКО Сталинского ГО УНКВД ЗСК, мл. лейтенант ГБ. С июня 1937 г. нач. 6-го отделения и одновременно зам. нач. КРО УНКВД ЗСК, с августа 1937 по январь 1941 г. врид нач. и нач. КРО УНКВД НСО, ст. лейтенант ГБ. 19 апреля 1941 г. арестован за нарушения законности. Освобожден 26 июля 1941 г. «по мотивам неце- лесообразности привлечения к уголовной ответственности в условиях военного вре- мени». Отправлен на фронт, где был нач. особого отдела НКВД 22-й танковой бри- гады; участник обороны Москвы. В 1942-1946 гг. нач. особого отдела и отделения контрразведки Смерш Томского гарнизона, подполковник; активно фабриковал дела на военнослужащих. За «извращения в агентурно-следственной работе» руковод- ство Смерш 3CBO в 1944 г. несколько раз ставило перед В. С. Абакумовым вопрос об увольнении Иванова, но без успеха. В 1946-1950 гг. нач. КРО УМГБ по Саратов- ской обл., полковник. С 1950 г. нач. отдела охраны МГБ ст. Львов Львовской ж. д., уволен из МГБ 8 октября 1952 г. по служебному несоответствию. Инженер паровоз- ной службы в управлении Львовской ж. д., арестован 10 октября 1955 г. и 19 апреля 1958 г. ВТ СибВО в Новосибирске осужден по ст. 58-7 УК за участие в репрессиях на 10 лет ИТЛ (только по 42 сфабрикованным Ивановым в 1937-1938 гг. делам было выявлено 1 226 незаконно арестованных, из которых 1 110 расстреляно). Сведения А. Г. Теплякова. Но компрометирующая информация в отношении освобожденных чекистов собиралась и далее. См.: Письмо быв. заместителя нач. Бийского город- ского отдела НКВД Ф. Н. Крюкова зам. нач. отдела кадров УНКВД по Алтайскому краю С. Е. Самойлику по вопросу руководства массовыми операциями против к-р. кулацкого и другого к-р. элемента. 6 сентября 1941 г. // Отдел спецдокументации

управления архивного дела администрации Алтайского края (далее — ОСД У АД АК). Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 8155/1. Л. 79-80; Очная ставка Перминов - Юркин от 21 ноября 1941 г. о телеграмме Ежова о ликвидации эсеровского подполья. 21 ноября 1941 г. // ОСД УАД АК. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 5700/8. Л. 189-192. Благодарим Андрея Савина за указание на последний документ. См. также: Протокол допроса свидетеля Васильева Ивана Михайловича от 3 февраля 1945 г. // ОСД УАД АК. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 8155/1. Л. 76-77. См. также соответствующие материалы: Массовые репрессии в Алтайском крае, 1937-1938.

¹ Известно, что в декабре 1941 г. Л. П. Берия обратился к Сталину с просьбой в связи с нехваткой кадров на фронтах освободить из заключения 1610 чекистов, отбывавших наказание главным образом за нарушения законности. См.: Лубянка. Сталин и НКВД — НКГБ — ГУКР «Смерш». С. 563. (Указание на документ А. Г. Теп- лякова.)

² Персональный состав военных трибуналов войск НКВД состоял из одного про- фессионального юриста из структуры НКВД, двух заседателей — также из НКВД — и секретаря. См.: Копия приговора в отношении И. В. Овчинникова [быв. начальни- ка Прокопьевского, затем Томского ГО НКВД]. Приговор именем СССР. 24 марта 1941 г.// Боль людская. Т. 5. Томск, 1999. С. 150-152. По вопросу осуждения руко- водящего персонала НКВД см.: Показания бывших сотрудников УНКВД по Алтай- скому краю при рассмотрении их дел Военной коллегией Верховного суда СССР от 27-29 мая 1941 г. // ОСД УАД АК. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 5700/8. Л. 288-290. (Указание на документ А. И. Савина.)

