2. Подготовка «кулацкой операции»

в партийной организации НКВД и милиции

2. июля 1937 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «Об антисоветских элементах», которое предусматривало проведе- ние по всему СССР операции против кулаков и уголовников. ЦК ВКП(б) постановил: в течение пяти дней представить в ЦК количе- ство людей, подлежащих расстрелу и высылке, а также сформировать состав троек. Постановление было подписано И. В. Сталиным³.

2. июля 1937 г. всем начальникам управлений НКВД была разо- слана шифротелеграмма Н. И. Ежова № 266/15545, в которой да- валось указание взять на учет всех осевших на территории области кулаков и уголовников⁴. Руководствуясь этим указанием, НКВД со- бирал необходимые данные на кулаков и уголовников по предприя-

3. тиям Донецкой области. Об этом свидетельствует одно из дел фонда Кировского райкома КП(б)У (Кировский район, г. Сталино). Дело называется «Список лиц, состоящих под судом и раскулаченных»¹. В нем зафиксированы фамилии кулаков и уголовников, работавших на шахтах и промышленных предприятиях Кировского района, ме- сто их рождения, должность, социальная принадлежность: кулак или уголовник. Если работник был бывшим уголовником, то указывались статья, по которой он был осужден, и место отбывания наказания. По подсчетам автора, на шахте «17-17 бис» работало 80 «кулаков», 26 уголовников, 1 лишенный избирательных прав, по одному сыну священника, стражника, торговца, жандарма; по тресту «Сталин- уголь» — 8 «кулаков», 1 сын станичного атамана, 3 уголовника; по шахте №31 треста «Сталинуголь» — 20 уголовников, 8 «кулаков», 1 сын торговца; по шахте № 30 треста «Сталинуголь» — 18 уголов- ников, 8 «кулаков», 1 сын торговца; по рутченковскому коксохимза- воду им. Кирова — 13 «кулаков», 1 «белогвардеец», 7 уголовников; по шахте Лидиевка — 8 уголовников, 6 «кулаков», 1 сын жандарма; по рудоремонтному заводу — 6 уголовников, 10 «кулаков», 1 сын попа, 1 евангелист, 1 белогвардеец, 1 сын торговца; по шахте № 19 — 16 уголовников, 7 «кулаков». На каждой странице перед указанием предприятия, по которому давались списки кулаков и уголовников, стояла дата 9 июля 1937 г. Видимо, на каждом предприятии заранее фиксировались социально неблагонадежные работники. Это позво- лило в недельный срок органам НКВД собрать нужную информацию и передать в центр. Можно предположить, что УНКВД Донецкой об- ласти в недельный срок собрало данные на социально чуждых лиц по всем промышленным предприятиям региона. Кто-то из них был вскоре осужден тройкой. О тех, кто не был осужден, можно только сказать: партия и на них имела соответствующую информацию, но в рамках приказа № 00447 ее не использовала.

11 июля 1937 г. было принято постановление Политбюро ЦК КП(б)У «О ходе выполнения директивы ЦК ВКП(б) от 3 июля 1937 г.», в котором давалось указание: «Послать первым секретарям такую телеграмму: органы НКВД выявили и учли кулаков и уголов- ных преступников, в частности I категории. ЦК КП(б)У предлагает приступить к работе»².

Список лиц, состоящих под судом и раскулаченных. 9.07.1937 // ГАДО. Ф. 425. Оп. 1.Д. 24. Л. 28.

² Постановление Политбюро ЦК КП(б)У. 11.07.1937 // ПДАГО Украани. Ф. 1. On. 16. Д. 14. Л. 43; Бут О. М., Добров П. В. Економачна контрреволюшя в Украли в 20-30-i роки XX сташття: вщ нових джерел до нового осмислення. Донецьк, 2002. С. 184-185.

