9. Рабочие-вредители в кампании 1937-1938 гт.

Для завершения комплексного образа кампании, развернувшей- ся против рабочих, обратим внимание на анализ обвинений рабочих, вписанных следователями в повстанческие организации. Помимо рассмотренной в предыдущем разделе антисоветской агитации, об- винительный материал против рабочих содержал многочисленные упоминания о конкретных актах вредительства и диверсионной дея- тельности.

Проблемы в работе советских промышленных предприятий на- блюдались постоянно. В феврале 1936 г. начальник Лысьвенского горотдела УНКВД по Свердловской области Давыдов информировал секретаря горкома ВКП(б) о многочисленных фактах аварий и проис- шествий, наблюдавшихся в январе-феврале 1936 г. на Лысьвенском

Обзорная справка по архивно-следственному делу № 958460 от 28 мая 1957 г. // ГОПАПО. Ф. 641/1. On. 1. Д. 12567. Т. 3. Л. 16-19.

1 Справка «о ненормальностях в работе завода, тормозящих стахановское движе- ние». Составлена 27.02.1936 г. // гопапо. Ф. 85. Оп. 18. Д. 6. Л. 5.

² Там же. Л. 6.

³ См.: «Из информационной сводки по итогам проведения партийных собраний 28.01.37 г. в парторганизациях металлургического куста». Итоги 9-го пленума Сверд- ловского обкома ВКП(б) и облисполкома//Там же. Ф. 620. Оп. 17. Д. 64. Л. 12-17.

⁴ Подробное описание роли служащих и специалистов в «разоблачениях», сде- ланных местными работниками НКВД при выполнении приказа № 00447, см.: Ки- мерлингА. С. Репрессии против служащих Прикамья в 1937-1938 гг. по приказу № 00447 // Включен в операцию. Пермь, 2006. С. 125-150.

металлургическом заводе. Причинами неполадок объявлялись «по- гоня за рекордами» и «некачественный ремонт», что ставило под уг- розу срыва работу по стахановскому методу¹.

Начальник горотдела УНКВД в 1936 г. причину производствен- ных аварий видел в неправильной организации труда. Виновниками объявляются специалисты заводоуправления, которые заставляют простых рабочих трудиться до изнеможения. Резюме в справке зву- чит как обвинение корыстолюбивых специалистов: «Стахановское движение, прежде всего, материально выгодно для специалистов, поэтому каждый стремится к максимальной производительности своего участка, но декада проходит в напряженных условиях, на- пряжение слишком велико, и выдержать такой темп работы едва ли можно в течение продолжительного времени»². Производственные травмы рабочих также считаются признаком работы специалистов- вредителей³.

В рамках операции по приказу № 00447 ситуация предстает иной. Практика реализации плановых показателей приказа № 00447 по ра- зоблачению классовых врагов в 1937 г. делает рабочего социальным врагом, каким был ранее инженер, служащий — словом, образован- ный технический специалист. Именно рабочие объявляются непос- редственными виновниками аварий и сбоев работы на предприятии. Им приписывают диверсии, создание организованных диверсионных групп и масштабное вредительство. Специалисту-служащему, судя по следственным материалам, следователи отводят более важные роли. Его социальная роль в «разоблачаемых» повсеместно повстанческих группах — в том, что его можно «сделать» связным между отдельны- ми ячейками повстанцев и тем самым превратить локальные дивер- сионные группы в масштабную контрреволюционную сеть⁴.

Новое распределение ролей довольно устойчиво и воспроизво- дится разными следователями в 1937-1938 г. постоянно. Инженер стал организатором повстанческой сети, а рабочий превратился в ря- дового члена антисоветской организации. Квалифицированный ра- бочий — это прежде всего исполнитель сложных диверсий. Мастер или квалифицированный рабочий часто возглавляет местную пов- станческую ячейку.

