4. Свидетели

Всего изучены данные на 64 свидетелей в 18 делах — на 62 мужчин и 2 женщин.

Возраст: от 18 до 30 лет - 28 %, от 31 до 40 - 25 %, от 41 до 50 - 23 %, от 51 до 60 - 16 %, от 61 и старше - 8 %.

Национальность: русские — 53 %, украинцы — 23 %, белорусы — 13 %, поляки — 2%, татары — 3 %, коми-пермяки — 2%, немцы — 1 %, латыши — 1 %, евреи — 1 %; представители других национальностей составили менее 1 %.

Место рождения: большая часть — с Украины и из Белоруссии.

Образование: не имели образования — 17 %, получили начальное образование — 76 %, неполное среднее, среднее и среднее специаль- ное - 7 %.

Таким образом, отличия от среднестатистической картины не на- блюдается.

Социальное происхождение: как «кулаки» фигурируют 22 чел., «сын кулака» — 8 чел., «бедняки» — 3 чел., «крестьяне» (скорее всего, из середняков) — 23 чел.; несколько человек — не обозначено. Таким образом, более половины свидетелей — из кулаков. Это тем более очевидно, что 39 чел. фигурируют как трудпоселенцы (подавляющее большинство их было выслано в ходе раскулачивания), и еще 3 чел. значатся как тылоополченцы (ими становились, как правило, дети трудпоселенцев). Если учесть, что среди свидетелей имелось еще трое административно-высланных из крестьян и семеро, имевших

ранее судимости (причем только один из них — трудпоселенец, осуж- денный за побег), можно утверждать, что подавляющее большинство свидетелей имело какие-либо темные пятна в биографии, что, веро- ятно, позволяло следователям ими манипулировать. Более серьезные компрометирующие данные о прошлом имеются лишь у одного сви- детеля (участие в восстании).

Лишение избирательных прав зафиксировано в трех случаях, по- этому не является каким-либо значимым показателем: известно, что большая часть раскулаченных была лишена избирательных прав.

В основном у всех рабочие, в том числе сельскохозяйственные, профессии — слесарь, плотник, лесоруб, рабочий тракторной брига- ды, рабочий сельхозартели. Иногда встречаются профессии: мастер, счетовод, продавец, избач. Один из свидетелей — староста поселка, одна — жена коменданта поселка.

Заключение

Таким образом, можно утверждать, что трудпоселенцы, по крайней мере в Пермском крае, стали одной из значимых социальных групп, против которых были направлены репрессивные действия НКВД в 1937-1938 гг., в частности операция по приказу № 00447. При этом целенаправленные поиски и аресты «врагов» в среде трудпоселенцев проводились не только в рамках «кулацкой», но и в рамках других операций НКВД августа 1937 — ноября 1938 г.¹ Можно заметить, что первыми жертвами становятся обнаружившие хотя бы малей- шие признаки нелояльности — обругавшие вождей в частной бесе- де, уехавшие на денек в город без разрешения коменданта, имеющие «темное пятно» в анкете и т. п., а затем уже случайные представители «целевой группы», арестованные для достижения требуемых коли- чественных показателей.

Органы НКВД применяли по отношению к трудпоселенцам та- кие же репрессивные методы, как и по отношению к другим социаль- ным группам. Главной чертой этих методов была подмена объектив- ного расследования фальсификациями, основанными на подлоге, насилии и т. д.

В целом исследование репрессий в отношении к трудпоселенцам продвигает нас к более глубокому пониманию политики Большого террора, расширяя наши представления о выборе конкретных жертв секретных операций НКВД и методах фальсификации уголовных дел при их проведении.

И. Г. Серегина (Тверь)

КРЕСТЬЯНСТВО КАЛИНИНСКОЙ ОБЛАСТИ В БОЛЬШОМ ТЕРРОРЕ:

СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЛА БЫВШИХ КУЛАКОВ КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК