1 Протокол № 5 общего партийного собрания первичной парторганизации ро нквд. 27.02.1938 // гадо. Ф. 5181. On. 1. Д. 3. Л. 18.

2 Протокол общего открытого партсобрания первичной партийной организации при ркм Красноармейскою ро нквд. 27.10.1938 // Там же. Ф. 445. Он. 1. Д. 19. Л. 75.

3 Протокол открытого партсобрания первичной парторганизации при ркм Крас- ноармейского ро нквд. 7.12.1938 // Там же. Л. 84.

Протокол заседания парткомитета при Ворошиловградском г/о НКВД.

5.02.1938 // Гадо. Ф. 1496. On. 1. Д. 99. Л. 7-10. 2

Протокол № 4 Общего закрытого партсобрания первичной парторганизации ОДТО ГУГБ НКВД ст. Волноваха. 3.04.1938 // Там же. Ф. 1862. On. 1. Д. 4. Л. 6; Протокол № 10 Общего закрытого партсобрания ОДТО ГУГБ НКВД ст. Волноваха. 3.07.1938//Там же. Л. 28.

1 Протокол общего партсобрания при Ольгинском ро нквд. 8.08.1937 // гадо. Ф. 1081. Оп. 1.Д. 2. Л. 30-31.

2 Юнге м., Биннер р. Как террор стал «Большим». С. 111-114, 230-231.

³ Доклад начальника областного управления милиции на совещании работников суда, милиции и прокуратуры. 2.10.1938 // ГАДО. Ф. 326. On. 1. Д. 1334. Л. 4; Стено- грамма областного совещания работников суда, милиции и прокуратуры. 2.10.1938 // Там же. Д. 1332. Л. 1; Протокол закрытого партсобрания парторганизации Сталинской областной прокуратуры. 16.11.1938 // Там же. Ф. 761. On. 1. Д. 3. Л. 45; Протокол за- крытого партсобрания парторганизации облпрокуратуры. 23.12.1938 // Там же. Л. 67.

неосмотрительно принял к себе на работу в качестве секретаря не- коего Кононенко. При проверке выяснилось, что Кононенко был сыном раскулаченного. Однако Клепов дал рекомендацию о приеме его в комсомольскую организацию. Кроме того, «Клепов в процессе суда оправдывал спекулянтов. Имел место случай со спекулянткой Бакуновской, где Клепов поверил этой спекулянтке, бывшей рас- кулаченной и бежавшей с места ссылки, поверил ее соучастнику в спекуляции, бывшему служителю религиозного культа, не выявил их классовое лицо, а вынес решение привлечь к уголовной ответствен- ности члена ВКП(б), ведавшего следствием, Ломейку, на которого эти классовые враги проводили клевету. Клепов дело на спекулянтов прекратил, дал повод ей продолжать спекулировать, что и подтверж- дено теперь проверкой». Собрание осудило антипартийную деятель- ность судьи Клепова и постановило: «Клепова из партии исключить и просить Ольгинский РПК решение утвердить»¹. Приведенные при- меры отклонений от партийной и государственной линии при истреб- лении кулацкого элемента были скорее исключением из правила, од- нако личностный фактор в некоторой степени обуславливал разли- чие показателей репрессий по отдельным районам.

17 ноября 1938 г. было принято постановление Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) «Об арестах, прокурорском над- зоре и ведении следствия», которое запрещало проводить массовые операции по арестам и ликвидировало тройки². Однако на протяже- нии ноября — декабря 1938 г. Донецким обкомом партии и областной прокуратурой фиксируются нарушения революционной законности, незаконные аресты и незаконное возбуждение уголовных дел. При- остановить репрессивную машину в Донецкой области удалось при- близительно к середине декабря 1938 года³.

28 января 1939 г. на партийном собрании УГБ УНКВД по Ста- линской области разбирались нарушения в период проведения мас- совых операций, в том числе и по приказу № 00447. Выступления сотрудников областного управления НКВД позволяют выделить особенности проведения «кулацкой операции» в Сталинской обла- сти в 1937-1938 годах.

Среди допущенных нарушений отмечались массовые незаконные аресты людей без санкции прокурора. На это обратил внимание за- меститель начальника областного управления НКВД Лыфарь: «В об- ласти производства арестов были допущены ряд случаев, когда аре- стовывались по спискам, без санкции Прокурора, по маловажным причинам. В деле производства массовых арестов были даны указа- ния из Центра, которые требовали все больше и больше арестов по тем или иным операциям, что в свою очередь приводило к ряду из- вращений». Показательно, что в своем выступлении Лыфарь говорил и о том, что готов понести наказание за допущенные искривления в работе.

Были зафиксированы нарушения по ведению следствия и оформ- лению протоколов арестованных, на что обратили внимание следова- тели А. Добкин и Н. Вейлер: «Был почему-то принят принцип писать протоколы по 100 страниц, протоколы переписывались по несколько раз. Все это было показное»; «Еще один факт, который я заметил по вопросу писания протоколов, — это определенный шаблон, по кото- рому писали протоколы по линии 8, 4 и других отделов, и по этому шаблону и составляли эти длинные протоколы. В отделе, где я рабо- таю, такого шаблона не было, и мне приходилось писать протоколы и переделывать по несколько раз».

Из выступлений работников НКВД следует, что фальсификация дел происходила из-за того, что дела оформляли одни лица, а по- вестки на тройку готовили другие, которые показаний свидетелей и арестованных не проверяли, а часто и выдумывали. Об этом говорил оперуполномоченный УНКВД по Сталинской области П. Кириен- ко: «Повестки по след-делам на тройку писали не те лица, которые допрашивали обвиняемых, а докладывали дела совершенно другие, что и привело к большим извращениям в работе тройки»; «Повестки на тройку готовили не совсем правильно, корректировались подчас не в соответствии с содержимым материалов след-дела, а выдумыва- лись». Также он обратил внимание на соревнование между отделами НКВД по оформлению дел на тройку, идущих по первой категории: «В момент работы тройки имело место соревнование между отдела- ми — погоня за тем, чтобы больше получили обвиняемые по первой категории. Зам. нач. VIII отдела тов. Турьянский в одной из бесед с Александровичем прямо сказал, что у меня инженера хорошо вы- думывают, пишут хорошие повестки, "идущие по первой категории, а у тебя этого не могут делать"».

Часть работников НКВД была согласна с тем, что нарушения в рабо- те НКВД имели место, но, на их взгляд, численность людей невиновных, пострадавших от репрессий, была незначительной: «Члены тройки не занимались перепроверкой отдельных показаний, в результате чего наряду с явными врагами народа, о чем подтверждают нам ежеднев-

Протокол № 3 общего закрытого партийного собрания парторганизации УГБ УНКВД по Сталинской области. 28.01.1939 // ГАДО. Ф. 903. Оп. 1. Д. 84. Л. 24-62. ² Там же. Л. 70.

Протокол № 23 закрытого собрания парторганизации ОДТО НКВД ст. Вол- новаха Южно-Донецкой железной дороги. 17.04.1939 // Там же. Ф. 1862. On. 1. Д. 5. Л. 14-15, 17, 19-20.

но суды, могло попасть на тройку и осуждено часть невинных людей, хотя эти случаи были единичными»; «Во время приезда в УНКВД зам. наркома НКВД СССР Вельского он сказал, что там, где лес рубят, там щепки летят. Это не важно, если расстреляют 100 человек невиновных, так как при такой операции, возможно, какая-то часть людей могут быть ошибочно арестованы». Но большая часть работников НКВД считала, что в период массовых операций уничтожали настоящих врагов и при- говоры троек были слишком мягкими: «Я не согласен с тем, что мы аре- стовывали всех подряд. Это не верно. Мы брали, прежде всего, во время массовых операций бывших офицеров, кулаков, людей с темным про- шлым, но во время следствия мы объективно не подходили к каждому, не разоблачали до конца вражеское лицо этих арестованных»; «Нужно учесть, что система массовых операций приводила к тому, что мы не вскрываем всей деятельности врага, и сейчас мы это наблюдаем, что от- дельные дела, которые слушались на тройке, при тщательной доработке их, приобретают совсем иное значение и вместо 5-8 лет, к которым их приговаривала тройка, суд осуждает их к ВМН».

Фальсификация дел велась по указанию начальника областного Управления НКВД П. В. Чистова. В этих делах антисоветская агита- ция заменялась на диверсионную работу, о чем свидетельствует вы- сказывание начальника 1-го отделения по борьбе с правотроцкист- ским подпольем в 1937-1938 гг. Е. Сапожникова: «Считаю также неправильным подход т. Чистова к троечным делам, особенно там, где была антисоветская агитация. Я сам докладывал дела на тройку и знаю, что если было сознание в участии, скажем, в диверсионной ор- ганизации и признание о проведении только антисоветской пропаган- ды, то т. Чистов швырял мне эти дела обратно, давая указания обяза- тельно брать практическую диверсию. Понятно, что такой огульный подход и ориентировка, чтобы в каждом деле была диверсия, привела к тому, что все "старались" приходить на заседание тройки с делами, где, уж можете не сомневаться, была "диверсия"».

Распространенным было явление, когда приговор на тройке вы- носился единолично П. В. Чистовым без участия областного проку- рора Р. А. Руденко и первого секретаря Донецкого обкома КП(б)У А. С. Щербакова. На это указал в своем выступлении работник УГБ УНКВД по Сталинской области Гольберг: «Были и такие случаи, когда т. Чистов, без участия остальных членов тройки, сам рассмат- ривал дела и выносил приговор, а осужденные вносились в общий список решений заседаний тройки». По свидетельству помощни- ка начальника отделения VIII отдела УГБ УНКВД по Сталинской области Н. Значко, Р. А. Руденко и А. С. Щербаков если и присут- ствовали на заседаниях тройки, то они ни во что не вмешивались, во всем соглашаясь с П. В. Чистовым: «Во время работы тройки, где был секретарь обкома КП(б)У т. Щербаков, прокурор т. Руденко и т. Чистов, не было достаточно внимательного подхода к разбору дел и перепроверке отдельных фактов практической деятельности, ука- занных в протоколах и повестках. В отдельных случаях дело доходи- ло до анекдотов, но все же факты не проверялись и обвиняемые были осуждены»¹.

Начальник УГБ УНКВД по Сталинской области П. В. Чистов фаль- сифицировал статистические отчеты по арестам, которые направлялись в центр, на что указывал начальник 3-го отдела УНКВД по Сталинской области Черный: «Чистов сам с потолка правил листы стат. отчетов, уменьшая рабочих и колхозников за счет кулаков и других социально- чуждых прослоек, то есть вводил в заблуждение центральные органы, давая липовые цифры о социальном составе арестованных»².

О том, что аресты по «кулацкой операции» проводились по спу- щенным сверху лимитам, говорилось на партийном собрании в ОДТО ГУГБ НКВД ст. Волноваха 17 апреля 1939 г.: «По кулацкой операции там же на совещании прямо было сказано о преподнесен- ных лимитах, не имея в наличии материалов»; «По кулацкой опера- ции ОДТО Волноваха представляло списки, на основании которых бывший начальник ДТО Вронский дал неправильные указания, то есть по арестам давал лимит»; «В практике работы по разгрому контр- революционных банд отмечено ряд случаев, когда аресты по кулац- кой операции производились по спискам, это вражеское действие врага Вронского». Волновахское отделение НКВД подчинялось ДТО НКВД ст. Ясиноватая, начальником которого был Н. М. Врон- ский. Повсеместно работники НКВД по отношению к арестованным применяли особый режим. Это проявлялось в работе ДТО НКВД ст. Ясиноватая: «Администрацией ДТО НКВД Ясиноватая, бывшим начальником Вронским и его заместителем Лопаевым, давались не- правильные установки в ведении следствия, то есть без документа- ции, только на основе показаний обвиняемых; к тому же указанные лица спекулировали именем т. Ежова в отношении зверского допро- са»; «Вронский и Лопаев задавали тон допрашивать по-зверски и за- писывать в протокол то, что нужно, а не то, что говорит обвиняемый». Такого же жестокого отношения к арестованным руководство ДТО НКВД ст. Ясиноватая требовало и от работников отделения НКВД ст. Волноваха: «[...] на совещании ДТО обвинили ОДТО НКВД Вол- новаха, что проявляют мягкотелость к арестованным, либеральнича- ют, не принимают жесткие меры к арестованным»³.

В целом среди допущенных нарушений, о которых говорится в вы- ступлениях работников областного и районных управлений НКВД, следует выделить: массовые незаконные аресты людей без санкции прокурора по спискам на основе лимитов; избиения арестованных; очень быстрое ведение следствия; отсутствие тщательного допроса свидетелей и обвиняемых; фальсификацию дел на промежутке от их оформления следователями и до представления повесток на тройку (дела оформляли одни лица, а повестки на тройку готовили другие, которые показаний свидетелей и арестованных не проверяли, зача- стую выдумывали); написание толстых протоколов (60-100 страниц) по определенному шаблону, что приветствовалось начальниками от- делов; соревнование между отделами НКВД по вопросу оформления расстрельных дел; фальсификацию дел по указанию начальника об- ластного управления НКВД П. В. Чистова, в которых антисоветская агитация заменялась на диверсионную работу; вынесение приговоров на тройке единолично Чистовым без участия областного прокурора и первого секретаря Донецкого обкома; фальсификацию Чистовым статистических отчетов по арестам, которые направлялись в центр.

