Сравнительные данные о национальном составе арестованных по усср и Донецкой области в первой половине 1938 г.

Н а третьем месте по числу арестованных в 1937 г. в регионе укра- инского Донбасса были поляки (более 13 %), их относительный по- казатель среди репрессированных по приказу № 00447 был менее одного процента, а по «национальным операциям» они были вторы- ми после немцев, составляя почти треть от общего количества.

¹ Подсчитано по: Сведения о количестве арестованных по УНКВД Сталинской области за время с 1Л.37 по 1.1.38 // ОГА СБУ. Ф. 42. Д. 32. Л. 9; Д. 35. Л. 233. (Даты документов не указаны, предположительно — начало января 1938 г.)

Подсчитано по: Сведения о количестве арестованных по НКВД УССР (включая данные областей) за время с 1.1.38 по 1.7.38 г. (Дата документа не указана) // ОГА СБУ. Ф. 43. Д. 35. Л. 15; Сведения о количестве арестованных по УНКВД Сталинской области за время с 1 января 38 г. по 1 июля 38 г. // Там же. Ф. 42. Д. 32. Л. 238. (Дата документа не указана.)

1	2	3	4	5	6	7	8	9	10
6	белорусы	910	1,02	10	0,10	105	0,31	10	0,38
7	молдаване	804	0,90	-	-	-	-	-	-
8	латыши	773	0,87	75	0,74	22	0,06	9	0,34
9	иранцы	433	0,49	100	0,99	320	0,95	-	-
10	армяне	415	0,47	46	0,46	172	0,51	4	0,15
11	румыны	392	0,44	37	0,37	75	0,22	1	0,04
12	узбеки	127	0,14	-	-	-	-	-	-
13	китайцы	115	0,13	29	0,29	13	0,04	9	0,34
14	литовцы	101	0,11	12	0,12	5	0,01	1	0,04
15	эстонцы	87	0,10	7	0,07	8	0,02	1	0,04
16	корейцы	77	0,09	45	0,45	-	-	-	-
17	татары	31	0,03	23	0,23	15	0,04	15	0,56
18	финны	16	0,02	7	0,07	-	-	-	-
19	болгары	не указано		285	2,82	-	-	-	-
20	японцы	4	0,004	2	0,02	-	-	-	-
21	греки	не указано		1483	14,68	-	-	12	0,45
22	монголы	4	0,004	-	-	-	-	-	-
23	турки	1	0,001	-	-	1	0,003	-	-
24	другие	4 095	4,60	137	1,36	103	0,30	10	0,38
	Всего	89 025	100	10 104	100	33 862	100	2 680	100

В первой половине 1938 г. соотношение арестованных между эт- ническими группами значительно изменилось. Процент украинцев в целом по УССР снизился с 78,47 % (в 1937 г.) до 51,82 % (первая половина 1938 г.), то есть с более чем трех четвертых до половины.

Относительный показатель арестованных украинцев по Донецкой области практически не изменился: в 1937 г. он составлял 27,95 %, а в первой половине 1938 г. — 24,93 %. По «кулацкой операции» так- же изменения не наблюдались: в 1937 г. украинцы составляли 46,87 %, а в первой половине 1938 г. — 47,29 %.

На втором месте по количеству арестованных в первой половине 1938 г. («кулацкая операция») были русские. Их процентный показа- тель увеличился с 35,12 % до 44,40 %.

Значительно возросла часть арестованных евреев — с 0,06 % до 3,83%. Показатель немцев снизился с 7,45% до 1,32%, а поля- ков-с 1,84% до 0,45 %.

К большому сожалению для исследователей, в кратких итогах всесо- юзной переписи населения 1937 г. не приводятся данные о национальном составе населения областей Украины¹. По данным Государственного ар- хива Донецкой области, документы исследуемого периода не сохрани- лись из-за событий, связанных с эвакуацией в восточные регионы СССР осенью 1941 г. Из фонда Областного статистического управления в быв- шем архиве обкома КП Украины все материалы, касающиеся переписи 1937 г., были изъяты, о чем свидетельствуют штампы, проставленные в описях фонда². Поэтому мы не можем в настоящее время выяснить со- отношение количества жителей по национальным группам в Донбассе и данные о репрессированных по этим группам.

