¹ См.: ОСД УАД АК. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 5608. Л. 386-387; Д. 7218. Л. 162 об.-183,267.

2 Протокол допроса бывшего начальника Алтайского райотдела нквд Иванова от 12 ноября 1956 г. // Там же. Д. 7123. Л. 243-244.

1 Протокол допроса сотрудника Солтонского ром нквд Чупина от 17 декабря 1939 г. // осд уад ак. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 4637. Л. 214.

фактах падежа скота, нарушения трудовой дисциплины, убытках, по- несенных за перепашку посевов, и, не интересуясь конкретными ви- новниками, записывали в протокол допроса, что это сделано тем или другим арестованным с целью вредительства»¹. Начальник Новокиев- ского районного отделения НКВД Т. У. Баранов инструктировал сво- их подчиненных, чтобы они при составлении обвинительного заклю- чения спрашивали у арестованных, «какие были недостатки в колхозе, как-то поломка тракторов, падеж скота, какие были пожары и т. д., а по- сле чего писать все ему известные факты как им сделанные в контр- революционных целях»². О том, что руководство приказывало ему при составлении протоколов «все недостатки, имевшиеся в колхозах, подводить под вредительство», свидетельствовал и бывший сотруд- ник Змеиногорского райотдела милиции Ф. И. Бояринцев³.

Стремление властей объяснить провалы в экономике и продо- вольственные трудности злонамеренными действиями социально враждебных элементов нашло выражение и в таком достаточно рас- пространенном в период Большого террора явлении, как переквали- фикация уголовных дел, возбужденных работниками прокуратуры по хозяйственным и должностным преступлениям, в политические и передача их на этом основании из судов на рассмотрение внесудебных чрезвычайных органов — троек. В качестве примера можно привес- ти дело председателя колхоза «Красный россиец» Благовещенского района И. Н. Мошкина, который в июне 1937 г. был привлечен проку- ратурой за хозяйственные преступления — хищение колхозного иму- щества, должностные злоупотребления и нанесение убытка колхозу, а затем, когда началась репрессивная операция по приказу № 00447, в проведении которой работники прокуратуры по указанию Проку- рора СССР А. Я. Вышинского должны были всемерно содейство- вать органам НКВД, дело было передано из прокуратуры в НКВД и Мошкину было предъявлено обвинение во вредительстве и подрыве колхозного животноводства по пункту 7 ст. 58 УК⁴. В политические были также переквалифицированы первоначально рассматривавши- еся прокуратурой и нарсудом дело счетовода колхоза имени 19-летия Октября Тогульского района А. 3. Воронина, дело о хищениях в Сол- тонском райпотребсоюзе и другие дела⁵.

С вредительской деятельностью социально чуждых элементов в деревне связывалось и невыполнение планов сдачи сельскохозяйст- венной продукции государству. Слабая поставка зерна урожая 1937 г. из Солтонского района (к 10 ноября 1937 г. район выполнил план по- ставок зерна только на 25 %, а в некоторых колхозах района этот про- цент не достигал и десяти) послужила основанием для выводов о пло- хой работе местного отдела НКВД по «изъятию кулацкого элемента». В результате последовавшей за этим репрессивной акции, иницииро- ванной начальником краевого управления НКВД С. П. Поповым, в ноябре 1938 г. в районе были арестованы более 200 человек¹.

Достаточно распространенным направлением репрессий в сельскохо- зяйственных регионах страны, в том числе и в Алтайском крае, в 1937 г. являлись осуждения по обвинению «во вредительстве при хранении зерна». В конце августа 1937 г. партийно-хозяйственному руководству на местах — вплоть до районных уполномоченных заготовительных ор- ганизаций, заведующих элеваторами, складами и мельницами — была разослана подписанная Сталиным и Молотовым директива «О борьбе с клещом», в которой от них требовалось организовать борьбу с клещом под угрозой привлечения к «уголовной ответственности как вредителей и врагов народа». Эта угроза в дальнейшем была подтверждена цирку- ляром Прокуратуры СССР, разосланным 2 сентября и обязавшим про- курорские органы на местах по «сигналам о неблагополучии на складах [...] немедленно проводить расследование, окончанием в 5-дневный срок, привлекая виновных по статье 58-7 [...] как вредителей, врагов народа»². Так как надлежащие условия для хранения и очистки зерна на большинстве элеваторов из-за невыделения достаточных финансо- вых средств отсутствовали, это открывало следственным органам широ- кие возможности для фабрикации дел о вредительстве на элеваторах и пунктах «Заготзерно». В Алтайском крае в октябре 1937 — марте 1938 г. практически на всех крупных элеваторах работниками прокуратуры и НКВД были «раскрыты» контрреволюционные группы вредителей, которые составлялись, как правило, из руководителей, инженеров и не- скольких рядовых работников хлебоприемных пунктов. Часть из них осуждалась в судебном порядке, в том числе и через показательные су- дебные процессы³, другая часть проходила через тройку⁴.