Всесоюзный повстанческий центр (Москва)

Рыков А. И. (Из показаний Кабакова И. Д. - обзорная справка по делу // ГОПАПО. Ф. 641/1. Он. 1. Д. 10114. Л. 4-23)

Уральский повстанческий штаб (Свердловск)

Кабаков И. Д. - первый секретарь Свердловского обкома ВКП(б), арестован 22.05.1937 г., осужден Военной коллегией 03.10.1937 г. к расстрелу

Штаб Пермского повстанческого округа (Пермь)

(Из показаний Старкова А. И. // ГОПАПО. Ф. 641/1. On. 1. Д. 6857. Т. 1. Л. 4-6) Дьячков М. А. — второй секретарь Пермского горкома (начальник штаба — от троцкистов)

Голышев А. Я. — первый секретарь Пермского горкома (от правых), арест — 03.05.1937 г., осужден Военной коллегией — 04.08.1937 г. к расстрелу (ГОПАПО. Ф. 641/1. Он. 1.Д. 11275)

Полянский — командир дивизии, расположенной в Перми

Пермский епископ Виталий Покровский, арест — 02.10.1935 г., осужден — 31.03.1936 г. к 10 годам ИТЛ (ГОПАПО. Ф. 643/2. On. 1. Д. 8911)

Бахарев Д. И. — директор пивзавода (от эсеров), арест — 02.05.1937 г., осужден ОСО при НКВД СССР - 09.04.1938 г. к 8 годам ИТЛ (ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп.1. Д. 14817)

Янсон — заведующий Пермским горпланом

Кандалинцев Г. И. — управляющий Камского речного пароходства. Арест — 22.05.1937, осужден Военной коллегий ВС ССР 13.08.1937 г. к расстрелу (ГОПАПО. Ф. 641/1. On. 1. Д. 12296. Т. 1)

Култаевский с. с. взвод — 6 чел.

повстанческая полурота на ж. д. станциях Верещагино и Менделеево

Курашимский с.с. взвод — 8 чел.

рота на Пермском ж. д. узле

Юговской с.с. взвод

взвод особого назна- чения при управле- нии Камского речного пароходства

Кояновский сельсовет, командир — Смышляев М. М., директор МТС (ГОПАПО. Ф. 641/1. Оп.1. Д. 13706. Расстрел), Беляев, Максудов и др. — всего 9 чел. (по делу № 6857 проходит 7 чел.).

полк в Перми из тылополченцев и бывших белых офицеров

Фроловский с.с. — взвод — 9 чел.

особый отряд из кула- ков-трудпоселенцев на Камбумкомбинате

Чуваковский с.с. — взвод — 14 чел.

Янычевский с.с. — взвод — 5 чел.

особый отряд из членов Осоавиахима

взвод на строитель- стве КАМГЭС

Усть-Качкинский с.с. - взвод — 14 чел.

Краснослудский с.с. - взвод

Е. Ю. Виноградова (Тверь) «КУЛАЦКАЯ ОПЕРАЦИЯ»

В ВЫШНЕВОЛОЦКОМ И ФИРОВСКОМ РАЙОНАХ КАЛИНИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Выясняя, кто становился жертвами «кулацкой операции», прово- дившейся в рамках приказа № 00447 на территории Вышневолоцкого и Фировского районов Калининской области, определим, кем были люди, арестованные в 1937-1938 гг. как «кулаки». Известно, что первы- ми кандидатами во «враги народа» становились люди из «групп риска»: «бывшие» люди, владельцы благополучных хозяйств в период до 1917 г. и вплоть до начала 1930-х гг., а также лица, занятые на государственной или военной службе в царской России. Помимо действительно «злост- ных» врагов советской власти, имевших повод обижаться на нее, были и законопослушные граждане, обвиненные в государственных преступ- лениях. Какие были причины у власти для ареста всех этих людей? Попытаемся показать, что эти люди — и «злостные кулаки», и «законо- послушные» граждане, неожиданно для себя ставшие жертвами «кулац- кой операции», — не представляли в 1937-1938 гг. угрозы для советской власти. Для этого потребуется рассмотреть ряд вопросов:

1. Кто становился жертвами в деревнях и районных центрах в ходе реализации приказа № 00447? Выделяются ли социальные, воз- растные, национальные группы, подвергавшиеся более суровым преследованиям и приговорам? Каким был социальный состав репрессированных в Вышневолоцком и Фировском районах?

1. Реальные причины арестов (экономические или идеологиче- ские). Существовал ли конфликт у вернувшихся из мест за- ключения «раскулаченных» с местным населением? Возвраща- лись ли бывшие раскулаченные к прежнему месту жительства или меняли его?

1. Обвинение, предъявляемое при аресте. Добавлялись ли к обвине- нию по статье 58 УК обвинения во вредительско-диверсионной деятельности? Наиболее значимые периоды репрессий с 8 авгу- ста 1937 г. по 25 марта 1938 года.

1. Влияние судимостей, полученных до 1937 г. (приговоры народ- ного суда и троек), лишения избирательных прав и политиче- ского прошлого (членства в контрреволюционных партиях, учас- тия в Белом движении, местных крестьянских восстаниях).

1. Признавали или нет обвиняемые в Вышневолоцком и Фиров- ском районах свою вину в ходе следствия? В какой мере про- цессы были формализованы?

1. Кто становился свидетелем? Местный «актив» — комсомольцы, председатели сельских советов и колхозов, колхозные бригади- ры или рядовые колхозники?

2. Главным источником для исторической реконструкции регио- нальных особенностей репрессий в Калининской области является комплекс следственных дел 1937-1938 гг. на расстрелянных жите- лей Вышневолоцкого и Фировского районов Калининской области. В них — стандартный набор документов, связанных с механизмом следственного делопроизводства и содержащих информацию об аре- стованных. Используя в качестве источников материалы этих дел, следует осторожно относиться к показаниям в протоколах допросов о фактах «преступной деятельности», указанному в документах со- циальному происхождению арестованного, количественному составу имущества, наличию предшествующих 1937 г. судимостей у обви- няемых. Эти данные зачастую различаются в анкетах арестованных, справках, выданных сельсоветами, отделениями милиции, в протоко- лах допросов обвиняемых и свидетелей. Нет причин доверять в боль- шей степени какому-то одному из этих документов.

В связи с отсутствием в Тверском центре документации новейшей истории описей фонда № 7849-с Книга памяти жертв политических репрессий Калининской области 1937-1938 гг.¹ используется как ка- талог следственных дел.

Комплекс партийных документов с экономической характеристи- кой Вышневолоцкого и Фировского районов в 1930-х гг. отражает контроль ВКП(б) за выполнением государственного хозяйственного планирования, положение в кадровом составе районного руководяще- го звена², а также занятость населения района в экономике в 1930-х гг. и официальные объяснения причин недостатков экономического раз- вития фактом присутствия в экономике деревни «чуждого кулацкого элемента».

Книга памяти жертв политических репрессий Калининской области. Т. 1. Тверь, 2000; Т. 2. Тверь, 2001.

Экономическая характеристика сельских советов Вышневолоцкого района. 1937 г. // Государственный архив Тверской области (ГАТО). Ф. р-1697. On. 1. Д. 38; Отчет о работе Фировского райкома ВКП(б). 1935-1937 гг. // Тверской центр доку- ментации новейшей истории (ТЦДНИ). Ф. 147. On. 1. Д. 317; Протоколы заседаний Калининского обкома ВКП(б). 1937 г. // Там же. Д. 535. ³ ГАТО. Библиотечный фонд.

Еще одним источником служат периодические издания, выходив- шие на территории Калининской области в 1937-1938 гг., — газеты «Пролетарская правда» (для начинающих читать) и «Сталинская молодежь»³. Несмотря на то что областные периодические издания не публиковали сведения о ходе «кулацкой операции» в районе, ма- териалы газет позволяют сравнить стилистику официальной совет- ской прессы 1930-х годов.

Комплекс документов (отчеты и докладные записки), раскры- вающих деятельность НКВД на территории Калининской области в 1937-1938 гг., подтверждает тезис о централизованном проведении «кулацкой операции» на территории Калининской области¹.

1. Сведения о районах

Общий обзор особенностей исполнения приказа № 00447 для двух соседних районов является допустимым, поскольку их территории и население имели исторически сложившиеся общие хозяйственные и родственные связи.

Существуют технические причины выбора для сравнения именно этих районов. Изначально предполагалось рассмотреть проведение операции только на примере Фировского района. Но по этому району мы располагали следственными делами лишь на 26 чел., расстрелян- ных в 1937-1938 гг. по приговору тройки НКВД. Поэтому дополни- тельно рассматривались следственные дела по соседнему Вышне- волоцкому району. Выявлены 61 житель Вышневолоцкого района и 60 жителей города Вышний Волочек, расстрелянных по приговору тройки НКВД во время «кулацкой операции».

