2 Секретарю Волновахского рпк т. Фуксу. 10.09.1937 // Там же. Ф. 577. On. 1. Д. 151. Л. 15.

заключалась в том, устраивать, организовывать взрывы, вывести из строя, когда этого захотят фашисты, — завод». А. Балычев остано- вился на вопросе репрессий против кулаков и белогвардейцев: «Ряд вскрытых организаций и групп белогвардейских, кулацких и т. д. основной, повторяю, задачей ставили — устройство диверсий, а мы очень часто под авариями не видим организованную руку врага»¹.

Как и для Макеевки, для Славянского района характерно рас- крытие меньшевистских организаций, о чем отчитывался начальник городского отдела НКВД г. Славянска Главарев: «У нас в районе су- ществовал меньшевистский комитет, который был связан с област- ным меньшевистским комитетом, в данное время меньшевистский комитет арестован, и они дают показания о своей гнусной контрре- волюционной работе». Далее он привел выдержку из показаний орга- низатора меньшевистского комитета Потоцкого, который был вовле- чен в повстанческую организацию бывшим белым офицером в 1928 г. По свидетельству Потоцкого, меньшевистский комитет выполнял основную задачу — «подготовку к войне», и меньшевики «ориентиро- вались на военно-троцкистский заговор и на интервенцию». Комитет меньшевиков занимался «вербовкой контрреволюционных кадров», которые «опирались на заграничные контрреволюционные фашист- ские организации». Важный акцент Славянское отделение НКВД делало на репрессиях против кулаков. Из отчета Главарева следует, что «вредительская диверсионная работа также проводилась в обо- ронных организациях Осоавиахима, в эти органы проникали и осе- дали кулацкие контрреволюционные элементы и проводили в этих организациях подрывную контрреволюционную работу»².

В Горловке борьба органов НКВД велась с кулаками, в массовом порядке прибывшими сюда из других регионов и работавшими на промышленных предприятиях. Кроме того, были обнаружены вра- ги народа из «бывших людей». Начальник Горловского отделения НКВД С. Хает вскрыл повстанческие организации в «коксохимии, в азотно-туковом комбинате, машиностроении, с/х», которые состо- яли «из кулаков, бывших казаков, петлюровцев, белогвардейцев». Анализируя следственные материалы, С. Хает пришел к заключе- нию, что «все это разгромленное кулачество хлынуло в Донбасс», так как «они организованно шли сюда, потому что они намечали восстание». С. Хает в своей работе обращал внимание на доносы: «У нас много сигналов. Нужно на эти сигналы своевременно реаги- ровать, чтобы снизу доверху шла постоянная борьба со всеми мель- чайшими проявлениями»¹.

В Красноармейском районе, как и в Горловском, сотрудники НКВД боролись с кулацким и петлюровско-махновским элементом. Особенностью в работе НКВД этого района было раскрытие повстан- ческих организаций, которые занимались диверсиями на транспорте. Начальник отделения НКВД станции Красноармейск Ткачев вскрыл ряд кулацких организаций, готовивших диверсии на станции. Так была разоблачена «контрреволюционная повстанческая кулацкая груп- пировка, состоявшая из 8 человек». Ее руководителем был работник транспорта Кабан, который «группировал вокруг себя лиц кулацкого происхождения». Группировка ставила цель: «на случай войны про- изводить террор над ответственными работниками». Еще одним ру- ководителем кулацкой организации был бывший начальник Орджо- никидзенской дороги Маевский, который, используя материальные трудности путевых обходчиков из среды кулаков, перебрасывал их «на более серьезные участки с заданием диверсионно-террористического порядка». Начальник райотдела НКВД Красноармейска Бойченко кроме кулацких вскрыл «петлюровско-махновские» группировки. На основе показаний «разоблаченных и репрессированных участни- ков повстанческих формирований (Новаки, Ведькола, Гладкого)» он сделал вывод, что «кулацко-махновско-националистический элемент не прекращает борьбы с советской властью» и поэтому необходим его полный разгром².

Отличительная черта Краматорска — широкое присутствие и ак- тивность духовенства, что отмечалось в отчете начальника городского отдела НКВД Краматорска Черного (в 1937 г. начальник городского отдела НКВД Славянска): «Наш район был и продолжает оставаться одним из серьезных объектов и полем деятельности контрреволюци- онного троцкизма, шпионов, диверсантов и прочего сброда: сектан- тов, попов и монархического элемента». НКВД особо акцентировал внимание на том, что представители церкви постоянно проводят «ра- боту против партии и советской власти»³. Интересно, что важность уничтожения прочего сброда — духовенства и бывших людей — в ре- прессивной политике карательных органов определяется последней позицией после троцкистов, шпионов и диверсантов, что характе- ризует цель «кулацкой операции» — изъять социально чуждые «от-

Стенограмма шестой Макеевской городской партийной конференции. 17.05.1938 // ГАДО. Ф. 79. On. 1. Д. 83. Л. 193-194.

Протокол XVIII Славянской городской партийной конференции. 20- 25.05.1938 // Там же. Ф. 195. On. 1. Д. 189. Л. 53-55.