Когда репрессии ослабли, арестованный, бывший начальник Пермского отделения железной дороги имени Л. М. Кагановича Пав- лов М. А. смог отказаться от своих прежних показаний. Среди при- чин самооговора он назвал влияние со стороны сокамерников: «Кор- чагин (бывший начальник службы пути. — А. К.) и Тихонов (бывший начальник планового отдела дороги. — А. К.) мне доказывали, что у меня другого выхода нет, как только давать показания, хотя и вы- думанные, указав вербовщика и якобы завербованных мною лиц [...] Кроме того, Тихонов, учившийся в школе красной профессуры, поли- тически развитый, доказывал, что сейчас существует особая политика по борьбе с действительными врагами народа и что наши показания в деле борьбы с действительными врагами будут играть решающее значение, нас направят куда-нибудь на работу, а действительных врагов будут уничтожать. Доводы Тихонова активно поддерживал и Корчагин, заявляя, что наши показания, хотя они и ложные, нужны для партии и правительства. Я поверил Тихонову и Корчагину и на- чал давать вымышленные показания [...] убедившись в том, что мои ложные показания никому не нужны, я категорически отказываюсь от всех мной данных показаний, как в первый раз, так и на очных ставках со Станинным и Суетиным»¹.

Выписка из докладной записки следователя, который вел дело Павлова, позволяет подробнее понять механизм формирования следствием из специалиста-инженера махрового контрреволюционе- ра и организатора повстанческой сети:

«[...] Для того, чтобы Павлов дал показания, мы поместили его в камеру № 13 [...] к Корчагину и Тихонову, которые Павлова быстро обработали. По приходе на допрос Павлов советовался со мной, как начинать давать показания, что, собственно говоря, нужно писать, и просил моей помощи [...] В процессе ведения следствия, вернее, по- сле подписания Павловым протокола были получены показания двух машинистов ст. Чусовская — Поздеева, Шихарева, которые показа- ли, что в контрреволюционную организацию они завербованы Пав- ловым, но, так как они в показаниях не фигурировали, я уговорил Павлова дать дополнительные показания. На что Павлов согласился, сказав "раз это следствию нужно, то Я не возражаю". Даты вербовки согласованные с датами из протокола допроса Поздеева, Шихарева [•••] Приблизительно в июне с. г. оперуполномоченный 2-го отделе- ния Габов неоднократно обращался ко мне и просил, чтобы Павлов

Это произошло на допросе 22 сентября 1938 г. См.: Обзорная справка по делу Павлова Михаила Андреевича // ГОПАПО. Ф. 641/1. On. 1. Д. 15008. Л. 153.

дал показания на Суетина (для закрепления дела Суетина) и чтобы Павлов подтвердил свои показания на очной ставке с Суетиным. Я вызвал Павлова и предложил ему дать нужные Габову показания и подтвердил бы свои показания на очной ставке с Суетиным. Павлов согласился, сказав "Раз сказал "А", нужно сказать "Б"»¹.

Новое распределение ролей оказалось очень удобным и практич- ным. Оно позволило объединить в единое целое разрозненные эле- менты социальной амальгамы, которую представляли собой аресто- ванные. Вместе с тем иерархически организованная повстанческая организация приобретала размах и масштаб. Вредительская деятель- ность рядовых «повстанцев» становилась опорой обвинительных ма- териалов на всех вписанных в контрреволюционную сеть.

Примечательна ситуация с разоблачением деятельности контрре- волюционной диверсионной кулацкой группы на шахте имени Лени- на (г. Кизел).

Меркулов В. П. по социальным характеристикам в анкете аресто- ванного обозначен как трудпоселенец, навалоотбойщик шахты. 5 ян- варя 1938 г. в отношении его подписано постановление об избрании меры пресечения в виде ареста. 18 января — первый протокол допро- са Меркулова В. П. Он сразу соглашается с тем, что являлся участни- ком контрреволюционной диверсионной группы, существующей на шахте имени Ленина, и по заданию этой группы срывал угледобычу, для чего вывел из строя мотор².

С иными членами группы Меркулов объединен при помощи показа- ний других арестованных. А используя показания других членов дивер- сионной группы, следователь включил Меркулова в общий список ра- зоблаченного повстанческого отделения, занимавшегося диверсионной деятельностью по указанию немецких разведывательных органов³.

Что-то не получилось, материалы по этой группе задержались у следователя до мая 1938 г. Можно лишь предположить, что руковод- ство потребовало от подчиненных более обоснованного оформления документов. Иначе сложно объяснить, зачем в уже подготовленные материалы дела, содержащие «показания» свидетелей, вдруг потре- бовалось добавить справку о том, что на предприятии наблюдались проблемы в работе оборудования. Таким образом, в мае 1938 г. к делу оказался приобщен документ, не написанный под диктовку следова- теля, — справка о неполадках в работе шахты имени Ленина треста «Кизелуголь». В ней можно прочитать о некоторых конкретных не- поладках на шахте:

«В начале ноября мес. 1937 г. был выведен из строя конвейерный привод путем заложения железного болта. В августе мес. 1937 г. был выведен из строя электромотор путем короткого замыкания с по- мощью постороннего предмета. В результате чего была сорвана нор- мальная работа участка».