16 июля 1937 г. было проведено совещание начальников област- ных НКВД в Москве, на котором присутствовал и начальник УНКВД

Донецкой области Д. M. Соколинский. После этого он должен был скоординировать деятельность органов НКВД Донецкой области, особенно наладить работу отстающих отделений. Видимо, таким был и Краснолиманский районный отдел НКВД, куда Д. И. Соколинский направил письмо о задачах работы органов НКВД и РКМ в борьбе с преступностью и уголовщиной в Донбассе. Его указания рассма- тривались на партийном собрании парторганизации НКВД Красно- лиманского района 23 июля 1937 г. Характерно, что сами работники районного отдела признали свою же работу неудовлетворительной. Например, работник этого отделения Демьянцев высказывался так: «[...] мы работаем также плохо в борьбе с преступностью, у нас она проходила неудовлетворительно. Розыск не полностью занимал- ся вербовкой осведомительной сети. Участковые инспектора также плохо работают с доверенными людьми». Руководствуясь письмом Д. И. Соколинского, партийное собрание районного отдела НКВД Краснолиманского района постановило: «1) Принять к неуклонному руководству и исполнению закрытое письмо нач. УНКВД ст. майора госбезопасности Соколинского к практической работе для перестрой- ки работы РКМ в борьбе с преступностью и уголовным элементом по нашему району. 2) Наметить оперативный план по улучшению рабо- ты с доверенными людьми, с тем, чтобы решительно повести борьбу с преступностью и уголовным элементом»¹.

В конце июля 1937 г. проведение секретной «операции» стало об- суждаться в НКВД на районном уровне. 29 июля 1937 г. первичная парторганизация отделения УГБ НКВД ст. Волноваха на своем пар- тийном собрании рассматривала «приказ наркома внутренних дел СССР Генерального комиссара госбезопасности Ежова об очистке Донбасса от к/р элемента». Не подлежит сомнению, что обсуждал- ся приказ № 00447, но его номер и содержание на тот момент еще не были известны местным органам НКВД. Эта гипотеза подтвержда- ется высказыванием следователя Кабачного: «Данная операция про- водится в настоящее время по всему СССР», что свидетельствова- ло о начале широкомасштабной акции террора. Следователь Юзвук в своем выступлении акцентировал внимание на серьезной очистке транспорта станции Волноваха от врагов, которых должны арестовы- вать на основе компрометирующих материалов: «[...] в этой операции использовать все ценные материалы, т. к. если мы в эту операцию не репрессируем весь к/р элемент по Донбассу, то после будет уже поздно. За оставшийся не репрессированный к/р элемент на участке 0[перативного]/П[ункта] ТО УГБ ст. Волноваха нас спросят, и мы

Протокол № 15 партийного собрания первичной партийной организации Крас- нолиманского РО НКВД. 23.07.1937 // ГАДО. Ф. 506. On. 1. Д. 8. Л. 70, 74.

за очистку транспорта в первую очередь несем ответственность». Сле- дователь Клопков в своем высказывании обращает внимание на воп- росы проведении такой операции: «Я хочу сказать, как оформляется к/р репрессированный элемент при обысках. Надо тщательно прове- рять всю имеющуюся литературу, в случаях обнаружения в квартире к/р литературы и других уличающих данных обвиняемого необходимо делать надписи, что изъято при обыске, и давать расписываться у кого проводится изъятие литературы и других материалов». Следователь Воронин попросил начальника ОДТО ГУГБ НКВД на ст. Волноваха Бобылева передать ему сведения о подучетном уголовном элементе для проведения арестов. В целом выступления следователей НКВД свиде- тельствовали о намерениях проводить аресты уголовного элемента на транспорте на основании собранного компрометирующего материала, арестовывать по заранее подготовленным спискам, что говорит о под- готовке и тщательном планировании такой большой карательной опе- рации. Начальник отделения НКВД на ст. Волноваха Бобылев в своем выступлении высказал решимость «перейти к политике наступатель- ной на врага». В целях устрашения врагов, по его указанию, все сотруд- ники НКВД «на время работы с арестованными должны быть одеты в форму». Партсобрание постановило: «[...] боевой приказ Наркома внутренних дел СССР Генерального комиссара Госбезопасности т. Ежова по очистке Донбасса от к/р элемента принять к точному руководству и исполнению»¹. Рассмотрение партийным собрани- ем отделения НКВД станции Волноваха приказа № 00447 отражает первостепенную важность, которая придавалась очистке транспорта от уголовников. Обсуждение приказа и резолюция партийного соб- рания говорят о желании «показать образцы работы» и немедленно уничтожить всех врагов на транспорте. Высказывания чекистов сви- детельствуют о том, что они несли личную ответственность за бес- перебойную работу репрессивной машины в период осуществления «кулацкой операции» и над ними осуществлялся тотальный контроль центра. Рядовые работники НКВД на местном уровне не сомневались в приказах Москвы, готовы были к беспощадной борьбе с врагами, что способствовало эскалации репрессий.

