4. Террор и колхозное руководство

Террор использовался не только партийно-государственным ру- ководством для решения определенных политических, социальных и экономических задач — создавшейся ситуацией активно пользо- вались и местные хозяйственные руководители (в рассматривае- мом нами случае это председатели колхозов и другие представители

Движение за высокую урожайность, названное по имени его зачинателя — звень- евого колхоза «Искра» Белоглазовского района М. Е. Ефремова.

² Следственное дело по обвинению А. С. Кравчука // ОСД УАД АК. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 17717. Л. 18.

³ Следственное дело по обвинению Л. К. Остапенко и др. (19 чел.) // Там же. Д. 7218. Л. 255-255 об., 269-269 об.

Следственное дело по обвинению П. И. Кудрина и др. (4 чел.) // ОСД УАД АК.

Ф- Р. 2. Оп. 7. Д. 6407.

2

Следственное дело по обвинению И. Е. Осинцева //Там же. Д. 12249. См. следственные дела К. И. Повиляева (Там же. Д. 17938), Я. Я. Зеленина (Д. 7248), В. Я. Гарянина (Д. 8299), П. Я. Заюкова (Д. 7124) и др.

¹ Справка Каменского горсовета на Д. Г. Деревянко от 27 января 1938 г. // ОСД УАД АК. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 4136. Т. 1. Л. 371.

² См.: Там же. Д. 4127. Л. 338; Д. 16260. Л. 118-118 об.

Следственное дело по обвинению Я. Я. Каптуревского и др. (14 чел.) // Там же. Д. 4133. Т. 1. Л. 85-88 об.

⁴ Жалоба осужденного И. С. Попова прокурору Алтайского края с просьбой о пе- ресмотре дела от 15 сентября 1939 г. // Там же. Д. 5210. Т. 1. Л. 272-272 об.

⁵ См.: Там же. Д. 6651. Л. 123-124.

1 Осд уад ак. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 6574. Л. 175-176. См. Также: д. 5608, 7665 и др.

2 Свидетельские показания председателя колхоза им. Буденного д. От 19 июля 1937 г. По делу м. И. Турина // Там же. Д. 15714. Л. 17-17 об.

сельского актива) для решения собственных проблем. Как показы- вает изучение архивно-следственных дел, обращения в органы влас- ти писались ими на нарушителей трудовой дисциплины, колхоз- ников, стремившихся выйти из колхоза и устроиться на работу на промышленные предприятия в райцентрах и городах и подававших тем самым «дурной пример» остальным колхозникам. Их обвиняли в «подрыве колхозов», «вредительстве» и т. п. Показателен в этом от- ношении пример с членом сельхозартели им. Микояна Родинского района Сапуновым, который в сентябре 1937 г., во время уборки уро- жая, обратился в правление колхоза и сельсовет с просьбой о выдаче ему справки на отходничество. Это привело к скандалу: прибывший в село для инспектирования хода уборки районный уполномоченный вместе с одним из членов сельсовета написали на Сапунова харак- теристику-донос, в которой обвиняли его в разложении трудовой дисциплины, и передали ее в местный отдел НКВД. 9 ноября 1937 г. Сапунов был арестован; к обвинительным материалам, включенным в его дело, была приложена и указанная характеристика¹.

Объектами доносительства со стороны колхозного руководства становились односельчане, не желавшие вступать в колхоз и зараба- тывавшие на жизнь промысловыми занятиями. Обращения кол- хозных руководителей в органы НКВД (в их обязанности входил контроль за выполнением колхозами плановых заданий по ремон- ту техники, севу, уборке урожая и т. д.) могли использоваться и как устрашающая мера, чтобы найти управу на тех колхозников, кто часто лишь числился в колхозах и не вырабатывал даже положенного ми- нимума трудодней. К примеру, пимокат села Шебнюха Чарышского района М. И. Турин, хотя и вступил в местный колхоз им. Буденного, был арестован по заявлению председателя колхоза за то, что «катал пимы за деньги, а за трудодни работать не хотел»². Об уклонении от работы или недобросовестной работе в колхозном производстве, не- выполнении минимума трудодней часто упоминалось в справках и характеристиках, которые выдавались сельсоветами и правлениями колхозов, и факты эти использовались затем при формулировании обвинений. В справке-характеристике, выданной Каменским горсо- ветом на арестованного в январе 1938 г. члена сельхозартели имени Эйхе (базировалась в Камне-на-Оби) Д. Г. Деревянко, указывалось, что он «за 1937 год не имеет ни одного трудодня и справкой колхоз- ника уклоняется от всех платежей [...]. Живет на средства от содер- жания индивидуального заезжего двора, надсмехается над колхозни- ками, что дураков работа любит, вы работайте на большевиков, а мы поживем и так»¹.