Анализ партийных материалов по Донецкой области позволил прийти к следующим выводам:

1) В партийных документах Донецкого (с июня 1938 г. — Сталин- ского) обкома, горкомов, райкомов, а также органов НКВД, милиции и прокуратуры присутствуют лишь фрагментарные свидетельства о проведении «кулацкой операции». Ни в одном из документов она не фигурирует под № 00447. Видимо, это связано с уровнем инфор- мированности партийных руководителей. Приказ мог быть им извес- тен в общих чертах. Более подробно с приказом были ознакомлены работники органов НКВД. Лишь по обрывочным свидетельствам, где говорилось о борьбе с кулацким элементом, можно заключить, что речь шла о «кулацкой операции». Однако уже наличие в партий- ных документах Донецкой области с июля 1937 г. по ноябрь 1938 г. решений о необходимости преследования, уничтожения кулаков, уголовников, церковников, белогвардейцев и других элементов, фи- гурирующих в приказе, говорит о влиянии постановления Полит- бюро ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 г. и приказа № 00447 на решения местных партийных органов. Реализация приказа № 00447 представ- лена в партийных документах неравномерно. Так, в Старобешевском, Б. Янисольском районах ему практически не уделяли внимания (здесь преобладало проведение национальных операций), а в других, особенно в крупных промышленных центрах — Сталино, Краматор- ске, Мариуполе, Макеевке, железнодорожных станциях Славянске, Красноармейске, Волновахе, Володарском и Старо-Каранском рай- онах — борьба с кулаками велась активно, что нашло отражение в ис- точниках.

2. Местные партийные власти Донецкой области сразу же отреа- гировали на указания центра и при исполнении приказа проявляли значительную активность, что нашло отражение в партийных до- кументах. Особенно прослеживается деятельность Донецкого обко- ма в период с августа по декабрь 1937 г. В конце августа 1937 г. со- стоялось выступление первого секретаря Донецкого обкома КП(б)У Э. К. Прамнэка, которое послужило для партийного руководства области сигналом к уничтожению кулацкого элемента. Но наряду с «кулацкой операцией» Донецкий обком, горкомы, райкомы области уделяли внимание борьбе с троцкистами, шпионами, националиста- ми и т. д. С сентября по декабрь 1937 г. в парторганизациях области активно обсуждались вопросы подготовки к выборам в Верховный Совет СССР. Именно в этот период по документам Донецкого об- кома, горкомов, райкомов прослеживается стремление партийных секретарей уничтожить бывших кулаков, белогвардейцев, уголовни- ков, ликвидировать всех врагов, которые обманным путем пытались пролезть в советские органы власти. Партийных руководителей осо- бенно сильно беспокоила активизация бывших кулаков, которые хо- тели вернуть свою собственность и «по-старому перевернуть жизнь», и церковников, которые проводили агитацию за свободу вероиспо- ведания. Разоблачение и уничтожение таких врагов проводилось с энтузиазмом. В период подготовки к выборам в Верховный Совет следует отметить активную агитацию «кулаков» и духовенства за свои права, что обусловило их аресты. Арестам «кулацкого элемен- та» способствовала информация, собранная об избирателях в период проведения предвыборной кампании. Это позволяло органам НКВД проводить аресты на основе компрометирующих материалов. С вес- ны 1938 г. в партийных документах Донецкого обкома, горкомов, райкомов крайне редко можно встретить обрывочную информацию о проведении «кулацкой операции». Это связано с репрессиями про- тив самих партийных руководителей. Документы партийных орга- нов свидетельствуют о жестокой внутрипартийной борьбе, которая велась в области, они насыщены настроениями взаимных обвинений, поиска врагов, о том времени, когда жизнь ни одного партийного ра- ботника не была в безопасности. Многие из партийных организато- ров «кулацкой операции» 1937 г. в 1938 г. были репрессированы.

