4. Казус Морилова

В 1936-1937 гг. Кунгурский райотдел НКВД вел агентурную разработку под кодовым названием «Суслики». Информацию по этой разработке поставляли несколько секретных сотрудников, больше всего старался «Марилов». Судя по материалам расследова- ния 1958 г., под этим псевдонимом скрывался некто Т. С. Морилов. В августе 1937 г. лица, находившиеся в разработке, были арестова- ны. Главным свидетелем по делу выступил односельчанин обвиняе- мых — Т. С. Морилов, который чуть ранее еще и написал на некото- рых из них донос.

Со слов Морилова, во время Гражданской войны арестованные были активными белогвардейцами. Картину, нарисованную Мори- ловым, дополнили другие свидетели, и на свет появилась очередная «к-р вредительская группа кулаков». Все арестованные получили по 10 лет лагерей.

Самое любопытное в этой истории — личность Морилова. Он был очень беспокойным соседом: любил выпить, затевал драки. По де- ревне ходили слухи, что он пишет доносы. Однажды к Морилову с обыском нагрянула милиция и обнаружила у него документы, указы- вающие на то, что он служил в белой армии, охотился за партизанами и имел благодарность от колчаковского командования¹.

По всем признакам, Морилов, потенциальная жертва приказа № 00447, не просто служил в белой армии — он был карателем. Одна- ко этот факт никого не заинтересовал, и Морилов остался на свободе. И дело, на наш взгляд, вовсе не в том, что он состоял сексотом, — это для ГБ не являлось препятствием для ареста. Дело в том, что с его помощью можно было создавать групповые дела, а следовательно, быстрее выполнять план.

На разобранном выше примере мы видим, что агент мог играть в конструировании дела сразу несколько ролей: во-первых, свою роль источника, во-вторых, роль автора доносов и, в-третьих, откры- тую роль основного свидетеля. Подобные открытия заставляют более критично относиться к свидетельским показаниям как к источнику информации. При этом нельзя не считаться с тем, что многие свиде- тели в 1950-е гг. отказались от своих показаний 1930-х годов.

5. Групповые дела

Приказ № 00447 в Свердловской области был серьезно скорректи- рован местным руководителем НКВД Д. М. Дмитриевым: от подчи- ненных требовалось не просто обнаружить и репрессировать врагов, но еще и выявить разветвленную повстанческую организацию.

Не все райотделы сразу смогли включиться в игру. Практикова- лись аресты одиночек без попыток расширить круг подозреваемых. Если группы и конструировались, то часто без доказательств связи с общеуральской повстанческой организацией, т. е. группы получа- лись локальными.

Как формировались локальные группы? Сотрудники НКВД ста- рались выявить связи арестованного или намеченного к аресту. Ва- риантов контактов было несколько: профессиональные, родственные связи, принадлежность к церковному активу; часто в протоколах до- просов встречается мотив совместного употребления спиртного.

Высшее достижение сотрудников прикамских райотделов НКВД — превращение связанных между собой граждан в «повстан- ческие ячейки» и «взводы» большой общеуральской организации. Наибольших успехов в этом направлении достигли работники ГБ