Арестованный уже в январе 1938 г. и впоследствии осужденный Егоров по- сле 17 ноября 1938 г. быстро сориентировался в том, что царит новая политическая конъюнктура. Кроме того, его информация была использована для того, чтобы устра- нить других сотрудников НКВД, к которым также относился И. В. Овчинников. См. предыдущие сноски.

следственные процедуры начались сразу же по завершении массовых операций 17 ноября 1938 г.¹ После нападения Германии на Совет- ский Союз 22 июня 1941 г. они были до известной степени прекраще- ны. Арестованные сотрудники НКВД, как правило, освобождались с обоснованием, что в военных условиях уголовное преследование в их отношении является «нецелесообразным», и направлялись на фронт в разведывательно-диверсионные группы и штрафные роты².

Существовал ли официальный приказ, который требовал прекраще- ния преследований в отношении проштрафившихся чекистов и со- трудников милиции, неизвестно¹. Возможно, здесь, как и во многих других случаях, действия предпринимались на основании «сигна- лов» сверху, без какого-либо прямого приказа.

Допросы и осуждения сотрудников НКВД в довоенный период осуществлялись военными трибуналами войск НКВД соответствую- щих краев и областей и, как правило, основывались на расследова- ниях прокуратуры по фактам нарушения «социалистической закон- ности». Напротив, арестованный руководящий персонал краевых и областных управлений НКВД осуждался в Москве Военной колле- гией Верховного суда СССР².

Многие чекисты, попавшие под подозрение или уже осужден- ные, направляли письма в высокие инстанции или непосредственно руководителям партии и правительства с просьбой о помиловании. Один из наиболее известных примеров подобной практики — письмо П. А. Егорова, адресованное в декабре 1938 г. И. В. Сталину³. Егоров

¹ Письмо бывшего чекиста, заключенного Усть-Вымского ИТЛ П. А. Егорова И. В. Сталину с просьбой о помиловании. 20 декабря 1938 г. // История сталинского ГУЛАГа. Т. 1. Массовые репрессии в СССР. М., 2004. С. 313-325. Особые отделы при воинских частях в 1930-е гг. «обслуживали» исключительно военнослужащих данной части, следя за их благонадежностью, настроениями, антисоветскими проявлениями, а также собирали данные об их быте, недостатках в снабжении, военной подготовке и пр. Территориальные особые отделы наблюдали не только за гарнизоном в данном городе, но и за контрреволюционными «повстанческими» проявлениями гражданского насе- ления, а также за военизированными структурами: милицией, пожарными, Осоавиа- химом и т. д., вербуя среди них агентуру. (Данные А. Теплякова и В. Золотарева.)

² О том, в каких масштабах при Хрущеве осуществлялись допросы и проводились судебные разбирательства в отношении сотрудников НКВД, — см. данные КГБ СССР, обнародованные В. А. Крючковым 14 июля 1989 г. на сессии Верховного Совета СССР. В 1954-1957 гг. за грубые нарушения законности были привлечены к уголовной от- ветственности 1 342 сотрудника НКВД — МГБ (из них небольшое число руководя- щих работников расстреляно), а 2 370 чел. понесли наказание по административной и партийной линии. См.: КГБ лицом к народу: Сб. интервью и материалов выступле- ний председателя и заместителей председателя КГБ СССР. М., 1990. С. 30. (Сведения А. Г. Теплякова.)

³ Выписка из протокола судебного заседания военного трибунала войск НКВД Киевского округа по делу бывшего начальника IV отдела УНКВД по Одесской об- ласти В. Ф. Калюжного. 23-26 декабря 1940 г. // Одесский мартиролог. Т. 3 / сост. Л. Г. Белоусова, Е. М. Голубовский, А. В. Гонтар и др. Одесса, 2005. С. 616-617; Заклю- чение НКВД УССР по делу бывшего начальника Зельского РО НКВД Л. С. Леонтьева и оперуполномоченного В. А. Балабина // Там же. С. 614-616.

¹ Это также касается материалов партийных собраний сотрудников областных управлений НКВД.

² Размышления по поводу критики источников см. в настоящем томе: Суслов А. Б. Трудпоселенцы — жертвы «кулацкой операции» НКВД в Пермском районе Свердлов- ской области.