2. Документы органов НКВД и милиции подтверждают, что в августе-сентябре 1937 г. их работа только набирала обороты. В сен- тябре 1937 г. работа многих отделений НКВД признавалась неудо- влетворительной. Областное управление НКВД под руководством Д. И. Соколинского в короткие сроки перестроило свою работу, что- бы выполнить приказ. В высказываниях работников НКВД в 1937 г. прослеживается намерение проводить аресты на основе компроме- тирующих материалов, стремление изъять настоящих врагов. В то

3. же время в ноябре-декабре 1937 г. началась эскалация репрессий, постоянно имело место соревнование между отделениями НКВД по выполнению лимитов. В этот период, по высказываниям работников НКВД, они сами не знали, в чем вина людей, осужденных тройка- ми. С февраля 1938 г. под влиянием январского пленума ЦК ВКП(б) в ряде отделений НКВД разбирались перегибы при проведении мас- совых операций, что привело к осуждению некоторых начальников районных отделов за нарушение революционной законности. Их об- винили в нарушении революционной законности и проведении не- законных арестов лиц, не предусмотренных приказом, — рабочих и колхозников. Весной 1938 г. на первый план в НКВД выходит борьба с уголовниками. В апреле-мае 1938 г. партийные собрания местных органов НКВД повсеместно и регулярно, часто по два раза в месяц, об- суждали вопросы борьбы с уголовной преступностью. Видимо, такая установка исходила из республиканского наркомата — от А. И. Успен- ского, который требовал в максимально короткие сроки покончить с уголовной преступностью. Следует отметить, что в 1937 г. органы НКВД обращали внимание на указания Донецкого обкома КП(б)У, а в 1938 г. они в своей работе руководствовались указаниями исключи- тельно центральных, а также республиканских партийных органов — Н. С. Хрущева и 14-го съезда КП(б)У. В целом партийные и каратель- ные органы Донбасса не только создавали условия для проведения тотального террора в регионе, но и проявляли изобретательность в поиске врагов народа и раскрытии контрреволюционных организа- ций. При этом роль местных партийных властей заключалась прежде всего в идеологическом обеспечении «кулацкой операции». Их роль и активность возрастала по мере раскручивания маховика репрессий, в результате чего часть партийных функционеров превратилась в пала- чей, активных участников тоталитарной системы, а другая часть пала жертвой репрессивной машины. Всю организационную и практиче- скую сторону реализации приказа № 00447 взяли на себя проявляв- шие самостоятельность и инициативу органы НКВД, роль и статус которых в структуре власти в период проведения массовых операций существенно возросли. Взаимодействие местных партийных властей с органами НКВД по уничтожению врагов было плодотворным. Пар- тийные документы хотя и фрагментарно, но демонстрируют слажен- ность работы репрессивной машины, начиная с Донецкого обкома КП(б)У, горкомов, райкомов, органов НКВД и заканчивая низовы- ми партийными ячейками промышленных предприятий и колхозов. В 1938 г. наблюдаются конфликты между начальниками некоторых районных отделов НКВД и партийными функционерами. Партийные документы апреля-мая 1938 г. отражают страх и растерянность пар- тийных руководителей перед всесильным наркоматом внутренних дел, способным превратить в пыль любого. Руководители отделений

НКВД, сохраняя формальное подчинение партийным инстанциям, были фактически независимыми. НКВД стал решающей карательной силой, он мог найти и арестовать не только кулаков, но и членов пар- тии, включая первых секретарей, если наверху было принято решение об их уничтожении. Поэтому постепенно НКВД превратился из силы, подконтрольной партии, в угрозу для самой партии, запуганные руко- водители которой в любой момент могли стать жертвами репрессив- ной машины. Это и обусловило остановку набравшего обороты Боль- шого террора в ноябре 1938 года.

4. Специфика проведения «кулацкой операции» в области за- ключалась в борьбе с «кулацкими» и уголовными проявлениями, что представляет особенность реализации операции на региональном уровне. В Донбассе зафиксировано присутствие значительного ко- личества уголовников, отбывших наказание в лагерях и работавших на промышленных предприятиях, бывших кулаков, вернувшихся из ссылок. Со стороны деклассированных элементов совершались уголовные преступления, что предопределило первостепенную важ- ность борьбы с ними. Особенность «кулацкой операции» и в «рас- крытии» петлюровско-махновских повстанческих организаций, что стало отличительной чертой реализации приказа № 00447 на Украи- не. Эта специфика определена ходом украинской национальной исто- рии, один из периодов которой связан с революцией 1917-1920 гг. и ее лидером — С. Петлюрой. С революционными событиями связан и размах крестьянского повстанческого движения под руководством Н. Махно. Петлюровцы и махновцы не значились в приказе, но их автоматически относили к категории «бывших людей». Еще одной специфической чертой операции явилось раскрытие диверсион- ных организаций, что делалось по указанию начальника областного управления НКВД П. В. Чистова. От работников НКВД требовали фабриковать дела таким образом, чтобы в каждом из них присутство- вала диверсия. Эта тенденция раскрытия диверсионных организаций прослеживается в отчетах практически всех начальников городских и районных отделов НКВД, подготовленных в мае 1938 года.