Жертвами репрессий становились также колхозники, критиковав- шие руководство на колхозных собраниях², сельские правдолюбцы, писавшие письма и заметки в газеты о недостатках и злоупотреблени- ях в работе колхозного руководства. В ноябре 1937 г. был арестован селькор Я. Я. Каптуревский, проживавший в поселке Воскресеновка Ключевского района, который — так было сказано в характеристике, поданной в районный отдел НКВД директором Буденновской МТС, где он работал комбайнером, — «делал и делает неоднократные по- пытки компрометировать председателя колхоза». Одновременно в НКВД был передан акт о выводе Каптуревским из строя комбай- на, в результате по обвинению во вредительстве он был приговорен тройкой УНКВД по Алтайскому краю к заключению в исправитель- но-трудовой лагерь сроком на 8 лет³.

Приговоренный тройкой к 10-летнему заключению И. С. Попов, обращаясь в 1939 г. к прокурору Алтайского края с заявлением о пере- смотре дела, писал, что он «жертва ложных доносов и сведения личных счетов» со стороны председателя колхоза, бригадира и председателя ревизионной комиссии, которые «с корыстной целью в посевную кам- панию 1937 г. в одной из клеток колхозных полей оставили посередине клетки незасеянное место площадью 5 гектар, семена, видно, продали на кутеж, потому что зерно выписано на всю площадь клетки». Когда с началом косовицы незасеянное место обнаружилось, Попов как сель- кор колхоза написал статью в газету и показал ее председателю колхо- за, «который в пьяном виде разорвал эту статью и пригрозил мне, что он это обстоятельство мне в свое время вспомнит»⁴.

Частыми жертвами доносительства становились председатели колхозных ревизионных комиссий, вскрывавшие факты хищения колхозным руководством финансов или материальных ценностей. В этом случае председатель колхоза своим обращением в НКВД упреждал обращение в судебно-следственные органы председателя ревизионной комиссии⁵.

Показательным является и тот факт, что из 445 свидетелей, про- ходивших по изученным нами архивно-следственным делам, почти

¹ Были среди них и такие, кто пользовался властными полномочиями, предостав- лявшими возможность влиять на судьбы людей, самым беспринципным образом. Секре- тарь Мельниковского сельсовета Знаменского района X. на допросе в 1962 г. показывал, что писал справки, содержавшие компромат на арестованных, под диктовку своего непо- средственного начальника — председателя сельсовета и «боялся открыть рот против Д. и его подручных, потому что знал, что им ничего не стоит любого неугодного человека отправить туда же в НКВД» (ОСД УАД АК. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 10850. Л. 210).

Прошение осужденного А. М. Рукаса Верховному прокурору Вышинскому о пере- смотре дела от 8 октября 1938 г.//Там же. Д. 7218. Л. 418об.-419.

половину (44 %) составляли председатели колхозов, директора МТС, председатели и секретари сельсоветов, бригадиры, заведующие фер- мами и другие представители руководства. Скорее всего, в большин- стве случаев их свидетельства были вынужденными, сделанными под нажимом следователей НКВД, но они также отражают стремление сельского руководства использовать ситуацию Большого террора в своих целях — для решения насущных производственных проблем: укрепления трудовой дисциплины, обеспечения выработки миниму- ма трудодней, сдерживания выхода из колхозов, а также укрепления собственной власти над колхозниками¹.

Некоторые из изученных архивно-следственных дел отража- ют имевшие место в хозяйственной практике 1930-х гг. конфликты между руководством колхозов и МТС, возникавшие из-за несвое- временного внесения колхозами натуроплаты за услуги МТС, нека- чественной вспашки полей и уборки урожая механизаторами МТС и т. п. Так, по свидетельству члена правления колхоза имени 1 мая Хабаровского района А. М. Рукаса, арестованного в 1937 г., предъяв- ленное ему обвинение во вредительстве было «основано на постанов- лении собрания колхоза, каковое вынесено при активном участии директора Новоильинской МТС Руденко, который имел недоволь- ство на правление колхоза за то, что в 1936 г. колхоз предъявил иск МТС за понесенные убытки по хлебоуборочной кампании и взыскал с МТС 3 700 руб. Директор МТС перевел это на личные счеты и по- вел агитацию против правления колхоза, добился на общем собрании 26 октября 1937 г. постановления о снятии с работы всего правления и отдачи под суд как вредителей. Собрание продолжалось в течение трех дней, так как колхозники правлением были довольны и не со- глашались на указанное постановление, зная причину настойчивого требования директора МТС о снятии правления колхоза с работы»².