1 Из показаний бывшего сотрудника нквд Тюрина, 21-23.08.1939 г. // гопапо. Ф. 641/1. On. 1. Д. 6857. Т. 6. Л. 147.

2 Из показаний бывшего сотрудника нквд Аликина, 21-23.08.1939 г. // Там же. Л. 165.

На всех допросах до 20-х чисел августа, которые вели сотрудники НКВД С. Н. Окулов, Г. В. Марфин, А. М. Каменских, обвиняемые отри- цали свое участие в контрреволюционных повстанческих организациях, некоторые признавались в антисоветских высказываниях. С 21 августа в деле появляются протоколы допросов, которые вел Бурылов Д. А., в этих протоколах обвиняемые «сознаются» в участии в контрреволю- ционной организации, в подготовке восстания и т. д. Один только Апкин Закарья, бывший солдат 109-го полка и мусульманского стрелкового полка Красной армии, ни в чем не признался даже Бурылову.

Можно предположить, что с 20-х чисел августа кардинально меня- ется методика ведения следствия, появляется новый сотрудник НКВД, Бурылов Диадор Андреевич, и проведенные им допросы почти все за- канчиваются признанием и подписанием протоколов с признаниями.

Протоколы допросов бывших следователей НКВД в 1939 г. рас- крывают основные методы «упрощенного ведения следствия». Это — конвейер и уговаривание арестованных. «Если же арестованные отка- зывались подписывать такие протоколы, то их упрашивали "так, мол, нужно для борьбы с врагами", а если и это не помогало, тогда держали их по 2-3 и даже больше суток без сна и тем самым вымогали их подпи- сывать протоколы с вымышленными показаниями»¹. Существовали и другие методы: «Основным методом был у нас сговор и обман обвиня- емых — заполнить автобиографию, а подсунуть протокол допроса, или составить два протокола допроса, один с признанием, а другой без при- знания, и постараться отвлечь внимание арестованного и подменить протокол допроса»². Еще один способ фабрикации протокола допроса с признанием — «допрос под карандаш»: «После допроса они распи- сались чернилами, и я их отправил в тюрьму. После этого я карандаш стер и написал то, что было написано в постановлении на арест»³.

11 сентября 1937 г. тройка при УНКВД Свердловской области при- говорила всех «участников националистической контрреволюционной повстанческой организации» к расстрелу с конфискацией имущества.

Из материалов дела четко прослеживается, как из обычных лю- дей — духовенства и колхозников, фактически даже не подпадающих под целевые группы приказа № 00447, — фабрикуют контрреволюци- онную террористическую организацию, участники которой подходят под целевые группы приказа. Это может объясняться тем, что в прика- зе имелся четкий план уничтожения определенных социальных слоев.

¹ Из показаний бывшего сотрудника НКВД Каменских, 21-23.08.1939 г. // ГОПАПО. Ф. 641/1. On. 1. Д. 6857. Т. 6. Л. 165.

В Кояново неблагополучно // Звезда. 1937. 23 окт.

Из письма директору Кояновской МТС. без даты // ГОПАПО. Ф. 1131. On. 1. Д. 6. Л. 123.

⁴ Из показаний бывшего следователя Королева о следственной бригаде из Сверд- ловска во главе с Дашевским, 21-23.08.1939 г. // Там же. Ф. 641/1. On. 1. Д. 6857. Т. 6. Л. 175.

⁵ Заместитель начальника Пермского горотдела НКВД.

⁶ Из протокола допроса бывшего следователя НКВД Зырянова, 21-23.08.1939 г. // ГОПАПО. Ф. 641/1. On. 1. Д. 6857. Т. 6. Л. 152.

Приказ объявлял количество подлежащих репрессии, в дополнитель- ных инструкциях задавались сроки исполнения приказа — четыре ме- сяца. Обстановка в стране — всеобщая подозрительность и всеобщий поиск врагов — только способствовала тому, что начальство требовало выполнить и перевыполнить план на уничтожение. Бывший следо- ватель НКВД Каменских вспоминал: «[...] разговоры со стороны Да- шевского и Левоцкого были поняты сотрудниками недвусмысленно, они говорили, что малейшее понижение темпов разоблачения врагов будет расцениваться как отказ вести борьбу с классовым врагом»¹. В газетах, по радио и на собраниях требовали уничтожить «продажных псов, агентов фашизма [...]»² и выкорчевать «контрреволюционного тротцызма корни»³. Следователи Пермского городского отдела НКВД установку на фабрикацию дел поняли, но придумать-сфабриковать са- мостоятельно дело в первые дни проведения операции не могли. Тогда из Свердловска приехали следственные бригады, которые быстро нау- чили пермских следователей, «как нужно вести дела»: «Нам конкретно показали, как нужно работать и добиваться признаний»⁴. Процесс пе- реквалификации дел об антисоветских высказываниях в дела о контр- революционных террористических организациях описал бывший сле- дователь Зырянов. Зырянов получил компрометирующий материал на Баганину — ее письма за границу, где она описывала голодную и плохую жизнь в Советском Союзе. На допросе Баганина не отрицала свои взгляды, выраженные в письмах, и даже сама написала три стра- ницы показаний. Зырянов передал эти показания Былкину⁵, который дописал ее показания до 20-22 страниц, где Баганина якобы признава- лась в участии в контрреволюционной националистической организа- ции. Естественно, Баганина отказалась подписывать такие показания. Тогда в ход пускались «особые способы ведения следствия»: «На кон- вейере я людей держал до их признания»⁶. Вероятно, именно так были получены признания у кояновцев и сельского священника Ф. Нужно отметить, что были и добровольные помощники, как, например, свиде- тель и автор писем в НКВД — Ш.