Стенограмма IV Горловской городской партконференции. 10-13.05.1938 // ГАДО. Ф. 232. On. 1. Д. 16. Л. 178.

Протокол с материалами X Красноармейской районной партийной конферен- ции. 20-24.05.1938 // Там же. Ф. 68. On. 1. Д. 875. Л. 32, 37.

Там же.

бросы», абсолютно не нужные бесклассовой структуре советского общества.

Характерной чертой работы отдела НКВД Амвросиевского рай- она была борьба с кулацкими и эсеровскими повстанческими орга- низациями. Об особенностях выполнения здесь приказа № 00447 свидетельствует отчет начальника районного отдела НКВД Амвро- сиевского района Фрумнина. Он отметил, что с приходом к руковод- ству районным отделом НКВД тов. Хомашко со второй половины 1937 г. начался разгром «контрреволюционного подполья в цемент- ной промышленности и сельском хозяйстве». В 1938 г. начальником районного отдела стал Фрумнин, который внес свой вклад в осу- ществление «кулацкой операции». Он значительное внимание уде- лял раскрытию эсеровских и кулацких организаций: «Несколько лет тому назад членом комитета эсеров Обаладзе в ряде сел были крупно организованы повстанческие и кулацкие контрреволюционные ор- ганизации». Фрумнин указал и на разоблачение в селе Успенского сельсовета контрреволюционной эсеровской организации, которой руководил председатель колхоза Кириленко. Масштабы репрессий были значительны: «Мы имеем сотни раскулаченных, белогвардей- цев, махновцев и др. бандитов, которые пытались нанести удар нашей партии». В заключение он остановился на деятельности сектантов: «организовали повстанческие диверсионные организации, которые ставили своей целью на случай войны выступить в тылу». Фрумнин, готовя обвинения против кулаков и других «антисоветских элемен- тов», эксплуатировал идею угрозы со стороны пятой колонны на слу- чай войны: «Кулачество у нас организовывало повстанческие органи- зации, они вели вредительскую подрывную работу, готовили удар на случай войны в тылу». Закончил он свое выступление призывом: «У нас врагов много еще есть. Нужно работать и выкорчевывать их»¹.

В целом для работы всех отделений НКВД периода 1938 г. было присуще раскрытие и уничтожение не врагов-одиночек, а больших повстанческих вредительских и диверсионных организаций.

Для деятельности НКВД были характерны перегибы, когда мас- сово арестовывали невиновных. Эскалация террора и численность жертв непосредственно зависели от исполнителей — следователей и начальников районных отделов НКВД. Так, начальник районного отдела НКВД Дзержинского района Кудыш стремился выполнить лимиты центра по репрессиям любой ценой, судьбы осужденных его не интересовали. Он был вынужден на партийном собрании 11 нояб- ря 1937 г. объясняться перед парторганизацией за свои неосторожно сказанные слова о приговорах троек: «Этому дали 10 лет, другому 10 лет, а этих расстреляли, за что я и сам не знаю». По словам Ку- дыша, Дзержинский район находился на третьем месте в Донецкой области по проделанной работе¹. Его слова подтверждают, что была создана мясорубка, при которой работникам НКВД было все равно, кого и за что арестовывать и приговаривать.

27 февраля 1938 г. на партийном собрании первичной парторга- низации районного отдела НКВД Старо-Каранского района разбира- лись факты преступной деятельности его бывшего начальника Вод- нева. Они были настолько вопиющими, что Воднев был арестован. Его обвинили в проведении массовых незаконных арестов. Коллега Воднева, следователь Трусов, дал следующие показания: «За время моей работы при Старо-Каранском PK милиции посылал Воднев меня в село Ласпу и делает распоряжение за 48 часов закончить 12 дел на кулаков, не подавая указание, на каких лиц и что конкрет- но подбирать. А в декабре месяце меня и Кононенко посылает в село Старую Ласпу и приказал арестовать 100 человек, указывая, забе- рите "всю сволочь", а что за сволочь, для меня не было известно, и ордеров, а также инструктаж не давал». Эти сведения подтверждают работники НКВД Елисеев и Дилиев: «Ордера выписывались, и полу- чали справки от с/советов после арестов, справки, которые не носи- ли характера компрометирующих материалов, Водневым рвались и бросались в мусорную кошелку, за отсутствием компрометирующих материалов арестованные освобождались, общая численность осво- божденных 149 человек. Воднев давал указания "арестовывать всю сволочь"». Работник НКВД Дилиев причину повальных арестов ви- дел в том, что «Воднев не имел учета социально-опасных элементов, не знал, кого нужно было арестовывать, а потому производил аресты незаконные, т. е. не имея компрометирующих материалов». Как осу- ществлялась совместная репрессивная работа Воднева и PK КП(б)У свидетельствовал секретарь Маркович: «Воднев, приходя в Райпарт- ком, говорил: предстоит большая работа, нужно арестовывать не- сколько сот человек, так как раскрыта K.P. организация, что нужно арестовать членов K.P. организации, кулаков и других компромети- рующих элементов, для этого просил помощи в РПК, коммунистов для операции и отправки арестованных, а когда арестованных осво- бождали, нас об этом никто в известность не ставил». В постанов- лении собрания первичной партийной организации НКВД Старо- Каранского района указывалось, что арестам «подвергались бедняки, середняки, колхозники, ударники». Приведенные высказывания го-

Протокол № 14 Закрытого партийного собрания при Дзержинском бюро НКВД. 28.11.1937 // ГАДО. Ф. 1219. On. 1. Д. 2. Л. 44.