Территория Вышневолоцкого района традиционно относилась к Тверской губернии. Административная принадлежность Фировско- го района неоднократно менялась. До 1917 г. его земли входили в со- став двух соседних губерний — Новгородской и Тверской. В 1935 г. из частей Вышневолоцкого и соседнего с ним Бологовского районов был создан Фировский район с центром в небольшом поселке Фиро- во при железной дороге.

Выбор районов для исследования обусловлен их особенностями. Жители Вышневолоцкого района, одного из наиболее индустриально развитых районов области, имели возможность в 1930-е гг. оставить свой крестьянский труд и связать дальнейшую жизнь с работой на промышленных предприятиях. Фировский район в 1930-х гг. исполь- зовался как место высылки «чуждого элемента» из других районов об- ласти, а также из соседних регионов. Большая площадь его территории и удаленность населенных пунктов от районного центра наряду с недо- статком хороших дорог вызывала традиционное тяготение родствен- ных и экономических интересов жителей северо-западной части райо- на к Новгородской области, юго-западной — к Осташковскому району, восточной — к Вышневолоцкому району. Удаленность многих населен-

ных пунктов от райцентра вызывала затруднения в административном управлении районом. Постоянные перемены в составе руководителей Фировского района в сочетании с его большой площадью приводили к беспорядку на местах в выполнении планов, директив, инструкций из вышестоящих инстанций, что потом было названо «вредительством». Такой район как будто специально был создан для проживания в нем «укрывшихся бывших людей» из центральных районов Калининской области и других соседних с ней областей.

Неплодородные почвы районов (подзоленные супеси и пески) не позволяли, при всем усердии деревенских земледельцев, полу- чать высокие урожаи, традиционно заставляя крестьян обращаться к неземледельческой деятельности на селе, а также уходить на зара- ботки в город, главным образом в Петроград (Ленинград). В начале 1930-х гг. с процессом ухода крестьян из деревни пытались бороть- ся путем объединения колхозов с промышленными артелями. Кро- ме этого, для жителей районов традиционными занятиями являлись торговля сельскохозяйственной продукцией, организация в деревнях небольших заводов (кирпичных, дегтярных, смоловаренных и т. п.), работа в кустарных артелях. В 1937-1938 гг. все, имевшие к этому какое-то отношение, попадали в «группу риска». Трудовую армию заводам и стройкам в районах уже в начале 1930-х гг. регулярно по- ставляла раскулачиваемая деревня.

На территории районов находился стратегически важный объект — железная дорога. В Фировском она проходила в западной части райо- на, а в Вышневолоцком — практически через весь район, связывая его с Москвой и Ленинградом. Железнодорожная магистраль, наряду с промышленными предприятиями и стройками, делала Вышневолоц- кий район зоной риска для его населения, поскольку такие террито- рии в первую очередь подвергались зачистке органами НКВД во вре- мя проведения спецопераций.

Недостатки в различных отраслях экономики районов объяснялись наличием «вредительства» на промышленных предприятиях и в кол- хозах, а также проявлениями «антисоветской и контрреволюционной агитации». Об этом говорят документы. Так, на фабрике Вышнего Волочка «Пролетарский авангард» местная партийная организация обвинялась в том, что «запоздала с разоблачениями врагов народа, орудовавших на фабрике, не приняла должных мер к ликвидации последствий вредительства и выкорчевыванию остатков вражеских элементов на фабрике, в результате чего фабрика по ткачеству нахо- дится в глубоком прорыве»¹. В городтел НКВД Вышнего Волочка от рабочих вышневолоцких предприятий поступали «сигналы» о распро-

Протокол № 28 заседания бюро Калининского обкома ВКП(б) от 29.11.37 г. // ТЦДНИ. Ф. 147. On. 1. Д. 535. Л. 43.

странении среди населения слухов о дефиците хлеба в городе. Об этом сообщалось в «Заявлении от рабочих фабрики Вышневолоцкой ману- фактуры»¹ и «Заявлении», подписанном начальником станции, сек- ретарем парткома станции Вышний Волочек, заведующим грузовым двором и председателем месткома². Высказывалась просьба изоли- ровать гражданку Еремину, «без определенных занятий, в прошлом владелицу бакалейного магазина, т. к. она терроризирует население, занимаясь антисоветской агитацией», а также сообщалось о случаях ее антисоветской агитации «среди отсталой неустойчивой части населе- ния». Официально возникновение очередей в Вышнем Волочке в ап- реле 1937 г. объяснялось «бездействием со стороны Горвнуторга и ми- лиции по борьбе со спекуляцией в городе, непринятием решительных мер со стороны Калининторга к ликвидации и упорядочению»³.

Состояние промышленности Фировского района осложнялось трудностями, связанными с перебоями в обеспечении предприятий сырьем и топливом, слабой организацией стахановского движения на производствах, а также низкой квалификацией рабочих кадров. Директора Фировской моторно-тракторной станции (МТС) Кулако- ва Т. П. сняли с работы «за развал работы тракторного парка, за бес- хозяйственность и дачу вредительской директивы по сдаче сортового зерна в счет натуроплаты МТС»⁴.

В созданном из «глухих» деревень Фировском районе в 1920-х — начале 1930-х гг. единоличники, имевшие крупные хозяйства, никаких государственных налогов в течение нескольких лет не выплачивали и никаких наказаний за это не получали. Например, в селе Гадыши 12 еди- ноличных хозяйств, имеющих лошадей, коров и «полное хозяйство», не были обложены единым сельскохозяйственным налогом. Среди вла- дельцев этих хозяйств были кулаки, выселенные из других районов⁵.

2. Жертвы

¹ Заявление от рабочих фабрики Вышневолоцкой мануфактуры. 1937 г. // ТЦДНИ. Ф. 7849. On. 1. Д. 21534-с. Л. 5.

² Заявление. 1937 г. // Там же. Л. 3-3 об.

³ Протокол № 69 заседания бюро горкома г. Вышний Волочек. 8.04.37 г. // Там же. Ф.425. Оп. 1.Д.78. Л. 73.

⁴ Протокол заседания бюро Калининского обкома ВКП(б) № 24. 1.11.37 г. // Там же. Ф. 147. On. 1. Д. 535. Л. 233.

⁵ Справка о поездке в Фировский район сотрудника обкома ВКП(б) по вопросу проведения весеннего сева. 1935-1936 гт. // Там же. Д. 318. Л. 36.

Такой была в общих чертах ситуация в районах накануне «кулац- кой операции». Теперь рассмотрим более внимательно, кто стано- вился жертвами Большого террора в деревнях и в районных центрах

в ходе реализации приказа № 00447. Выделяются ли социальные, возрастные, национальные группы, подвергавшиеся более суровым преследованиям и приговорам? Каким был социальный состав ре- прессированных в Вышневолоцком и Фировском районах в целом и в различные периоды реализации приказа?

8 течение августа 1937 г. — марта 1938 г. на территории Вышне- волоцкого района по приговору тройки НКВД были расстреляны 61 житель района и 60 жителей районного центра (среди них одна женщина). Расстрелянные в ходе «кулацкой операции» в Вышнево- лоцком районе:

66 чел. — рабочие заводов и артелей, а также пожарные, сторожа школ, яслей, церквей, заводов, составители поездов, электромонтеры, слесаря, шоферы, кустари, конюхи, экспедиторы и др. В 1937 г. са- мому старшему из этой группы было 76 лет, другим от 27 до 65 лет. Большинство из них были жителями районного центра и населенных пунктов, расположенных вблизи железной дороги, карьеров, торфо- разработок;

29 чел. — занятые в сельском хозяйстве. Среди них колхозники (хлеборобы, счетоводы, мельники, колхозные сторожа и др.), едино- личники, рыбаки рыбхоза и др. В 1937 г. самому младшему среди них было 49 лет, самому старшему — 74 года; средний возраст — 60 лет;

11 чел. — госслужащие. В основном это были жители районного центра, но встречались также жители сельских населенных пунктов. Среди них заместитель директора отдела скупки и перепродажи Ка- лининторга, заведующие магазинами, торговыми палатками и база- ми, заведующие горными работами на карьере, заведующий леспром- хозом, директор и учителя школ, диспетчеры, помощник бухгалтера на лесопильном заводе. Самому старшему было 61 год, самому млад- шему — 49 лет; средний возраст — 60 лет;

9 чел. — священнослужители. Среди них иеромонах, монах, дья- кон. Все они — жители района и районного центра. Старшему из них было 69 лет, младшему — 49 лет; средний возраст — 65 лет;

6 чел. — лица «без определенных занятий». Из документов след- ственных дел неясно, чем они занимались к моменту ареста. В основ- ном это были люди преклонного возраста, прошедшие раскулачи- вание, ссылку и лагеря, инвалиды, находившиеся на иждивении родственников, многие из них вели полунищенское существование. Старшему было 76 лет; средний возраст — 60 лет.