С целью выполнения постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 г. Н. И. Ежовым 30 июля 1937 г. был подписан приказ № 00447. Он предусматривал проведение «кулацкой операции» по всему Советскому Союзу². Не подлежит сомнению ведущая роль И. В. Сталина и Политбюро ЦК ВКП(б) в организации Большого террора.

3. Реализация приказа партийным руководством и НКВД Донецкой области

Приказ № 0447 начал проводиться в Донбассе, как и по всей Укра- ине, с 5 августа 1937 г. Выступление первого секретаря Донецкого обкома КП(б)У Э. К. Прамнэка на 3-м пленуме Донецкого обкома КП(б)У 22 августа 1937 г. свидетельствует о начале массовых опера- ций, в том числе «кулацкой». В июле 1937 г. Э. Прамнэк занял место первого секретаря Донецкого обкома КП(б)У С. А. Саркисова, аре- стованного 7 июля 1937 г. и расстрелянного 2 сентября 1937 г. Тогда и другие партийные и хозяйственные руководители потеряли свои должности. В своей речи на пленуме Э. К. Прамнэк отметил: «Кон- трреволюционные организации врагов вскрыты и разгромлены, но враги пойманы еще не все и задача органов НКВД и всей партийной организации добивать оставшихся и притаившихся врагов». Затем Э. К. Прамнэк поставил задачу: «Пошире очистить Донбасс от кула- ков, националистов и всякой прочей сволочи». По его словам, именно «сейчас началась серьезная и основательная очистка Донбасса. Мож- но сказать, что никогда в истории Донбасса такой глубокой работы по очистке еще не проводилось. Я думаю, что нам удастся так очистить и поднять бдительность в парторганизации, чтобы действительно превратить Донбасс в неприступную крепость для наших врагов»¹. Как следует из этого выступления, партийное руководство Донецкой области, в частности первый секретарь Донецкого обкома КП(б)У Э. К. Прамнэк, приветствовало начало Большого террора, который давал возможность провести тотальную чистку Донбасса от врагов на всех уровнях, начиная от партийных и хозяйственных работни- ков и заканчивая низами советского общества — кулаками, которые в период индустриализации пополняли ряды рабочего класса в этом важнейшем промышленном центре СССР. Сам 3-й пленум Донец- кого обкома был посвящен разоблачению «врага народа» С. А. Сар- кисова и его приспешников — А. Холохоленко, Н. Иванова и других. Под оставшимися и притаившимися врагами в данном случае под- разумевались троцкисты. Но первый секретарь Э. К. Прамнэк обра- тил внимание и на приказ № 00447. Заметно его стремление найти и уничтожить всех врагов раз и навсегда, как того требовал приказ, и превратить Донбасс «в неприступную крепость». В Донецком об- коме реализация начала «кулацкой операции» совпала с периодом массовых чисток от неугодных партийных работников, которых об- виняли в троцкизме и фашизме. Следует отметить, что с июля 1937 г. по ноябрь 1938 г. были репрессированы секретари Донецкого обкома

Протокол № 17 партийного собрания ОДТО ГУГБ НКВД ст. Волноваха. 29.07.1937 // ГАДО. Ф. 1862. On. 1. Д. 3. Л. 41-42.

9

Лихолобова 3. Г. Самая большая чистка в Донбассе. С. 5; Стенограмма 3-го пле- нума Донецкого обкома КП(б)У. 22.08.1937 // ГАДО. Ф. 326. On. 1. Д. 872. Л. 2.

КП(б)У С. А. Саркисов, Э. К. Прамнэк, И. М. Пиндюр, а также было уничтожено большинство секретарей горкомов и райкомов области.