ворят о том, что характерными чертами работы одного из районных отделов НКВД были полная неразбериха, самоуправство, отсутствие письменных приказов и инструктажа начальника райотдела перед проведением массовых арестов, отсутствие учета социально чуждых элементов и компрометирующих материалов на арестованных, ис- пользование сил районного партийного комитета и коммунистов при проведении арестов, аресты лиц, не предусмотренных приказом: кол- хозников, ударников. Лишь после ареста Воднева собрание парторга- низации районного отдела НКВД постановило: «В дальнейшем пре- бывание Воднева в партии считать недопустимым, из рядов ВКП(б) исключить»¹. Воднев был арестован в феврале 1938 г. Возможно, его арест связан с временным поворотом под влиянием решений январ- ского пленума ЦК ВКП(б) в сторону революционной законности.

Некоторые следователи НКВД и милиции проявляли свое рве- ние в октябре-ноябре 1938 г., когда началось свертывание политики репрессий. Так, следователь районного отдела РКМ Красноармейска Давыденко на партсобрании работников милиции 27 октября 1938 г. докладывал о своей деятельности и строил дальнейшие планы рабо- ты: «На шахте Димитрово еще много кулаков и осужденных, которые делают вред советской стране». Затем он выразил недовольство рабо- той районного прокурора: «Я привел двух преступников, которые ни- где не работают, а прокурор Моргун не дал санкции арестовать»². По- сле прекращения операции перегибы в деятельности отдела НКВД и милиции Красноармейского района продолжались. Тот же Давыден- ко на собрании первичной партийной организации при РКМ Крас- ноармейского районного отдела НКВД от 7 декабря 1938 г. бодро рапортовал: «[...] немало составил следственных дел и очистил шах- ту Димитрово от преступного элемента». Коллеги отметили заслуги Давыденко, который «дал следственных дел больше, чем остальные участковые инспектора» и «как лучший работник РКМ заслуживает звание в работе стахановец»³.

Полную противоположность Давыденко представлял следователь Славянского городского отдела НКВД Бабка. Его антипартийное по- ведение, которое прорабатывали на собрании партийного комитета 5 февраля 1938 г., свидетельствует о несогласии с линией органов НКВД. Партийному собранию были сообщены следующие факты:

«Бабка, допрашивая кулака-врага, не отразил его социального про- шлого, не разоблачил его к/р деятельности». Этот кулак был разоб- лачен позднее на допросе у следователя Розманича. Бабка не хотел разоблачать врагов, заявлял: «от арестованных ничего не добьешься, и те показания, которые они дают, ничего не стоят»; «у нас арестовы- вают большинство невинных». По словам его коллеги, следователя Шевченко, Бабка «за время следственной работы в Ворошиловграде имел 8 дознаний, в то время как другие следователи имели 40 дозна- ний». После январского пленума ЦК ВКП(б) Бабка с газетой в ру- ках пришел к Розманичу и, показывая передовую «Правды», говорил «об изменении отношения к арестованным»¹. Его высказывания сви- детельствуют о некоторых надеждах, что после январского пленума ЦК ВКП(б) 1938 г. могут быть послабления в репрессивной политике карательных органов. Не характерная для этого времени антипартий- ная позиция следователя Бабки была подвергнута осуждению. На- строения в НКВД этого времени были совершенно иные — истребить всех врагов.

Если между НКВД и партийными органами наблюдалось взаимо- действие по поиску врагов народа, то между НКВД и прокуратурой или судом заметны некоторые трения. Так, вопрос о поведении про- курора ст. Волноваха Веденина разбирался дважды на партийных собраниях первичной партийной организации ОДТО ГУГБ НКВД ст. Волноваха — 3 апреля и 3 июля 1938 г. Следователей районного отделения НКВД возмущало, что прокурор «как система возвращает следственные дела на доследование, жене репрессированного кулака за а/с деятельность говорил: "[...] органы НКВД производят огуль- ные аресты, занимаются подшивкой дутых дел, я им уже возвратил дело Вашего мужа на доследование, и в ближайшем будущем он бу- дет освобожден"». По словам следователя районного отдела НКВД ст. Волноваха Кабачного, Веденин употреблял фразы к/р содержа- ния: «[...] органы НКВД занимаются испанской инквизицией 16 века, я концентрирую материалы и буду писать Вышинскому и Ежову». Веденин в административном порядке заставлял «отделы приема и увольнения принимать всех жен репрессированных и обиженных со- ветской властью: кулаков, подкулачников»².

Партийное собрание Ольгинского районного отдела НКВД от 8 августа 1937 г. выразило осуждение судье Клепову, который