1 Тцдни. Ф. 7849. On. 1. Д. 17092-с.

2 Протокол допроса свидетеля. 1937 г. // Там же. Д. 17696-с. Л. 10-10 об.

³ Выписка из протокола заседания тройки УНКВД. 1937 г. // Там же. Д. 17092-1 Л. 21.

⁴ Там же. Д. 23125-с.

⁵ Там же. Д. 18612-с.

Свидетелем по делу арестованного Гришанова И. С. (арестован 5 августа 1937 г., расстрелян 29 сентября 1937 г.) проходил человек, находившийся с ним вместе в одной тюремной камере. Этот сока- мерник 7 сентября 1937 г. написал заявление (по собственной ини- циативе или нет — из документов дела неясно) на имя «начальника Фировского отделения НКВД» следующего содержания: «Прошу

Вашего распоряжения о вызове меня на допрос в связи с некоторы- ми обстоятельствами». А на другой день он уже сообщал на допро- се: «Я находился в камере, когда на допрос был вызван Гришанов. Когда он вернулся, ругал нецензурными словами руководителей советской власти»¹.

Заключение

1. Жертвами приказа № 00447 во время проведения операции мог стать (и становился) определенный обитатель районного центра или деревни: городские рабочие и государственные служащие, колхозни- ки, единоличники, сельские рабочие, бывшие помещики, священно- служители, а также жители города, когда-то связанные с деревенским сообществом. Сотни мужчин трудоспособного (40-50 лет) и более старшего возраста в Вышневолоцком и Фировском районах были объявлены государственными преступниками и уничтожены. Среди них были недавние владельцы раскулаченных зажиточных хозяйств, собственных мастерских, небольших заводов и магазинов. В 1937- 1938 гг. даже после возвращения из мест лишения свободы эти люди еще не утратили среди односельчан статус представителей бывшей экономической элиты деревни. Многие из деревенских жителей в 1930-х гг. помнили, как работали в недавнем прошлом на своих одно- сельчан. При допросах свидетели нередко сводили личные счеты с обвиняемыми.

Государство не было заинтересованно в существовании лиц, имев- ших личные обиды на власть. Но вместе с такими «обиженными» людьми под репрессии попадали и «законопослушные» граждане, не имевшие ни зажиточного хозяйства, ни тем более заводов и мага- зинов. Среди расстрелянных в рамках «кулацкой операции» встреча- ются представители государственных силовых структур (до 1917 г.), в годы советской власти работавшие в колхозах, на городских про- мышленных предприятиях.

1 Протокол допроса свидетеля. 1937 г. // тцдни. Ф. 7849. On. 1. Д. 20200-с. Л. 18 об.

Среди расстрелянных в 1937-1938 гг. как «кулаки» жителей Ка- лининской деревни мало женщин (только одна жительница Вышнего Волочка), выступавших в годы коллективизации в Калининской об- ласти с «женскими» бунтами. Средний возраст арестованных мужчин (30-40 лет) в районном центре Вышнем Волочке ниже, чем в сель- ских населенных пунктах Вышневолоцкого и Фировского районов. Это можно рассматривать как следствие занятости на промышлен- ных предприятиях, стройках, железной дороге грамотных, молодых и социально активных людей.

Сравнение социального состава группы репрессированных в Вышневолоцком и Фировском районах с другими районами области, например с соседним с Вышневолоцким — Бологовским районом, с отдаленным от центра Краснохолмским районом и с Новоторж- ским — одним из сельскохозяйственных районов центральной части Калининской области, показывает, что чаще всего встречавшаяся во всех районах социальная категория репрессированных — это колхоз- ники, крестьяне-«единоличники» и рабочие промышленных объек- тов, большая часть из которых была в свое время так же несправед- ливо раскулачена.