4. Эскалации репрессий против кулацкого элемента способство- вали первые секретари горкомов и райкомов партии, отдававшие рас- поряжения усилить чистку предприятий в своих районах. Виновны в них и хозяйственные руководители, которые проявляли рвение в разо- блачении врагов народа на предприятиях. Таких врагов — кулаков и уголовников — было удобно обвинить в производственных авариях, невыполнении планов. Аресты проводились спланированно по специ- ально подготовленным на предприятиях спискам, где фиксировались работники чуждого происхождения. В поисках врагов народа не от- ставали и рядовые коммунисты, видимо, искренне верившие в необхо- димость самой суровой расправы над вредителями и диверсантами из

5. социально чуждой среды. Поведение как руководителей, так и рядо- вых членов партии было обусловлено атмосферой борьбы с врагами, созданной под влиянием советской пропаганды. Дух террора, куль- тивировавшийся тоталитарным режимом, вынуждал каждого пар- тийца быть бдительным к вражеским проискам и беспощадным в их уничтожении. Возвращение бывших кулаков в свои села, стремление вернуть собственность и занять руководящие посты в колхозах было дестабилизирующим фактором и приводило в колхозах к социальному антагонизму, который разрешался НКВД не в пользу социально чуж- дых слоев населения. Причиной арестов «кулацкого элемента» были не только их социально чуждое прошлое, но и социальные конфликты, антисоветские высказывания, что порождало почву для доносов.

6) Отношение участников репрессивной машины к проводи- мой операции было позитивным. «Кулаков», «белогвардейцев» рас- сматривали как остатки недобитых эксплуататорских классов, ко- торые постоянно вредили советской власти. Поэтому они — враги и их нужно уничтожать всеми доступными средствами. Партийные и хозяйственные руководители на всех уровнях приветствовали про- ведение в жизнь приказа № 00447 и без колебаний выполняли указа- ния центральных партийных органов. Работники НКВД, как прави- ло, проявляли рвение в репрессиях против «кулаков» и уголовников, чтобы заслужить одобрение начальства и сделать карьеру. Наиболее жестокие исполнители «кулацкой операции» за свои заслуги перево- дились на работу из районных и городских в областные управления НКВД или РКМ, как, например, С. Хает, Н. Тарасовский. Отклоне- ния от генеральной линии партии, направленной на уничтожение врагов народа, душились в недрах низовых парторганизаций. Пар- тия была контролирующим звеном, которое не позволяло ни на шаг отступать от провозглашенной Сталиным политики террора. Укло- нение от следственной работы, отсутствие признаний от арестован- ных рассматривались органами НКВД как отказ от борьбы с врагами и осуждались. Но такое поведение среди работников НКВД было редкостью и пресекалось.

3. РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

СТАТИСТИКА

Г. Д. Жданова (Барнаул)

СТАТИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИКАЗА № 00447 В АЛТАЙСКОМ КРАЕ В ОКТЯБРЕ 1937 - МАРТЕ 1938 г.

Настоящий статистический анализ посвящен реализации приказа НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» на тер- ритории Алтайского края в октябре 1937 — марте 1938 г. Основной целью стало исследование следующих ключевых моментов:

65535. определить, кто стал жертвами в ходе реализации приказа в Ал- тайском крае;

65535. какие акценты делались при выборе, аресте и осуждении жертв репрессий;

65535. соотношение смертных приговоров и приговоров о лишении свободы в разные периоды проведения операции и в разных группах репрессированных;

65535. каковы были наиболее значимые периоды в ходе репрессий и их циклы;

65535. какие группы (социальные, возрастные, национальные и т. д.) подвергались более суровым преследованиям и приговорам;

65535. социальный состав репрессированных в целом и в различные периоды реализации приказа;

65535. какое обвинение предъявлялось при аресте и как часто к об- винению по другим пунктам ст. 58 УК добавлялось также об- винение во вредительско-диверсионной деятельности (пп. 7, 9 ст. 58 УК);

65535. значение (роль) предыдущих судимостей репрессированных, лишения их избирательных прав, а также политического про- шлого (членство в контрреволюционных партиях, участие в Бе- лом движении, местных крестьянских восстаниях);

65535. признание обвиняемыми своей вины в ходе следствия;

65535. особенности реализации приказа в крае.

