2. Анализ базы данных репрессированных участников восстания

Н а основе изучения материалов архивно-следственных дел нами была создана база данных, включающая такие сведения, как Ф.И.О, год рождения, место рождения, место жительства, место работы, должность, род занятий, профессия, национальность, партийность, образование, состав семьи, сведения о социальном положении на мо- мент ареста, социальном происхождении, лишении избирательных прав, судимости, службе в царской и белой армиях, участии в бандах и антисоветских восстаниях, а также сведения о датах ареста, состав- ления обвинительного заключения и вынесения приговора, о мере наказания, вынесенного тройкой, и пунктах 58-й статьи, на основа- нии которых вынесено обвинение.

Анализ возрастного состава репрессированных участников вос- стания показывает, что в восстании участвовала не только молодежь (лица, которым в 1920 г. было от 18 до 30 лет, составили 46 %), ко- торую легко вовлечь в экстремистские действия, — почти полови- ну участников восстания (49 %) составили крестьяне в возрасте от 30 до 50 лет, т. е. те, кто в большинстве своем были уже самостоя- тельными домохозяевами, сознательно сделавшими нелегкий выбор в пользу вооруженной конфронтации с властью, которая своей нало- говой политикой фактически подрывала экономическую основу су- ществования крестьянских хозяйств. Процент «возрастных» участ- ников восстания в действительности был еще более значительным, если учесть, что многие из них к 1937-1938 гг. уже умерли.

Как видно из табл. 3, подавляющее большинство дел на репресси- рованных участников Сорокинского восстания (92 %) были оформ- лены как одиночные, однако в большинстве протоколов допросов обвиняемых и свидетелей по таким делам фигурируют фамилии соучастников, а в обвинительных заключениях, как правило, со- держатся обвинения в участии в контрреволюционной группе или организации. Довольно часто участников Сорокинского восстания обвиняли в принадлежности к контрреволюционной повстанческой эсеро-монархической организации, многочисленные филиалы кото- рой алтайские чекисты в 1937-1938 гг. «вскрывали» во многих райо- нах края. Участники восстаний рассматривались как потенциально

важный контингент для фабрикации такого рода дел. По свидетель- ству бывшего начальника Кытмановского районного отдела НКВД В. Н. Шабалина на допросе в 1958 г., когда на места поступила ди- ректива переходить к формированию групповых дел, начальник 4-го отдела краевого управления НКВД П. Р. Перминов дал ему указание о широком развертывании следствия, «так как район Кытмановский имеет богатую базу как в прошлом повстанческий район»¹.

О том, что следственные действия в отношении данной целевой группы приказа были ориентированы на выявление «организован- ной контрреволюции», свидетельствует более широкое применение к участникам восстаний, по сравнению с другими категориями ре- прессированных, пункта 11 статьи 58 УК, устанавливающего нака- зание за организационную деятельность, направленную на подготов- ку и совершение контрреволюционных преступлений, или участие в организации, образованной для подготовки и совершения таких преступлений: ко всем осужденным алтайской тройкой этот пункт статьи 58 применялся в 73 % случаев², а в отношении участников восстаний — в 82 % (табл. 4). Нередко обвинение в «организованной контрреволюции» основывалось на самом факте участия в Сорокин- ском восстании.

Таблица 4

Применение статьи 58 УК

Пункты ст. 58 УК РСФСР	Число осужденных	%
58-2	68	51
58-4	2	1,5
58-7	6	4,5
58-8	И	8,2
58-9	22	16,4
58-10	101	76
58-11	НО	82
Всего	134

Отмеченное выше формальное преобладание в следственном дело- производстве одиночных дел над групповыми по отношению к участни- кам восстания в значительной мере объясняется тем обстоятельством, что отнесенные к данной целевой группе репрессировались на первом этапе проведения операции, когда еще не была принята установка на формирование групповых дел. Распределение по месяцам проведения операции данных об арестах и приговорах, вынесенных тройкой участ- никам Сорокинского восстания (табл. 5 и 6), показывает, что более 70 % от их общего числа арестованы на первом этапе проведения операции — в июле-ноябре 1937 г., а 60 % приговоров приходятся на первый месяц работы алтайской тройки — с 30 октября по 30 ноября 1937 года.

