1 Анкета арестованного. 1937 г. // тцдни. Ф. 7849. Д. 20615-с. Л. 12.

2 Анкета арестованного. 1937 г. // Там же. Д. 21225-с. Л. 6 об.

3 Анкета арестованного. 1938 г. // Там же. Д. 21952-с. Л. 4.

4 Анкета арестованного. 1938 г. // Там же. On. 1. Д. 23212-с. Л. 5. 3 Анкета арестованного. 1938 г. // Там же. Д. 19984-с. Л. 4.

1 Тцдни. Ф. 7849. Оп.1. Д. 21534-с.

2 Протокол допроса свидетеля. 1938 г. // Там же. Д. 21956-с. Л. 5.

³ Там же. Д. 22266-с.

4 Анкета арестованного. 1937 г. // Там же. Л. 5.

^л Анкета арестованного. 1937 г. // Там же. Д. 17092-с. Л. 8.

ваны родственники Сергея Мельницкого — «сын кулака-мельника» Попов и «кулак» из соседнего села Поддубье, владелец кирпичной мастерской Егоров П. Е. (расстрелян 29 сентября 1937 г.)¹.

Лупанов Т. Л. (арестован 25 августа 1937 г., расстрелян 3 октября

1937 г.) «кулаком» не был, происходил из «крестьян-бедняков», ра- ботал «по найму». Являясь «середняком», не хотел вступать в колхоз, поэтому не обрабатывал свой земельный надел. Но так как земля все равно числилась за ним, получил «твердое задание». За невыполне- ние задания часть его имущества была конфискована².

У Нилова Б. Н. (арестован 22 декабря 1937 г., расстрелян 31 дека- бря 1937 г.) хозяйство состояло из дома с двором, двух лошадей, двух коров и другого мелкого скота. Это было не много для семьи из 7 чел. Но в 1932 г. его раскулачили. Все, кроме дома, забрали в колхоз³.

В результате следствия по групповому делу был расстрелян Коро- тин М. В. (арестован 9 февраля 1938 г.), а два его сына получили по 10 лет ИТЛ. Этот случай показывает, как в следствие вовлекались (арестовывались) родственники уже арестованных. Так, например, зять Коротина, занимавший руководящий пост (не указано, какой) в колхозе «Честный труд», обвинялся во «вредительстве» (не указано, в каком). Несовершеннолетний сын Коротина, Михаил, первоначально тоже был арестован по этому делу. Но его отпустили, после чего арестовали его 70-летнего отца, который по приговору тройки был расстрелян⁴.

Ефимовский Е. Е. (арестован 14 февраля 1938 г., расстрелян 8 марта 1938 г.) когда-то был рабочим помещика Мельницкого в с. Рождество, потом заведующим складом конторы Нобеля в Петер- бурге, в 1930-х гг. — членом церковной двадцатки в селе Рождество. Последняя его должность — садовник санатория⁵.

Мельников И. И. (арестован 21 февраля 1938 г., расстрелян 22 мар- та 1938 г.) в прошлом — мельник из соседнего с Фировским Валдай- ского района, после возвращения из ссылки устроился в Фировском районе работать на колхозной мельнице⁶.

Шишкунов М. В. (арестован 2 марта 1938 г., расстрелян 22 марта

¹ Анкета арестованного. 1937 г. // ТЦДНИ. Ф. 7849. On. 1. Д. 17092-с. Л. 8. Анкета арестованного. 1937 г. // Там же. Д. 22812-с. Л. 3.

о

Анкета арестованного. 1937 г. // Там же. Д. 17696-с. Л. 7.

⁴ Там же. Д. 18612-с.

⁵ Анкета арестованного. 1938 г. // Там же. Д. 25446-с. Л. 3.

⁶ Анкета арестованного. 1938 г. // Там же. Д. 20048-с. Л. 3.

1938 г.), хозяин хутора, занимался скупкой и перепродажей яиц, мас- ла и других сельскохозяйственных продуктов в Ленинграде⁷.

3. Реальные причины арестов

Угрозы государству расстрелянные в 1937-1938 гг. как «кулаки» не представляли. Возвращаясь из ссылок, они пытались адаптировать- ся в новой для себя экономической обстановке, устраивались работать в колхозах и на стройках. Единственная формальная вина их перед государством заключалась в высказывании собственного мнения о не- совершенстве работы государственных механизмов и в восхвалении прошлой жизни «при царе». Фактов намеренного вредительства в колхозах или на городских предприятиях назвать нельзя, так как при внимательном рассмотрении все случаи аварий на производстве, про- исшествий в колхозах и т. п. объясняются низкой квалификацией ра- бочих или недобросовестным отношением к своей работе.

Конфликты у вернувшихся из концлагерей и спецпоселений с местным населением возникали обычно на имущественной почве, когда раскулаченные предъявляли личные претензии к непосред- ственным исполнителям раскулачивания. Иногда такие конфликты заканчивались дракой. Факты нанесения физического или мораль- ного ущерба представителям советской власти или государственным служащим карались не как общеуголовное преступление, а как слу- чаи антисоветской деятельности.

Житель Вышневолоцкого района Осипов М. О. (арестован 11 февраля 1938 г., расстрелян 6 марта 1938 г.), бывший торговец мя- сом, обвинялся в гибели колхозного скота, в рассказывнии анекдо- тов, дискредитирующих советскую власть, а также в том, что называл колхозного бригадира «чухонской образиной»¹.

Свидетели по делу жителя Фировского района Шишкунова М. В. (арестован 2 марта 1938 г., расстрелян 22 марта 1938 г.) сообщали о его угрозах в адрес принимавших участие в раскулачивании его хозяйства («Кто меня раскулачивал, того скоро уничтожу, жить на свете не дам»)².