В ходе настоящего исследования были отобраны, обобщены и проанализированы сведения на лиц, осужденных тройкой при УНКВД по Алтайскому краю в ходе проведения операции по прика- зу № 00447, по следующим параметрам:

65535. пол;

65535. возраст;

65535. место рождения;

65535. национальность;

65535. образование;

65535. социальное происхождение;

65535. социальное положение на момент ареста;

65535. лишение избирательных прав и раскулачивание;

65535. имевшие место ранее судимости;

65535. политическое прошлое (партийность, служба в царской или белой армии, служба в карательных органах, участие в восстаниях);

65535. предъявленное при аресте обвинение;

65535. обвинение во вредительско-диверсионной деятельности;

65535. дата ареста;

65535. дата осуждения (вынесения приговора);

65535. мера наказания;

65535. дата расстрела;

65535. признание обвиняемым вины.

Основным источником для данной работы послужили протоко- лы заседаний тройки при УНКВД по Алтайскому краю. Всего в от- деле спецдокументации управления архивного дела администрации Алтайского края (ОСД УАД АК) находится на хранении 382 дела, включающих 423 протокола заседаний тройки (первые или вторые, третьи экземпляры) за период с 30 октября 1937 г. по 13 ноября 1938 г.¹ В рамках данной работы были обработаны и проанализирова- ны 354 протокола заседаний за 30 октября 1937 г. — 15 марта 1938 г., т. е. протоколы тех заседаний тройки, на которых рассматривались дела в рамках реализации приказа НКВД СССР № 00447. Протоко- лы после 15 марта 1938 г. касаются преимущественно осуждений по «национальным» приказам (немцы, корейцы).

В тех случаях, когда в протоколах отсутствовали те или иные све- дения, они уточнялись по материалам архивно-следственных дел того же фонда². Это в основном были такие сведения, как наличие суди- мостей в предшествующие осуждению годы, лишение избирательных прав и раскулачивание, политическое прошлое, а также социальное происхождение и образование.

ОСД УАД АК. Ф. Р-2. Оп. 5. Д. 1 -354. Протоколы заседаний тройки при УНКВД по АК.

В ходе настоящего исследования также использовалась автомати- зированная тематическая база данных «Учет граждан, осужденных по политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)», которая была соз- дана в ОСД УАД АК в 1997-2005 гг. в ходе работы по подготовке книги «Жертвы политических репрессий в Алтайском крае». Ука- занная автоматизированная база данных (АБД) включает сведения на 46 226 чел., репрессированных в Алтайском крае в 1919-1965 гг. по политическим мотивам и впоследствии реабилитированных. Ис- пользование АБД позволило определить общие цифры арестован- ных в крае в июле 1937 г. — марте 1938 г. и осужденных тройкой при УНКВД по Алтайскому краю в октябре 1937 г. — марте 1938 года.

Следует заметить, что на хранении в ОСД УАД АК находится не полный состав протоколов заседаний тройки: имеются только про- токолы, в которых рассматривались дела по линии НКВД, и нет про- токолов, по которым проходили осужденные в октябре 1937 — марте 1938 гг. по общеуголовным статьям (данные протоколы находятся на хранении в архиве ГУВД Алтайского края¹). Отсутствуют также протоколы тех заседаний, в которых рассматривались дела, возбуж- денные Ойротским оперсектором НКВД (Ойротская автономная об- ласть входила в состав Алтайского края), которые находятся на хра- нении в архиве управления ФСБ РФ по Республике Алтай². Данные о количестве осужденных по указанным протоколам включены в об- щую таблицу о работе тройки, но не вошли в выборку.

Тройка при УНКВД по Алтайскому краю начала свою работу с октября 1937 г., первое ее заседание датировано 30 октября. На про- тяжении проведения операции по приказу № 00447 состав тройки не изменялся: председатель — начальник УНКВД по Алтайскому краю С. П. Попов, члены — первый секретарь Алтайского крайкома ВКП(б) Л. Н. Гусев, прокурор края Н. Я. Поздняков.

