1 Анкета арестованного. 1937 г.//тцдни. Ф. 7849. On. 1. Д. 21225-с. Л. И.

2 Протокол допроса обвиняемого. 1937 г. // Там же. Д. 22812-с. Л. 15 об.

3 Протокол допроса обвиняемого. 1937 г. // Там же. Д. 17198-с. Л. 7.

Некоторые дела оформлялись одним сотрудником НКВД; есть дела, оформленные двумя или тремя сотрудниками. Вопросы раз- ных следователей различались по степени четкости формулировки.

В протоколе допроса обвиняемого Шишова А. П. (арестован 9 фев- раля 1938 г., расстрелян 25 марта 1938 г.) записано рукой одного сле- дователя: «Требуем рассказать, как Вы проводили антисоветскую агитацию среди колхозников». На это от обвиняемого следовал от- рицательный ответ. В следующих протоколах допросов читаем более конкретные вопросы, записанные уже другой рукой: «Уточните Вашу судимость, какое вы имели хозяйство, расскажите о Вашей деятель- ности в эсеровской партии» и т. д. И в протоколе этого допроса запи- саны более конкретные ответы: «Членом эсеровской партии я не был, но ее поддерживал до проведения этой партией террористических актов и восстаний»¹.

В протоколах допросов обвиняемых и особенно свидетелей об- ращалось внимание на личные связи с «кулаками», т. е. выявлялись «подкулачники», на высказывания недовольства условиями жизни в колхозе, выявлялись слухи, «порочащие советский строй».

1 Протокол допроса обвиняемого. 1938 г. // тцдни. Ф. 7849. On. 1. Д. 17203-с. Л. 16 об.

о

Пролетарская правда. 1937. 3 июля.

Стоит обратить внимание на стилистику советской прессы 1937- 1938 гг. для понимания отношения людей, переживших события Боль- шого террора. Постоянные упоминания в официальной советской прессе фактов вскрытия деятельности «врагов народа» соседствовали с упоминаниями о достижениях советского государства. Вышневолоц- кая районная газета «Пролетарская правда» летом 1937 г. информиро- вала о приеме 25 июня в Кремле членов экспедиции — «победителей Северного Полюса»; в июле — о награждении наркома внутренних дел Н. И. Ежова орденом Ленина; в декабре освещались мероприятия, свя- занные с двадцатилетним юбилеем ВЧК-ОГПУ-НКВД, сопровож- дался этот материал призывами: «Да здравствует НКВД, карающая рука советского народа!» В марте 1938 г. газеты сообщали о прилете в Москву членов полярной экспедиции И. Д. Папанина. Все это была парадная сторона советской жизни. На страницах этих же газет можно было встретить признаки существования в стране врагов. В резолюции митинга в колхозе имени 50-летия Ворошилова (Вышневолоцкий рай- он) говорится: «Мы повседневно чувствуем теплую отцовскую заботу партии и правительства о колхозниках. Живем мы радостно и зажи- точно. Заклятые враги народа — лазутчики фашизма пытались отнять у нас эту радостную жизнь. Этому никогда не бывать. Наш единодуш- ный ответ поджигателям войны: мы все, как один, подпишемся на заем укрепления обороноспособности нашей родины»². На страницах про- токолов допросов жителей Вышневолоцкого и Фировского районов появляются похожие на газетный слог вопросы-требования о призна- нии в проведении вредительской деятельности или «хотя бы» антисо- ветской и контрреволюционной агитации.

7. Свидетели

Формально обвинение строилось на свидетельских показаниях. Кто становился свидетелем? Свидетелями были председатель кол- хоза и колхозница-бригадир¹, председатель сельсовета, заведующий избой-читальней². Свидетельские показания давались как людьми, принимавшими участие в изъятии у раскулаченных имущества, так и теми, кто, как сказано в протоколе допроса свидетелей по делу обви- няемого Лупанова, «по убеждению» вышли из колхоза и сами отно- сились к «группе риска» или были уже арестованными³.