У всех расстрелянных жителей Вышневолоцкого района в графе «национальность» в анкете арестованного записано: «русский».

В течение августа 1937 г. — марта 1938 г. на территории Фировско- го района по приговору тройки НКВД было расстреляно 26 жителей района, все расстрелянные — мужчины. Расстрелянные в ходе «ку- лацкой операции» в Фировском районе:

15 чел. — рабочие. Все они после раскулачивания потеряли свои крестьянские хозяйства, чаще всего меняли место жительства, рабо- тая чернорабочими на торфоразработках, а также плотниками, лесо- рубами, рабочими полигона, грузчиками на железной дороге, коню- хами на стеклозаводе, садовниками при санатории и т. п. В 1937 г. старшему из этой группы было 70 лет, младшему — 35; средний воз- раст — 50-60 лет;

5 чел. — занятые в сельском хозяйстве. Эти люди после ссылок остались жить в деревне. Среди них колхозные пастухи, мельники, бывшие крестьяне-единоличники, владельцы кирпичной мастерской и смоловарни. В 1937 г. это были люди в возрасте от 40 до 60 лет;

3 чел. — священнослужители, псаломщик; в 1937 г. им было 45, 51 и 52 года;

3 чел. — лица без определенных занятий. Среди них бывший вла- делец колбасной мастерской, временно работавший плотником, быв- ший скупщик-торговец, временно работавший пильщиком. В 1937 г. им было 36, 41 и 54 года. У всех расстрелянных в графе анкеты арес- тованного «национальность» записано: «русский».

Несмотря на законодательно установленные еще в 1929-1931 гг. признаки кулацких хозяйств¹, в 1937-1938 гг. у исполнителей прика- за № 00447 в Калининской области не существовало четких критери- ев для объявления хозяйства кулацким. Грань, разделявшая понятия «кулацкое» и «некулацкое», проводилась в зависимости от намере- ний следователя получить от обвиняемых и свидетелей нужные отве- ты и потом оформить протокол допроса.

¹ Признаки кулацких хозяйств на 1931 г.: систематическое применение наемного труда, наличие мельницы, маслобойни, крупорушки и других предприятий по перера- ботке с/х продукции, систематическая сдача в наем сложных с/х машин, нетрудовые доходы, занятие извозом с применением наемной силы, содержание постоялого двора, чайного заведения и т. п.

Предлагаемое распределение по социальным категориям выпол- нено на основе записей в анкетах арестованных, а также на основе протоколов допросов из следственных дел 1937-1938 гг. Поэтому мы неизбежно вынуждены использовать терминологию организаторов и исполнителей «кулацкой операции», называя арестованных «кулака- ми», «середняками», «бедняками». Практически у всех арестованных в графе «социальное происхождение» — запись «кулак» в разных со- четаниях: «кулак-торговец», «из крестьян-кулаков», «сын кулака», «бывший кулак». Есть и другие определения: «из крестьян-бедня- ков», «середняк», «из крестьян», «из крестьян-торговцев», «из семьи служителей религиозного культа», «из торговцев-мещан», «торгов- ка», «твердозаданец», «сын управляющего имением», «сын помещи- ка» и другие определения, свидетельствующие о том, как репрессии

затронули лиц, игравших различные роли в сельских сообществах и районных центрах. В «кулаки» в деревне попадали все владель- цы деревенских мельниц, мелких заводов и мастерских, торговцы и скупщики сельскохозяйственной продукции.

Житель Вышневолоцкого района Пушков И. А. (арестован 18 но- ября 1937 г., расстрелян 27 ноября 1937 г.) в прошлом был торгов- цем, а в 1937 г. работал в сельпо¹. Его земляк, бывший крестьянин- бедняк Федотов И. С. (арестован 6 августа 1937 г., расстрелян 13 сентября 1937 г.), в 1900-х гг. работал в Петербурге надсмотрщи- ком на Путиловском заводе, состоял членом «гапоновской органи- зации», а в 1920-х гг. торговал кустарными изделиями — ведрами, шайками и т. п.²

Житель Вышнего Волочка Тимофеев А. Т. (арестован 14 февраля 1938 г., расстрелян 8 марта 1938 г.) происходил из семьи мясоторгов- цев и сам занимался торговлей мясом. После отбывания ссылки рабо- тал некоторое время возчиком в леспромхозе Вышнего Волочка, по- том вернулся к себе в деревню, где до ареста продолжал торговать³.

