8. Августовское дело яйвинских повстанцев

В качестве примера рассмотрим материалы архивно-следственного дела № 12567 по обвинению Ефименко Ивана Кирилловича и дру- гих, всего 36 чел. В деле — четыре тома материалов. Вели следствие сотрудники Кизеловского ГО НКВД, помощник оперуполномочен- ного Герчиков и сотрудник УНКВД по Свердловской области Гар- шин. В деле объединены две группы повстанцев. Ядро одной сфор- мировано из рабочих карьера «Известняк», а другая — из работников леспромхоза. Общее для них — проживание в Ливийском труд- поселке, так как кроме работников упомянутых производств в список вошли и работники местной промартели. Последние не были труд- поселенцами, но это не мешало следователю объединить их с рабочи- ми в одну контрреволюционную группу.

Документация по оформлению дела очень обширна, к тому же она аккуратно, можно даже сказать, образцовым образом оформлена. Есть свидетельские показания, обличающие врагов соввласти, под- шиты ордера на обыск и арест граждан и постановление об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения со всеми положенными визами и даже подписью арестованного. Содержатся описи имуще- ства, составленные при обыске. Как положено составлены анкеты арестованных. Причем все это оформлено в хронологическом по- рядке. В отличие от более поздних дел Кизеловского ГО УНКВД, нет впечатления, что подготовка документов происходила в услови- ях спешки, за один день или прямо на допросе. Такое доказательно

¹ Заявление от т/п Толока Андрея Яковлевича в гор. отдел НКВД Кизеловско- го района Свердловской области от 2 августа 1937 г. // ГОПАПО. Ф. 641/1. On. 1. Д. 12567. Т. 1.Л. 16-17.

Протокол допроса Толока а. Я. От 25 июня 1957 г. // Там же. Т. 3. Л. 63.

³ Там же.

⁴ См.: Протокол допроса Коледа П. М. от 26 июня 1957 г. // Там же. Л. 68-69; Про- токол допроса Головко X. Я. от 26 июня 1957 г. // Там же. Л. 65-67.

⁵ В дальнейшем автору не встретилось больше ни одного следственного дела, где бы следователь строил свою доказательную базу при помощи такого количества свидетелей. В сентябре-октябре 1937 г. еще встречаются дела, в которых содержатся один-два, редко больше протоколов допросов одного или двух свидетелей.

¹ Есть искушение увидеть в этом заявлении яйвинского старосты подтверждение гипотезы М. Юнге о «справках из сельсовета». Но «дело яйвинских повстанцев» ока- залось единственным архивно-следственным делом из 63-х просмотренных автором,

в котором присутствовал подобный документ. 2

Протокол допроса свидетеля Воробьева А. А. от 31 июля 1937 г. // ГОПАПО. Ф- 641/1. On. 1. Д. 12567. Т. 2. Л. 53.

Протокол допроса свидетеля Веденикова Н. Д. от 30 июля 1937 г. // Там же.

Л. 71.

оформленное дело, разросшееся в ходе сбора следователем прямых и косвенных сведений об антисоветских настроениях обвиняемых до двух томов (3-й и 4-й тома относятся к последующей судьбе осужден- ных), позволяет увидеть исходную модель конструирования следова- телем схемы разоблачений.

Важным документом дела является заявление старосты Ливий- ского трудпоселка А. Я. Толока, датированное 2 августа 1937 г., в ко- тором он сообщает, что в трудпоселке из антисоветски настроенных лиц организовалась контрреволюционная группировка. Толок собст- венноручно составил список этих лиц. Помимо фамилий, в списке содержится краткая характеристика антисоветских высказываний и настроений¹. Всего в списке 15 чел. Две трети из числа людей, упомя- нутых в списке, осуждены по описываемому делу № 12567 о контр- революционной повстанческой организации. Спустя двадцать лет, на допросе по факту этого заявления и протоколов допроса, Толок гово- рил, что «это было написано по просьбе сотрудника НКВД (фамилию не помню) с журнала всех замечаний и докладных на трудпоселенцев, работающих на пос. Яйва. Журнал этот хранился в спецкомендатуре, и замечания в него вносились разными лицами»².

Кроме этого заявления, 4 и 5 августа Толок А. Я. подписал 15 про- токолов допроса, в которых сообщал сведения об антисоветских высказываниях лиц, упомянутых в заявлении. На допросе в 1957 г. относительно своих показаний он пояснял, что «ни один из подпи- санных мной протоколов допроса при мне не писался, и, как правило, уже готовый составленный он мне давался на подпись сотрудником НКВД. [...] сотрудник НКВД только устно заявлял мне, что на такое- то лицо мне нужно подписать протокол допроса»³. Примерно то же сообщали на допросах в 1957 г. Головко X. Я. и Коледа П. М., подобно Толоку выполнявшие роль свидетелей по этому делу⁴. Отметим, что эти и другие свидетели (всего их 8 чел.⁵) были соседями обвиняемых или же их коллегами по работе. Некоторые из них занимали админи- стративные должности — старосты/коменданта поселка или работ- ника отдела кадров и потому знали широкий круг людей, живших в поселке или работавших на лесозаводе.

В отличие от других изученных нами дел, здесь можно утверж- дать, что подписанный яйвинским старостой список стал одним из опорных элементов, позволивших следователю сконструировать из мирных обитателей рабочего поселка повстанческую группу¹. Об- ширные свидетельские показания формируют основания для при- влечения новых фигурантов по делу. Состав повстанческой груп- пы дополняется новыми фамилиями знакомых и коллег по работе «повстанцев».