Приведенные нами данные могут быть исходными для исследова- ний в указанном направлении.

Вместо заключения

Проведенное исследование дает основания утверждать следующее.

Изучение документального материала позволило установить общее количество людей, осужденных тройками УНКВД в украинском Дон- бассе. Согласно подсчету по протоколам троек УНКВД в 1937-1938 гг. по «кулацкой операции» в регионе было осуждено 18 018 чел. Всего же было рассмотрено следственных дел на 18 042 чел. Соотношения меж- ду вынесенными приговорами были такими: расстрел — 11 027 чел. (61,20 % от количества осужденных), различные сроки лишения сво- боды — 6 991 чел. Были освобождены от наказания — 5 чел. Отправ- лены на дополнительное расследование дела на 3 чел. Направлены на рассмотрение в другие органы дела на 16 человек.

Наибольшее количество осужденных приходится на 1937 г. — 12 383 чел. (68,73% от общего количества). В 1938 г. тройки вынесли приговоры в отношении 5 635 чел. (31,2 %).

Количество репрессированных в украинском Донбассе состав- ляло от 13 % до 15 % от осужденных тройками по Украине в целом (разница объясняется расхождениями в отчетных документах). Ав- тор считает, что реально точное число осужденных в ходе «кулацкой операции» по всей Украине можно установить на основе обобщения данных на наиболее достоверной основе — протоколов троек УНКВД и НКВД Молдавской АССР.

Проведенное исследование позволяет также установить степень ответственности различных подразделений УНКВД за подготовку соответствующих следственных дел и сопровождавших их на заседа- ниях троек материалов.

Изученные нами данные об «изъятиях» людей по «кулацкой опе- рации» позволяют выяснить общие тенденции в этих процессах.

Национальный состав арестованных исследован достаточно пол- но, но мы не можем пока сопоставить соотношения национальных групп в общей массе населения и соответствующие данные по арес- там в этих группах.

Главный вывод из изложенного выше заключается в том, что пла- ны партийной верхушки страны, их детализация руководством НКВД, ход и результаты реализации на местах в ходе «кулацкой операции» значительно отличались. Можно с достаточной уверенностью предпо- ложить, что, планируя проведение чистки страны как составляющей генеральной линии на построение нового общества, «верхи» исходили из предполагаемых масштабов «большой чистки». Отсюда — не только округленное количество задиректированных лимитов по областям, но и установление четырехмесячного срока для реализации намеченно- го. Пятидневный срок для установления контингента, подлежавшего репрессиям, был явно недостаточным, учитывая такие факторы, как: 1) недостаток грамотного, квалифицированного кадрового состава работников НКВД, 2) отсутствие необходимых средств для ведения мобильного учета предполагаемых «врагов». Директивные указания, предполагавшие упрощенный характер ведения следствия, деятель- ность троек, решавших судьбы зачастую сотен людей в течение не- скольких часов на основании ограниченного перечня предоставленных следствием документов, отсутствие на заседании тройки не только ад- воката, но и самого обвиняемого — все это было причинами разворота государственного «беспредела» невиданных масштабов.

Даже если и были определенные причины для наведения порядка в отношении асоциального, с точки зрения партийных и карательных органов, элемента, технология организации этой кампании в общего- сударственном масштабе уже не только предполагала определенные нарушения законодательства и норм морали, но и создавала условия для произвола со стороны органов государственной безопасности.

В конечном итоге на материалах Донбасса можно увидеть, что первоначальное количество предполагаемых «врагов» было реально увеличено в четыре с половиной раза (по приказу № 00447), а сроки возросли до 14 месяцев.