Попадали под арест, а потом и под расстрел и те зажиточные крестьяне, которые пытались спастись от преследований, вступая в колхоз, как, например, житель Вышневолоцкого района Гуляев М. Я. (арестован 14 февраля 1938 г., расстрелян 28 марта 1938 г.), быв- ший торговец мясом, происходивший «из зажиточных крестьян» и в 1937 г. состоявший в колхозе⁴.

Те, кто после ссылки менял место своего прежнего жительства, не всегда избегали нового ареста во время «кулацкой операции». Так, житель Вышневолоцкого района Малышев И. П. (арестован 14 фев- раля 1938 г., расстрелян 28 марта 1938 г.), происходивший из зажи- точных крестьян с большим земельным наделом («до 200 га земли до 1917 года»), к моменту ареста работал плотником на Вышневолоц- ком хлопчатобумажном комбинате⁵.

В районных центрах по приговору тройки расстреливали бывших городских торговцев. Такая участь постигла, например, Еремину Е. И. (арестована 21 июня 1937 г., расстреляна 11 августа 1937 г.), житель- ницу Вышнего Волочка «без определенных занятий», домохозяйку. До 1923 г. она содержала в городе бакалейный магазин, где торговала «белой мукой», а после ликвидации торговли у нее в городе остались свой дом, огород и поросенок. Именно эта бывшая торговка хлебом была замечена весной 1937 г. на станции железной дороги с разгово- рами о дефиците хлеба в Вышнем Волочке¹.

Под расстрел попадали выходцы из деревни, независимо от их со- циального происхождения, замеченные в воспоминаниях о прошлой жизни «при царе». И в городе, и на селе в группе риска были выходцы из семей священнослужителей и сами священнослужители, а также люди, близкие к церкви.

Колосов И. Ф. (арестован 14 февраля 1938 г., расстрелян 8 мар- та 1938 г.) — иеромонах, происходил из семьи священнослужителей, в анкете был назван человеком «без определенных занятий». В про- токоле допроса свидетеля, проходившего по его делу, сообщается, что обвиняемый на городском кладбище в Вышнем Волочке вел разгово- ры с могильщиком о том, что «пришло то время, где апостолы пишут в священном писании, что люди перестали верить в бога, вражески относятся друг к другу [...] появились антихристы», а также «восхва- лял врагов народа троцкистов»².

В с. Рождество Фировского района два человека проходили по одному делу³ с «церковным оттенком» — священник Серпу- хов M. П., у которого не было никакого хозяйства, и крестьянин За- паликов Н. M., член церковной «двадцатки». Оба были арестованы 10 октября 1937 г. и расстреляны 1 ноября 1937 г. До 1928 г. Запаликов, сын «зажиточного» крестьянина, вел общее хозяйство вместе с отцом и двумя братьями. Хозяйство было небольшим для трех хозяев — два дома, около пяти сараев, баня, амбар, гумно, сельхозинвентарь: веял- ка, грабли, косы, вилы и т. п. Из скота — две лошади и жеребенок, три коровы, четыре овцы⁴. Но, несмотря на многочисленность семейства, хозяйство этого человека было объявлено «кулацким».

Жители с. Рождество — сыновья местного дворянина Александра Мельницкого, Михаил (в 1937 г. — чернорабочий артели «Гранич- ная») и Сергей (канцелярский служащий и таксировщик Заготзерна на железнодорожной станции Баталино), — были арестованы 5 ав- густа 1937 г. как «участники контрреволюционной группировки» и 29 сентября 1937 г. расстреляны. У братьев до 1917г. было по несколь- ко домов, сараев, конюшен, хлевов, мельницы, кузницы, паровой дви- гатель, 20 плугов, 20 борон, сеялка, веялка, косилка, большое стадо и 200 гектаров земли. К началу 1930-х гг. их хозяйства раскулачили⁵. Одновременно, также 5 августа 1937 г., в с. Рождество были аресто-