У частники антисоветских восстаний, как правило, включались в число репрессируемых по первой категории, к которой относились наиболее социально враждебные элементы, подлежащие репрессии в первоочередном порядке. О том, что участники восстаний рассма- тривались в качестве наиболее враждебного элемента, свидетельст- вуют и данные о мерах наказания, вынесенных тройкой участникам Сорокинского восстания: почти 70 % из них были приговорены к рас- стрелу, тогда как соответствующий средний показатель, включающий приговоры по всем категориям репрессированных, составил по Ал- тайскому краю 46

Протокол допроса бывшего начальника Кытмановского районного отдела НКВД В. Н. Шабалина от 1 сентября 1958 г. // ОСД УАД АК. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 6070. Л. 198. ² См. статью Г. Д. Ждановой в настоящем сборнике.

Чтобы составить более определенное представление о том, как проводилась операция по репрессированию антисоветских эле- ментов на территории очага Сорокинского «кулацкого» восстания 1920-1921 гг., мы попытались выявить, существовала ли зависимость между мерой наказания и различными показателями, включенными в базу данных: социальное происхождение, социальное положение, судимость, партийность, служба и чин в белой армии, состав семьи.

Если рассматривать зависимость меры наказания от социально- го происхождения, то можно констатировать, что процент смертных приговоров, вынесенных осужденным, имевшим социальное про- исхождение из священников, составил 100 %, из торговцев — 50 %, из кулаков — 70 %, из середняков — 45 % (табл. 7). Некоторая логич- ность картины нарушается тем обстоятельством, что процент приго- воренных к ВМН бедняков был больше, чем кулаков и середняков, а именно 92 %. Видимо, фактор происхождения не играл определя- ющей роли при вынесении приговора по рассматриваемой целевой группе приказа.

Таблица 7

Зависимость между социальным происхождением и мерой наказания

Кулаки:	Чел.	%
к ВМН	54	70
кИТЛ	23	30
всего	77	100
Зажиточные-твердозаданцы1:
к ВМН	6	50
кИТЛ	6	50
всего	12	100
Середняки:
к ВМН	10	45
кИТЛ	12	55
всего	22	100
Бедняки:
к ВМН	13	92
кИТЛ	1	8
всего	14	100

Крепкие хозяйства, обложенные наибольшим налогом, т. н. твердым заданием.

А нализ социального положения на момент репрессий показал, что 60 % из осужденных составляли колхозники и рабочие совхозов, 31,5 % — крестьяне-единоличники, 7 % — служащие, 1,5 % — рабочие промышленных предприятий. Обращает на себя внимание большое количество единоличников среди осужденных по рассматриваемой нами группе, скорее всего, это было связано с тем, что единоличники являлись одной из основных групп риска в ходе репрессивной опе- рации. Так как в приказе № 00447 они не были названы в качестве целевой группы репрессий, их осуждали, подводя под другие под- лежавшие репрессии контингенты: в районах бывших крестьянских восстаний довольно часто они проводились по целевой группе, обо- значенной в приказе как «участники повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формирований». Причем 84 % из числа единоличников, которые рассматривались как носители чуж- дого социально-экономического уклада, были приговорены к ВМН, тогда как среди колхозников процент приговоренных к расстрелу со- ставил только 49 % (табл. 8).

Анализ следственных дел бывших участников Сорокинского вос- стания подтверждает тезис о том, что одной из основных групп риска в рамках репрессивной кампании, проводившейся по оперативному приказу № 00447, были лица, ранее судимые. Таковые составили 66 % от общего числа репрессированных участников восстания — 88 из 134 чел. (табл. 9).

Таблица 9