Показательно, что в процессе реализации приказа НКВД СССР № 00447, называвшегося «кулацким», оказалось, что его направлен- ность существенно изменилась. В протоколе заседания Политбюро ЦК ВКП(б) и шифротелеграмме НКВД от 3 июля 1937 г. речь шла о двух категориях — бывших кулаках и уголовниках. В оперативном приказе № 00447 «контингент» будущих репрессированных расши- ряется за счет эсеров, грузинских меньшевиков, дашнаков, мусаватис- тов, иттихадистов (не столь распространенных в Донбассе), а также бывших активных участников бандитских восстаний, белых, карате- лей, репатриантов, церковников и сектантов. Показательно, что этот перечень был расширен за счет неопределенной категории «т. п.», под которой можно понимать практически любую категорию населения, исходя из частных представлений партийно-государственной вер- хушки и сотрудников карательных органов.

При этом факт выявления нами среди осужденных тройкой 2 263 чел. (13,46 % от всего количества осужденных), не имевших «окраски», явля- ется свидетельством того, что местные органы УГБ и милиции, а также члены троек выходили за рамки компетенций, определенных приказом № 00447, расширяя круг лиц, привлеченных к ответственности.

Значительные коррективы в работу донецкой тройки в начале ее функционирования (а также, несомненно, и местных органов УГБ и милиции) внесло участие в ее работе заместителя наркома внутрен- них дел СССР Л. Н. Вельского.

Анализ структуры протоколов «кулацко-уголовных» троек и «осо- бых» троек (по национальным операциям) свидетельствует о том, что у первых более детализированными были так называемые окраски. Про- токолы же «особых» троек (хотя они состояли из одних и тех же лиц) значительно отличались фиксацией дифференцирования характера об- винения, который, как правило, включал от двух до пяти пунктов.

Без сомнения, целью приказа № 00447 была чистка страны. Одна- ко, даже если ее воспринимать как объективную реальность, следует выделить два момента: 1) непродуманность операции, что прояви- лось в отсутствии четкого определения понятия «окраска»; плохая подготовка ее проведения; 2) достаточно вольное трактование цели и задач операции исполнителями на местах.

Перспективы дальнейшего исследования данной тематики заклю- чаются, на наш взгляд, в следующем.

Во-первых, в возможности расширения документальной базы для количественных оценок различных аспектов «кулацкой операции» в масштабах Украины и СССР в целом за счет привлечения как наи- более достоверного источника протоколов областных троек. Кроме этого, для сопоставления данных важным является расширение ис- точников путем выявления и изучения отчетности органов НКВД в масштабах всей страны.

Во-вторых, необходимо и возможно с привлечением фондов цент- ральных государственных архивов России и Украины изучить потери населения в ходе «кулацкой операции» 1937-1938 гг. в национальном разрезе по стране в целом и ее отдельным регионам и областям.

В-третьих, было бы уместно провести масштабное исследование материалов архивно-следственных дел, оформленных по приказу НКВД СССР № 00447, сопоставив их с делами «национальных» опе- раций и прочих составляющих репрессий 1937-1938 гг. в СССР.

На наш взгляд, для более полного понимания сущности и хода «большой чистки» 1937-1938 гг. необходимо провести дополнитель- ное исследование, включающее сравнительные характеристики, в том числе и количественного характера, по деятельности «кулацких», «особых» и «милицейских» троек, двойки НКВД и Прокурора СССР, Особого совещания при НКВД СССР, Военнной коллегии Верховного суда СССР, военных трибуналов, прочих судебных и внесудебных орга- нов, всей системы НКВД в событиях «большой чистки» 1937-1938 гг. Только такой подход даст реальную картину происходившего.

Справки

Несколько слов о судьбах участников событий — членов област- ных троек.

Первый секретарь Донецкого обкома Коммунистической партии большевиков Эдуард Карлович Прамнэк (Прамнек) (член тройки) был арестован без санкции прокурора 8 мая 1938 г., осужден Военной колле- гией Верховного суда СССР 29 июля 1938 г. к высшей мере наказания — расстрелу. Обвинялся как участник правотроцкистской и национали- стической латышской организаций. Реабилитирован 5 мая 1956 года¹.