В этих ответах видна следственная схема, используемая для оформления компрометирующей информации. Вначале обозна- чался круг знакомых того либо иного подозреваемого или аресто- ванного. «Штатный свидетель» мог рассказать о нем сам — сразу, подробно отвечая на вопрос: «Знаете ли вы такого-то?» Именно так поступал Воробьев А. А., дававший многочисленные показания про- тив семьи Ефановых. На допросе 31 июля 1937 г. он рассказал про знакомство Ивана Ефанова с Федором Михайловичем Истоминым, описал круг его знакомств и вспомнил, как тот «на работе заявил, что в управлении государством находятся люди, которые издевают- ся над народом, устанавливают большие нормы выработки, а платят за работу мало»².

Если допрашиваемый сразу не понимал, о чем надо рассказывать, то следователь готов был задать дополнительный вопрос: «Расска- жите, с кем Ефанов Николай в близких взаимоотношениях на работе и в быту?», а затем, продолжая «помогать» свидетелю, уточнял полу- ченные данные: «Кто из перечисленных вами лиц ведет антисовет- скую агитацию или антисоветски настроен?»³

В протоколах допроса яйвинских свидетелей, а затем в призна- тельных протоколах арестованных остались следы — выделение важ- ной для следователя информации о доказательствах антисоветских настроений или контрреволюционной деятельности. Подчеркнутые предложения — это воспоминания о бывших когда-то разговорах и произнесенных в них критических высказываниях в адрес власти и начальства.

¹ Для следователей до августа 1937 г. обычным считался сбор доказательств на группу в течение полугода и даже дольше. Следствие, завершенное за полтора меся- ца, — такими были ускоренные темпы работы, выполненной при этом добросовестно и в том виде, как ее вначале поняли следователи.

² Обвинительное заключение от 10 сентября 1937 г. // ГОПАПО. Ф. 641/1. On. 1. Д. 12567. Т. 2. Л. 320. Уместно отметить, что хотя директор карьера «Известняк» был арестован спустя три дня после подготовки обвинительного заключения, но в силу должности он был «оформлен» органами НКВД по другой линии, т. е. осуждался уже не тройкой при УНКВД Свердловской области.

Недостатки вышеописанной схемы сбора материала проявились почти сразу. Следователь должен был вести скрупулезный сбор са- мой различной информации и лишь на ее основе формулировать итоговое обвинение. Собственно допросы участников контрреволю- ционной группы в рамках этой схемы не имеют особого значения, так как их признание подтверждает уже доказанную вину, а отказ сви- детельствует о естественном запирательстве виновного. Еще одним недостатком и, пожалуй, самым крупным для той ситуации было мед- ленное развитие событий по этой модели. За полтора месяца работы два следователя смогли «вскрыть» повстанческую сеть из 36 чел. Эти темпы не устраивали свердловское руководство, которое стремилось не просто в срок выполнить план по арестам 10 ООО чел., но и пере- крыть нормативы¹.

Следуя первоначальной схеме подготовки материалов следствен- ного дела, помощник оперуполномоченного 4-го отделения УГБ Ки- зеловского горотдела Герчиков подготовил обвинительное заключе- ние на 36 чел. лишь к 10 сентября. В нем было указано, «что в пос. Карьер Известняка и Яйвинского Лесозавода, Кизеловского р-на, существовали контрреволюционные повстанческие вредительские группы, имеющие между собой организационную связь и возглав- ляемые активными членами повстанческой вредительской органи- зации "правых" на Урале, директором карьера Известняк Волковым Василием Андреевичем и директором Яйвинского Лесозавода Сы- соев Алексей Михайлович»². Данная связь локальной контррево- люционной группы, составленной из рабочих, с арестованными ру- ководителями местных предприятий свидетельствует о масштабах проводимой операции. Арест и осуждение рядовых участников по- встанческой организации не ставили точку в работе следователя. Его задачей было создать основания для «разоблачения» руководителей конструируемой повстанческой сети и включить местный повстанче- ский взвод в общеуральскую повстанческую организацию.

Спустя три дня после подготовки Герчиковым обвинительного заключения против рабочих, 13 сентября 1937 г., был арестован ди- ректор предприятия, на котором они трудились. Волков В. А. после ареста оказался включен в «разоблаченную» повстанческую сеть, ко- торая объединяла руководителей различных предприятий и некоторых партийных работников районного уровня. Он до ноября отказывался признавать себя виновным, но затем все же подписал показания, сооб- щив, что был завербован в контрреволюционную организацию в 1936 г. бывшим секретарем Кизеловского ГК ВЛКСМ — Калининым. В спис- ке людей, завербованных в повстанцы под его руководством, было указано 23 чел., причем большинство из них проходили по описывае- мому августовскому делу. На суде от данных следователю показаний он отказался, но выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР 19 января 1938 г. осудила Волкова В. А. к расстрелу. О Сысое- ве А. М. в деле недостаточно материалов, лишь замечено, что в ходе допросов Волкова он упоминался как известный тому, «со слов Ка- линина», член контрреволюционной повстанческой организации — наряду с бывшим секретарем Кизеловского PK ВКП(б) Борисовым, бывшим секретарем PK ВЛКСМ Гарником, бывшим председателем районного совета Осоавиахима Шерстобитовым, директором Алек- сандровского завода Голубевым и другими¹.

В целом задачи операции «яйвинское дело» выполнило. В единую сеть были объединены и директора промышленных предприятий, и работники этих предприятий, и просто жители заводских поселков. Но все протекало слишком медленно, в условиях, когда за месяц сле- дователи должны были оформить дела на сотни и тысячи человек. Поэтому в будущем следователи НКВД модернизируют первоначаль- ную модель подготовки обвинительных материалов, введут «конвей- ер» и прочие технологии оптимизации получения признаний.