На справке стоит оригинальный штамп: «Управление Государст- венного Кизеловского Каменно-угольного Треста контора Шахта им. Ленина»¹.

Тем не менее Меркулова продержали под следствием еще не- сколько месяцев. В сентябре 1938 г. в ходе повторных допросов было запротоколировано признание в кулацком прошлом. И только после 17 сентября 1938 г. обвинительное заключение от 16 мая дополня- ется заключением о его участии в контрреволюционной шпионской организации: принадлежность Меркулова к повстанцам «в процессе следствия подтвердилось шестью показаниями других обвиняемых, а диверсионная деятельность — соответствующим документом, нахо- дящимся в следственном деле [...]»².

Приговоренному к 10 годам ИТЛ Меркулову повезло: в 1939 г. он был освобожден. Но окончательно вопрос о причастности его коллег по работе в шахте к поломке врубовых машин был разрешен только в 1955-1957 годах.

В справке, полученной из треста «Кизелуголь», сообщалось:

«1. Данные о фактическом выполнении плана добычи угля по тре- сту: в 1935 году план выполнен на 81,6 %, в 1936 году на 79 %, при- чины невыполнения плана добычи угля сообщить не представляется возможным, так как архивные документы не сохранились.

Выполнение производственной программы по шахтам треста в 1937 году следующее:

Шахта им. Ленина — 67,6 %, им. Володарского — 88,8 %, Комсомо- лец — 62,6 %, 9-Делянка — 69,3 %, им. Крупской — 66,7 %, им. Кали- нина — 94,7 %, им. Урицкого — 84,4 %, Усьва — 72,1 %, Объединенная № 4 - 87,2 % (с. 69). [...]

5. В 1937 году на шахтах треста применялось несколько типов вру- бовых машин, в том числе фирмы Эйгофф, Мевор-Коульсон, Самсон и отечественные Горловского завода — ДТ, ДТ2.

Для машин иностранных фирм запасных частей не поступало, по- этому машины работали на износ и ремонтировались деталями, изго- товляемыми несовершенными способами в шахтных мастерских.

Справка Управления Государственного Кизеловского Каменно-угольного Тре- ста контора Шахта им. Ленина. От 13 мая 1938 года. № 1305 // ГОПАПО. Ф. 641/1.

Оп. 1.Д. 12604. Л. 13.

2

См.: Дело Меркулова В. П. // Там же. Л. 17.

ГОПАПО. Ф. 641/1. On. 1. Д. 15008. Л. 160.

Протокол допроса Меркулова В. П. 18 января 1938 г. // Там же. Д. 12604. Л. 6. См.: Дело Меркулова В. П. Протоколы допросов // Там же. Л. 7-9.

Машины ДТ, ДТ2 для подрубки крепких углей на шахтах треста с большими включениями пирита были маломощны. Такое положе- ние, безусловно, приводило к авариям и поломкам машин».

Два года спустя один из бывших репрессированных за эти же по- ломки на допросе в Кизеловском У КГБ пояснял: «Факты порыва ре- жущих цепей врубовой машины происходили. Но рвались эти цепи по чисто техническим причинам: или попадалась твердая порода, или от чрезмерного ослабления самой цепи». Его слова подтверждались показаниями Душлид Федора Дмитриевича от 26 августа 1957 г., за- бойщика шахты: «[...] аварии имели место, но объяснялись они чисто техническими причинами. Я помню, что в тот период времени в шах- те проходили очень трудоемкую лаву, да и сама организация работ была не совсем правильной»¹.

Таким образом, естественные сбои производства, работающего на изношенном стахановскими перегрузками 1936-1937 гг. оборудова- нии, да к тому же в условиях дефицита запасных частей, оказались еще одним поводом для арестов и обвинений рабочих в ходе репрес- сий по приказу № 00447. Подчеркнем, что обнаружить связь между теми, кто был репрессирован за эти поломки, и собственно полом- ками нам не удалось. Вина рабочих, вошедших в группу, была, ско- рее всего, в том, что они работали на предприятии, где эти поломки имели место. Для следователя в 1938 г. такого совпадения оказалось вполне достаточно.