³ См.: Лейбович О. Л. «Кулацкая операция» на территории Прикамья в 1937— 1938 гг. // «...Включен в операцию». Массовый террор в Прикамье в 1937-1938 гг. / сост. О. Л. Лейбович, А. И. Казанков, А. Н. Кабацков. Пермь, 2006. С. 15-60; Станков- ская Г. Ф., Лейбович О. Л. Роль НКВД в массовой операции и в проведении «кулац- кой операции» в Прикамье // Там же. С. 239-276; Хаустов В., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии 1936-1938 гг. М., 2009. С. 277.

⁴ Ватлин А. Ю. Террор районного масштаба: «массовые операции» НКВД в Кун- цевском районе Московской области 1937-1938 гг. М., 2003. С. 110-119.

⁵ См. в особенности: Письмо В. Д. Качуровского секретарю Новосибирского обкома ВКП(б) Г. А. Боркову о проведении массовых операций в Новосибирской области. 14 апре- ля 1939 г. // Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль Большого террора. С. 449.

⁶ См., в частности, подробно комментированное следственное дело: Юнге М., Бор- дюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль Большого террора. С. 352. Также см. разбор дела приход- ского священника Михаила Александровича Козухина: Binner R., Junge М. Vernichtung der orthodoxen Geistlichen in der Sowjetunion in den Massenoperationen des Großen Terrors 1937-1938 //Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. 2004. Bd. 52. № 4. S. 526-531.

с начала операции по приказу № 00447 был начальником Особого от- дела 78-й стрелковой дивизии в Томске и одновременно начальником Особого отдела Томского ГО НКВД¹.

Второй период расследований и осуждений персонала НКВД охватывает время десталинизации, начавшейся после смерти Ста- лина в марте 1953 г. и закончившейся со смещением Н. С. Хрущева в октябре 1964 г. В это время проводилась реабилитация осужденных в 1937-1938 гг., в связи с чем прокуратура провела новые допросы сотрудников НКВД, часть из них была отдана под суд². Документы реабилитационных процедур вошли в следственные дела в качестве приложений. Среди них, но только в извлечениях, — материалы су- дебных разбирательств и допросов сотрудников НКВД³. Полные ма- териалы военных трибуналов войск НКВД по-прежнему под замком, доступ к ним может быть получен только в порядке исключения.

С помощью названных документов возможно получить информа- цию о внутреннем состоянии органов НКВД, иерархии инстанций и сотрудников, степени взаимовлияния центра и периферии, а также о механизме арестов и ведения следствия. У этой источниковой базы существенный недостаток: ее документы представляют версию со- бытий, изложенную сотрудниками карательных органов, зачастую ставшими уже жертвами¹. Без критического подхода к такой группе источников и без использования дополнительных документальных материалов, позволяющих внести коррективы прежде всего в следст- венные дела, исследователи зачастую рискуют сделать недифферен- цированные и ложные выводы². Это касается в особенности двух утверждений, широко распространенных в литературе: 1) следствен- ные дела, как правило, фальсифицировались, а показания от аресто- ванных добывались под пытками³; 2) в аппарате НКВД не верили всерьез, что аресту подвергаются истинные шпионы и вредители, и были принуждены проводить бессистемные аресты⁴.

Материалы следственных дел и расследований преступлений НКВД, предпринятых прокуратурой после 17 ноября 1938 г., а также противоречивая информация из показаний сотрудников НКВД дают основание усомниться в однозначности первого тезиса⁵. Возможно, в отношении «мелких рыбешек», «низовки» операции по приказу № 00447, в зависимости от принадлежности к целевой группе, фаль- сификация и пытки применялись гораздо в меньшей степени, чем это было принято считать до сих пор⁶. Нельзя забывать и о региональной специфике. Так, при изучении около 100 следственных дел в архи- вах Калининской области возникает впечатление, что существовала определенная иерархия жертв операции. В случае с «церковниками», членами бывших социалистических партий или же им симпатизи- рующими и «белыми» пытки и фальсификации применялись в боль-