1 Протокол заседания бюро Калининского обкома вкп(б) с материалами (7 ап- реля - 3 мая 1937) // тцдни. Ф. 147 (Калининский областной комитет вкп(б)). Оп. 1.Д. 532. Л. 71.

Сталинская молодежь. 1937. 28 апр. С. 3.

■)

Там же. 14 мая. С. 4.

⁴ Там же. 18 мая. С. 2.

⁵ Там же. 26 мая. С. 3.

6 Например: Юрин а. Церковники и сектанты на службе фашизма // Пролетар- ская правда. 1937. № 269 (из «Известий»).

социального стресса, что обусловило ее темпы, размах и неконтроли- руемые последствия.

В январе 1937 г. в центральной и местной прессе было опубли- ковано «Постановление Чрезвычайного XVII Всероссийского съезда Советов об утверждении Конституции РСФСР»¹. Глава XI «Основные права и обязанности граждан» гарантировала право на труд и отдых, образование и социальную поддержку всему (вы- делено мною. — Т. Л.) советскому народу. Статья 136 напоминала о патриотическом долге в виде обязательной воинской повинности, а статья 139 провозглашала всеобщее избирательное право неза- висимо (среди прочего) и от вероисповедания. Получалось, что недобитые «бывшие люди», затаившиеся троцкисты-зиновьевцы и прочая враждебная братия оказывались на равных с преданными партии советскими людьми. Правда, в тексте проекта Основного закона было несколько «разъяснений» относительно затаившихся «врагов народа», которые могли нанести ущерб социалистической собственности или военной мощи государства (ст. 135 и 136). В пе- реводе с бюрократического языка на язык «классовой борьбы» это означало, что в стране «победившего социализма» нет места тем, кто «не вписывался» в новую стратификационную триаду «рабочий класс — трудовое крестьянство — советская интеллигенция». Полу- чалось, что настало время расправиться с «омерзительной шайкой» и «вырвать с корнем троцкистскую мразь» во всех ее проявлениях. Но нанесение «последнего удара» по служителям церкви требовало тщательной подготовки.

3. Начало: «...Оживились меньшевики, эсеры, церковники, кулачье, троцкисты и всякая сволочь»

Большевики действовали по отрепетированному сценарию. На февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) при рассмотре- нии вопроса о подготовке избирательной кампании недвусмыслен- но говорилось о «чуждых влияниях», которые исходили от «всяких религиозников»². Весной 1937 г. стала набирать обороты пропаган- дистская кампания в прессе. Следует заметить, что читающая публи- ка в регионах психологически была уже подготовлена к тому, чтобы проглотить очередную порцию яда, не заметив его горечи. Первые полосы центральных и местных газет давно заполняли подробные отчеты о ходе политических процессов в столице, здесь же печата- лись протоколы допросов выявленных в партаппарате троцкистов и

Сталинская молодежь. 1937.24 янв. С. 3-4.

См.: Текст выступления С. В. Косиора от 27 февраля 1937 г. // Трагедия совет- ской деревни. Т. 5. Кн. 1:1937. М., 2004. С. 159-160.

гневные письма трудящихся, требующих «сурово наказать предате- лей Родины».

В Калининской области антирелигиозная кампания началась в апреле 1937 г. Поскольку в этом году праздник Пасхи совпадал с 1 мая, на заседании бюро обкома ВКП(б) было решено задейство- вать все рычаги для отвлечения населения от посещения храмов: СМИ, партячейки, комсомол, школы и клубы¹. В газете «Сталинская молодежь» появилась статья «Против поповской пасхи», автор кото- рой, некий Н. Ларихин, после «разъяснения», откуда пошел этот неле- пый праздник, поведал, что попы вместе с немецкими, итальянскими и испанскими фашистами «ведут кровавую бойню против испанско- го народа», сотрудничают с фашистскими генералами, а кое-где сами возглавляют отряды фашистской молодежи². В тексте, наполненном ядовитым вздором, по сути дела, обвинялись в антисоветизме не только служители культа, но и их «пособники» — прихожане.

14 мая в той же газете сообщалось, что комсомольцы колхоза име- ни О ГПУ Новоржевского района решили провести цикл антирелиги- озных лекций и создать ячейку воинствующих безбожников³. 18 мая журналист из Торжка (районный центр) в статье «Проповедники контрреволюции» с тревогой предупреждал, что в городе, где ранее было 36 церквей и монастырей, а теперь «редко встретишь попа», окопались сектанты, которые не только исподтишка крестят моло- дежь, но и способствуют развалу колхозов⁴. «Церковники распояса- лись, — вторили из Кушалинского района. — В связи с предстоящими выборами в Советы по новой Сталинской Конституции за последнее время особенно оживили свою деятельность попы церковники, сек- танты и контрреволюционные элементы всех мастей». Их «грязные антисоветские дела», как разъяснялось, состояли в привлечении «учеников, пионеров и даже учителей» к церкви. Автор напрямую увязывал успешность предстоящих выборов с масштабами антире- лигиозной пропаганды⁵. Подобные публикации следовали практи- чески из номера в номер. На страницы местной прессы помещались также наиболее острые статьи из центральных изданий⁶. В сущнос- ти, населению был навязан язык обвинительных приговоров до их

¹ Точные данные на сегодняшний день не выявлены.