Первый секретарь Донецкого обкома партии Александр Сергеевич Щербаков (член тройки) позднее работал первым секретарем Мос- ковского горкома и обкома ВКП(б); с 1941 г. одновременно работал секретарем ЦК ВКП(б); во время войны был начальником Главного политического управления Красной армии, заместителем наркома обороны, начальником Совинформбюро, кандидат в члены Политбю- ро ЦК ВКП(б) с 1941 г., депутат Верховного Совета СССР с 1937 г. Умер в 1945 году².

Первый секретарь Ворошиловградского обкома партии Петр Митрофанович Любавин (член тройки) погиб в 1941 г. на фронте³.

Заместитель наркома внутренних дел СССР Лев Николаевич (Аб- рам Михайлович) Вельский (Левин) арестован 30 июня 1939 г. и при- говорен Военной коллегией Верховного суда СССР 5 июля 1941 г. к расстрелу по статьям 58-1«б», 58-8, 58-11 Уголовного кодекса РСФСР. Не реабилитирован⁴.

Прокурор Донецкой области Роман Андреевич Руденко (постоян- ный член тройки по Донецкой (Сталинской) области) позднее работал прокурором УССР, был главным обвинителем от СССР на Нюрнберг- ском процессе, с 1953 г. — Генеральный прокурор СССР, удостоен зва- ния Герой Социалистического Труда (1972), член ЦК КПСС с 1961 г., депутат Верховного Совета СССР с 1950 г. Умер в 1981 году¹.

Начальник УНКВД по Донецкой области Давид Моисеевич Соко- линский с 26 февраля 1938 г. по 20 апреля 1938 г. работал начальником УНКВД по Челябинской области, с 21 апреля 1938 г. по февраль 1939 г. — начальником управления морского нефтеналивного флота Наркомата водного транспорта СССР. Осужден Военной коллегией Верховно- го суда СССР 19 января 1940 г. к расстрелу как активный участник с 1934 г. антисоветской заговорщицкой террористической организации, существовавшей в системе НКВД СССР. Не реабилитирован².

Начальник УНКВД по Донецкой области Павел Васильевич Чи- стов работал начальником УНКВД в Сталинской области до 1 фев- раля 1939 г., затем — в системе ГУЛАГ, с 23 июля 1941 г. по 3 сентя- бря 1941 г. — начальник Юго-Западного управления строительства оборонительных сооружений. Попал в плен, был военнопленным в лагерях 1-А, 1-Б (г. Сувалки, г. Гогенштейн), заключенным в концла- герях Штутгоф и Маутхаузен, освобожден американскими войсками, передан представителям Красной армии, проверялся в Подольском проверочно-фильтрационном лагере. 27 марта 1947 г. приговорен Особым совещанием МГБ СССР к 15 годам лишения свободы. До- срочно освобожден 5 ноября 1955 г. на основании указа Президиума Верховного Совета СССР от 14 июля 1954 г. Не реабилитирован³.

Георгий Иванович Коркунов до 14 января 1939 г. работал началь- ником УНКВД по Ворошиловградской области. Арестован в Москве 5 июня 1939 г. Осужден Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу 24 июля 1940 г. как участник заговорщицкой организации в НКВД СССР. Не реабилитирован⁴.

Секретарь тройки УНКВД по Донецкой области Яков Владими- рович Соломонович арестован 15 ноября 1938 г. Осужден военным трибуналом войск НКВД Харьковского округа 25 мая 1939 г. к трем годам лишения свободы без поражения в правах «за развал работы первого спецотдела УНКВД и халатное отношение к исполнению обязанностей»⁵.

Данными о судьбах прокурора Ворошиловградской области П. Но- щенко и секретаря тройки УНКВД по Ворошиловградской области Попова автор не располагает.