Все протоколы заседаний тройки при УНКВД по Алтайскому краю выполнены машинописью, имеют единообразное оформление и весьма хорошую физическую сохранность бумаги и текста. Протоколы оформлены по следующей структуре: — дробный номер: номер заседания / номер протокола (1/2, 1/3, 1/4, 13/9, 13/10); 146 протоколов (34,5 %) за 1937 г. помимо цифровых имеют еще и буквенный индекс «к», а все протоко- лы по осуждению в рамках приказа по общеуголовным статьям имеют литер «у»;

Отдел реабилитации и архивной информации ИЦ при ГУВД Алтайского края. Ф. 16. Архивная коллекция дел протоколов заседаний тройки при УНКВД по АК.

Архив УФСБ РФ по Республике Алтай. Ф. 8. Протоколы заседаний тройки при УНКВД по АК.

65535. дата проведения заседания;

65535. указание состава тройки — фамилии председателя, членов и секретаря тройки;

65535. графа первая — номер обвиняемого по порядку (нумеровались обвиняемые в рамках одного протокола), количество обвиня- емых, проходящих по одному протоколу, весьма различно — от одного человека до 296 (протокол № 20/4 от 29.12.1937 г.);

65535. графа вторая — «Слушали»: номер следственного дела, назва- ние районного отдела НКВД, оформившего дело, фамилия, имя и отчество обвиняемого, краткие биографические сведения (год и место рождения, сведения о социальном происхождении, о ли- шении избирательных прав, раскулачивании, судимостях и т. д.), краткое изложение сути предъявленного обвинения, указание на признание или отрицание обвиняемым вины и наличие изобли- чающих его показаний других обвиняемых или свидетелей, а так- же место временного содержания и дата ареста;

65535. графа третья — «Постановили»: фамилия, имя и отчество осуж- денного, приговор с указанием основной меры (ВМН, лишение свободы) и дополнительной (конфискация имущества, пораже- ние в политических правах);

65535. в конце протоколов имеются подписи председателя, членов и секретаря тройки.

В графе второй «Слушали» в 98 протоколах имеются вводные справки, в которых кратко изложены данные по делу рассматриваемой контрреволюционной организации или группы. Например: «В Смо- ленском районе вскрыта и ликвидирована кулацко-повстанческая контрреволюционная организация, являвшаяся филиалом ликви- дированной контрреволюционной казачьей повстанческой органи- зации, ставившей своей целью свержение Соввласти вооруженным путем. В состав контрреволюционной организации входили 21 челов. кулаков и белогвардейцев»¹. Именно эти вводные справки позволя- ют из всего массива рассмотренных тройкой в 1937-1938 гг. дел вы- делить дела по другим операциям, проходившим в рамках «кулац- кой» или параллельно с ней: например, таких контрреволюционных организаций, как «Трудовая крестьянская партия» (ТКП) — 384 чел. (5 протоколов) и «Польская организация войсковая» (ПОВ) — 79 чел. (3 протокола).

Крупнейшей в Западной Сибири, помимо «кулацкой», была так называемая «ровсовская» операция, или дело контрреволюционной эсеровско-белогвардейской организации «Российский общевоин-

ский союз». «Ровсовская» операция стартовала с конца июня 1937 г., и какая-то часть «ровсовцев» в крае была «изъята» раньше и осуждена тройкой при УНКВД по Западно-Сибирскому краю в июле-октябре 1937 г. Далее операция по делу РОВС шла параллельно с «кулацкой», и дела в отношении членов этой организации проходят по 88 протоко- лам тройки УНКВД по Алтайскому краю, датированным 30.10.1937- 15.03.1938 г.; всего по этим протоколам было осуждено 3 377 чел. Но если по протоколам 1937 г. «ровсовские» дела обозначены достаточ- но четко, то о протоколах 1938 г. этого сказать нельзя, т. к. «ровсов- ские» и «кулацкие» дела здесь теснейшим образом переплетаются и невозможно сказать однозначно, о какой именно из этих операций идет речь. Например, на заседании тройки 8 марта 1938 г., протокол № 25/9, было рассмотрено дело Краснозерского РО НКВД в отно- шении вскрытой в феврале 1938 г. «к-р эсеровской, повстанческо- диверсионной, террористической организации, состоящей из эсеров, кулацко-эсерствующего и проч. к-р элемента»¹; на заседании 15 мар- та 1938 г., протокол № 29/21, — дело «контрреволюционной эсеров- ской группы из местного кулачества»². В других случаях на одном заседании рассматривались дела в отношении членов и «эсеровско- повстанческой», и «повстанческо-вредительской», и «повстанческой диверсионно-подрывной», и «кулацко-повстанческой» организаций, действовавших в ряде районов края³.