² Резолюции партийных совещаний по антирелигиозной пропаганде. 1927 (без даты) // ТЦДНИ. Ф. 433 (Тверской губернский комитет ВЛКСМ). On. 1. Д. 488. Л. 2.

' В справке УНКВД Калининской области «О вредительско-диверсионной деятельности в сельском хозяйстве» от 12 марта 1938 г. эта организация называется «контрреволюционная церковно-белогвардейская фашистско-монархическая». См.: Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 2. С. 66.

⁴ Уголовно-следственное дело по обвинению Лебедева А. А. и др. (без даты) // ТЦДНИ. Ф. 7849. Д. 24937-с. Т. 5. Л. 173-179.

⁵ Там же. Л. 181.

⁶ См.: Уголовно-следственное дело по обвинению Благовещенского Ф. Р. (24.07- 30.07.1937) //Там же. Д. 18062-с.

См.: Уголовно-следственное дело по обвинению гражданина Троянского И. Е. (без даты) // Там же. Д. 24198-с.

появления. Умело спланированная пропагандистская риторика ука- зывала на прямую связь внешней опасности, внутриполитических и экономических трудностей с наличием в СССР части населения из бывших приспешников царского режима. Областная (июньская) партконференция «подсказывала»: «Мы должны найти корни вре- дительства и удалить их до конца»¹. До появления приказа № 00447 оставалось чуть больше месяца.

4. «Оперативный приказ» наркома внутренних дел Ежова № 00447: «выкорчевка всех мерзавцев»

Документ, датированный 31 июля 1937 г., можно рассматривать как юридическое оформление репрессивной политики, сформули- рованной в предшествующий период. Его содержание предписыва- ло с 5 августа 1937 г. во всех республиках, краях и областях начать репрессивную операцию против бывших кулаков, активных антисо- ветских элементов и уголовников². Это был акт тотальной зачистки социального пространства. Намечались и конкретные сроки ликвида- ции «врагов народа». Критерии для зачисления в их состав — участие в буржуазных партиях, Белом движении, судимость, принадлежность к кулачеству, данные, указывавшие на причастность к антигосударст- венной и преступной деятельности в настоящем. Среди обширного перечня потенциальных жертв фигурировали «церковники и сектан- ты». Наиболее активные из них «подлежали немедленному аресту и по рассмотрению дел на тройках — расстрелу». Для других предусмат- ривался срок заключения до 10 лет³. По Калининской области со- гласно приказу по первой категории подлежали наказанию 1 000 чел., по второй — 3 ООО⁴. Превышение нормативов допускалось с личного разрешения Ежова при наличии мотивированного обоснования. Осо- бо оговаривалась судьба членов семей: пока они исключались из кон- тингента потенциальных жертв.

Протокол заседания бюро Калининского обкома ВКП(б) с материалами (27 ап- реля — 21 июня 1937) // ТЦДНИ. Ф. 147 (Калининский областной комитет ВКП(б)). On. 1. Д. 532. Л. 270.

² Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других ан- тисоветских элементов. — Из проекта оперативного приказа народного комиссара внутренних дел Союза ССР // От ЧК до ФСБ. 1918-1998: Сб. документов и мате- риалов по истории органов государственной безопасности Тверского края / отв. сост. В. А. Смирнов, А. В. Борисов, М. В. Цветкова. Тверь, 1998. С. 139-142.

³ Там же. С. 140.

⁴ Там же.

На проведение операции отводился четырехмесячный срок. Опре- делялась и последовательность действий: начать предстояло с жертв первой категории «врагов народа». Служители культа по опреде- лению находились в «группе риска» как классово чуждый элемент. Численность «поповской армии» в Калининской области к этому времени существенно сократилась¹, а в силу специфики профессии концентрация по административно-географическому признаку была предельно низкой.

По социальному происхождению, уровню образования и имущест- венному положению духовенство к середине 1930-х гг. было весьма разнородным. Уже после первой волны репрессий большевистские «кураторы» церкви отмечали, что «тихоновское» духовенство попол- няется за счет бывших учителей, юристов, офицеров; это служило кос- венным подтверждением и общей «реакционности»². Наряду с «тихо- новцами» в области сохраняли свои позиции обновленцы.

Следует подчеркнуть, что калининские чекисты словно «от- репетировали» свои действия по приказу еще весной, проведя се- рию арестов «церковников». Так, в апреле была раскрыта крупная фашистско-монархическая организация (ФМО) из 50 чел.³ Центр ее находился в районном центре Кашине, но, как выяснилось в ходе следствия, «церковники и монархисты» настолько широко раски- нули свои сети, что туда попали их приспешники из прилегающих районов — Краснохолмского, Калязинского, Молоковского и даже Мышкинского из соседней Ярославской области, всего пять групп⁴. Считалось, что «главарям» из Кашинской ФМО удалось наладить связь с активистами «Истинно-православной церкви», ставившей за- дачу «свержения советской власти»⁵.

В июле по доносу односельчан был арестован священник из Бе- жецкого района Ф. Р. Благовещенский⁶, а в районном центре Торопце священники-обновленцы обвинили в контрреволюционных настро- ениях «епископа тихоновской церкви» И. Е. Троянского⁷. Перечень