По делу одной из арестованных в качестве свидетеля 9 августа 1937 г. был допрошен начальник станции Вышний Волочек. В про- токоле его допроса почти без изменений переписаны фразы из бо- лее ранних документов, появившихся в этом деле, — «Заявления от рабочих фабрики Вышневолоцкой мануфактуры»⁴ и «Заявления», подписанного начальником станции, секретарем парткома станции Вышний Волочек, зав. грузовым двором и председателем месткома⁵. В качестве свидетеля еще в июле 1937 г., до начала проведения «ку- лацкой операции», выступали соседи и сын арестованной. В протоко- ле допроса последнего есть фразы о том, что «свою мать мы все время старались направить по правильному пути, т. е. воспитать в духе со- циалистического общества»⁶.

Свидетелями по делу Федотова И. С. (арестован 6 августа 1937 г., расстрелян 13 сентября 1937 г.) были зять и квартирант арестован- ного. Они вспоминали, что «слышали» в квартире обвиняемого раз- говоры о скорой войне, о бесплатной работе заключенных на строи- тельстве каналов, о голоде в стране, а также вспоминали, что Федотов заставлял детей посещать церковь⁷.

¹ ТЦДНИ. Ф. 7849. Оп.1. Д. 23118-с.

² Там же. Д.23117-С.

³ Там же. Д. 22812-с.

⁴ Заявление от рабочих фабрики Вышневолоцкой мануфактуры. 1937 г. // Там же. Д.21534-С. Л. 5.

^э Заявление. 1937 г. // Там же. Л. 3-3 об.

⁶ Протокол допроса свидетеля. 1937 г.//Там же. Л. 10.

⁷ Протокол допроса свидетеля. 1937 г. // Там же. Д. 21225-с. Л. 14 об.

Контингент собеседников арестованных участников «контррево- люционной группировки» в с. Рождество Фировского района состо-

ял из рабочих местной артели и аэродрома («полигона», как его назы- вали в 1937 г. свидетели), колхозников. Заходили туда и заведующий почтой, и конюх сельского потребительского общества, и машинист детского санатория при железнодорожной станции, и другие. Все эти люди практически ежедневно собирались отдохнуть вместе, на- пример, в пивной, в здании почты в Рождестве, во время рыбалки на Поддубском озере. Потом эти люди допрашивались в качестве свиде- телей по делу «контрреволюционной группировки»¹.

Отдельные фразы в протоколах допросов свидетелей по делу Нилова Б. Н. (арестован 22 декабря 1937 г., расстрелян 31 декабря 1937 г.), например о «занятии антисоветской агитацией, направлен- ной к подрыву колхозного строительства, агитации отдельных кол- хозников о выходе из колхоза и единоличников, чтобы не вступали в колхоз», в протоколах допросов подчеркнуты синим или красным карандашом².

Среди арестованных в ходе «кулацкой операции» и проходив- ших по групповым делам был случай, когда одного из проходивших по делу тройка приговорила не к высшей мере наказания, а осуди- ла «всего» на 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Такую меру наказания по обвинению в антисоветской и контрреволюционной агитации получил ранее не имевший судимостей Попов А. А.³, про- ходивший вместе по одному групповому делу с Мельницкими С. А. и М. А., Егоровым П. Е., которые были расстреляны.

Проходивший свидетелем по делу своего односельчанина, Степа- нова А. С. (арестован 10 февраля 1938 г., расстрелян 22 марта 1938 г.)⁴, Коротин М. В. (арестован 9 марта 1938 г., расстрелян 22 марта 1938 г.) давал на следствии показания о «кулацком» происхождении и о рас- кулаченных братьях обвиняемого, вступивших в колхоз, чтобы спас- тись от ссылки. А потом и сам как раскулаченный единоличник до- прашивался в качестве обвиняемого⁵.