Сравнительный анализ социальных категорий расстрелянных в некоторых районах Калининской области — Бологовском, Вышневолоцком, Краснохолмском, Новоторжском, Фировском

Соц. категория репрессированного	Бологов- ский район	Вышне- волоцкий район	Красно- холмский район	Новоторж- ский район	Фировский район
лица без опреде- ленных занятий	9	6	31	5	3
рабочие (в т. ч. рабочие на промышленных объектах, рабочие совхозов)	30	66	17	25	15
крестьяне (в т. ч. колхозники, «единоличники», кустари)	4	29	64	43	5
служащие	11	11	3	3	-
священнослужите- ли (в т. ч. церков- ные старосты)	7	9	4	5	3

Меньше всего среди расстрелянных в указанных районах священ- нослужителей и государственных служащих. Видимо, основной удар репрессий направлялся на колхозников, крестьян-«единоличников» и рабочих промышленных объектов. Все расстрелянные в рамках «ку- лацкой операции» в «анкете арестованного» обозначены как гражда- не русской национальности.

Использование экономического термина «кулак» в качестве идео- логического обвинения в политической неблагонадежности свиде- тельствует о создании представления в обществе о «кулачестве» как о явлении, угрожающем экономике государства, особенно в колхоз- ном строительстве, а о «кулаках» — как людях, занимающихся «вре- дительством» на промышленных объектах. Это можно рассматривать и как намерение государства создать новую социальную структуру в сельских сообществах и в районных центрах. Город Вышний Воло- чек и особенно поселок Фирово в 1930-х гг. незначительно отлича- лись по уровню жизни населения от сельских населенных центров. Приезжавшие из деревень бывшие крестьяне привозили в райцентры свои традиции и обычаи.

2. Угрозы для государства расстрелянные в 1937-1938 гг. «кулаки» не представляли. Возвращаясь из ссылок, они делали попытки адап- тироваться в новой для них экономической среде, работая в колхозах и на стройках. Единственная формальная вина их перед государством заключалась в высказывании собственных мыслей о несовершенстве работы государственных механизмов в СССР и в восхвалении про- шлой жизни «при царе». Фактов намеренного вредительства в кол- хозах или на городских предприятиях назвать нельзя, так как при внимательном рассмотрении все случаи аварий на производстве, происшествий в колхозах и т. п. объясняются низкой квалификацией рабочих и руководителей предприятий или их недобросовестным от- ношением к своей работе.

Конфликты у вернувшихся из исправительно-трудовых лагерей и спецпоселений с местным населением возникали на имуществен- ной почве, когда раскулаченные высказывали личные претензии непосредственным исполнителям раскулачивания. Иногда такие конфликты заканчивались применением физической силы. Фак- ты нанесения физического или морального ущерба представителям советской власти или государственным служащим карались не как обычное уголовное преступление, а как случаи антисоветской дея- тельности. В протоколах допросов зафиксированы факты призна- ния свидетелями своих односельчан-обвиняемых как оппозиции в местном сообществе («он известен как кулак-эксплуататор»), что является традиционным для российской деревни, когда представите- ли сельской экономической элиты (кулаки, торговцы, ростовщики) противопоставлялись основной середняцкой части деревни.

Большинство жителей Фировского района в момент ареста в 1937-1938 гг. проживали по месту рождения либо в соседней де- ревне. В районе были арестованные, приехавшие из Вышневолоцкого района и соседней Новгородской области. На момент ареста жертвы являлись единоличниками, колхозниками, без определенных занятий (БОЗ), работали на фабрике, занимались спекуляцией или частным извозом. Среди арестованных в Вышневолоцком районе, особенно в районном центре, было гораздо больше приезжих из других райо- нов Калининской и других областей. Эти люди работали на промыш- ленных объектах.