' Подсчитано по: Протоколы № 1-6 тройки УНКВД по Донецкой области от 8/VIII — 19/VIII-37 г.; Протоколы № 7-11 тройки УНКВД по Донецкой области от 20/VIII - 31/VIH-37 г.; Протоколы № 12-16 тройки УНКВД по Донецкой области от 4/IX — 14/IX-37 г.; Протоколы № 17-22 тройки УНКВД по Донецкой области от 22/IX - 28/IX-37 г.; Протоколы № 23-29 тройки УНКВД по Донецкой области от 1/Х — 10/Х-37 г.; Протоколы № 30-35 тройки УНКВД по Донецкой области от 13/Х — 20/Х-37 г.; Протоколы № 36-40 тройки УНКВД по Донецкой области от 22/Х — 29/Х-37г.; Протоколы № 41-46 тройки УНКВД по Донецкой области от 3/XI — 13/Х1-37г.; Протоколы №47-54 тройки УНКВД по Донецкой области от 14/XI — 20/XI-37 г.; Протоколы № 55-60 тройки УНКВД по Донецкой области от 21/XI — 26/XI-37 г.; Протоколы № 61-64 тройки УНКВД по Донецкой области от 27/XI — 29/XI-37 г.; Протоколы № 65-70 тройки УНКВД по Донецкой области от 1/XII — 9/XII-37 г.; Протоколы № 71-79 тройки УНКВД по Донецкой области от 9/XII — 25/ХП-37 г.; Протоколы № 80-86 тройки УНКВД по Донецкой области от 25/XII — 31/XII-37 г. Далее — Протоколы тройки УНКВД по Донецкой области от 8/VIII — 31/ХП-1937 г. // ОГА СБУ. Ф. 6. On. 1. Д. 1-14.

² Там же. Ф. 42. Д. 32. Л. 146. Вельский Л. Н. — комиссар государственной безо- пасности 3 ранга, начальник Главного управления рабоче-крестьянской милиции, за- меститель народного комиссара внутренних дел СССР.

3 13 Ноября 1937 г. Л. Вельский подписал три протокола, 14-го — один, 15-го — три, 17-го — два, 19-го — два, 20, 21, 22 и 23 ноября — по одному протоколу.

За период с начала работы донецкой областной тройки до при- езда заместителя наркома СССР на 43-х заседаниях были осужде- ны 5 430 чел. (в среднем — 126 чел. за одно заседание). С 13 ноября по 23 ноября (с участием Л. Вельского) тройка осудила 2 174 чел. (в среднем — 155 чел. за заседание). То есть интенсивность вынесе- ния приговоров выросла. Если до 13 ноября на сорока трех заседани- ях были осуждены к расстрелу 1 852 чел. (43 чел. — на одном заседа- нии), то с участием замнаркома на четырнадцати заседаниях осудили к расстрелу 1 066 чел. (76 чел. — на одном заседании). Процент рас- стрельных приговоров вырос с 34,11 % до 49,03 %.

Нужно отметить, что протоколы, составленные по заседаниям тройки с участием Л. Вельского, структурно отличаются от тех, которые составлялись до его приезда. До 13 ноября 1937 г. началь- ники УГБ и милиции (городских, районных и областных подразде- лений) докладывали на заседании тройки вначале дела, предпола- гавшие приговор к высшей мере наказания — расстрелу, а затем те, по которым планировалось заключение в исправительно-трудовые лагеря. Каждый докладчик имел возможность лишь однажды на заседании тройки представить дела, подготовленные в его подраз- делении. В протоколах же, подписанных заместителем наркома, фиксируется совсем другой подход. Во-первых, приговоры не сис- тематизированы: по одному районному или городскому отделу НКВД расстрельные решения перемежаются сроками заключения. Вероятно, представитель центра корректировал характер пригово- ров по отдельным лицам. Во-вторых, руководители структурных подразделений докладывали содержание рассматриваемых тройкой дел по нескольку раз. В частности, в протоколе № 46 от 13 ноября 1937 г. зафиксировано, что начальник областного управления ми- лиции докладывал пять раз, Боково-Хрустальского районного от- дела — четыре раза, Лисичанского, Серговского, Ворошиловского, Артемовского, Макеевского, Горловского и Краматорского город- ских и районных отделов НКВД — по три раза, Чистяковского, Ру- бежанского, Краснолучского, Мариупольского, Постышевского и двух транспортных отделов — дважды, и только начальники шести отделов милиции докладывали по одному разу¹. Кроме того, при- говоры не были систематизированы.

Можно с большой степенью уверенности предположить, что пред- ставитель руководства НКВД СССР Л. Вельский проводил, говоря современным языком, «мастер-класс по натаскиванию» руководите- лей подразделений в подготовке материалов для рассмотрения на за- седании тройки.

Темпы «рассмотрения» дел тройкой с участием заместителя нар- кома внутренних дел СССР не отличались принципиально от пред-