Массового обсуждения в городских и районных партийных орга- низациях Донецкой области «кулацкая операция» не получила. Сле- дуя указаниям Донецкого обкома, начало «кулацкой операции» от- разил в своем постановлении лишь один Снежнянский райком. Его пленум 25 августа 1937 г. обсудил материалы 3-го пленума Донец- кого обкома КП(б)У и, в свою очередь, принял решение: «Выкорче- вать остатки врагов и очистить Донбасс от кулаков, националистов»¹. Как видно, райком неукоснительно следовал указаниям областного партийного начальства, дублируя его решение в собственном поста- новлении. В документах остальных местных партийных комитетов этого периода преобладающее место занимали материалы борьбы с троцкистскими организациями и разоблачение врагов народа из партийной верхушки Донецкого обкома, местных горкомов, райко- мов, входящих в эти организации. Видимо, это связано с обострением внутрипартийной борьбы на местном уровне. Интересно, что орга- низатор «кулацкой операции» на районном уровне, первый секре- тарь Снежнянского райкома КП(б)У Грин, был арестован 30 апреля 1938 г. и осужден.

Пристальное внимание на указания первого секретаря Донецкого обкома КП(б)У Э. К. Прамнэка от 22 августа 1937 г. обратили орга- ны НКВД и милиции, которые занимались практическими вопросами реализации приказа № 00447. Темой партийных собраний отделений НКВД и РКМ стала борьба с уголовной преступностью и кулаками. В начале сентября 1937 г. все они провели обсуждение материалов 3-го пленума Донецкого обкома. Так, 3 сентября 1937 г. в постановле- нии партийного собрания областного управления РКМ по Донецкой области ставилась следующая цель: «Внедрить в сознание каждого ра- ботника ОУРКМ необходимость выкорчевывания всех уголовников, являющихся базой иностранных разведывательных органов, троцки- стов, бухаринцев и националистов»². Такие же задачи фигурировали в постановлении партийного собрания Тельмановского районного от- деления НКВД от 5 сентября 1937 г.: «Необходимо бить и вскрывать врагов, своевременно выкорчевывать врагов, кулаков, уголовников»³. 5 сентября 1937 г. на партийном собрании Мариупольского городского отделения НКВД в том же духе отмечалось: «Не все еще корни выяв- лены, еще имеются замаскированные не выявленные бывшие кулаки, уголовники, на которых враги народа стремились опереться»¹. В мо- мент начала «кулацкой операции» можно проследить точное следова- ние партийных организаций НКВД распоряжениям Донецкого обкома партии и их тесное взаимодействие. Разумеется, областное управление НКВД начало реализовывать приказ № 00447 в Донецкой области раньше, чем был проведен 3-й пленум Донецкого обкома КП(б)У, но в своей работе руководствовалось также указаниями первого секрета- ря Э. К. Прамнэка, признавая этим верховенство местных партийных организаций. Формальное подчинение органов НКВД обкому партии сохранялось на протяжении 1937 года.

Частичный отход от репрессивной политики связан с январским (1938 г.) пленумом ЦК ВКП(б), решения которого некоторые пар- тийные и советские работники восприняли как сигнал к прекра- щению массового террора. Эта тенденция отражена в выступлении прокурора Донецкой области Р. А. Руденко. 2 февраля 1938 г. на партийном собрании работников прокуратуры и народного суда он высказался следующим образом: «Нам, прокурорам и судьям, не- обходимо принять все меры к реабилитации людей, оклеветанных и неправильно снятых с работы». Партийное собрание постанови- ло: «Вести решительную борьбу с неосновательным возбуждением уголовных дел и привлечением к уголовной ответственности»². Сам Р. А. Руденко участвовал вплоть до сентября 1938 г. в заседаниях об- ластной тройки и виновен в осуждении нескольких тысяч ни в чем не повинных людей.

Но подобные тенденции тогда только начинали восприниматься элитой, а массовые операции продолжались. Реализация «кулац- кой операции», прежде всего борьба с уголовной преступностью в Донбассе, отражена в партийных документах милиции и НКВД за 1938 г. На партийном собрании работников РКМ Донецкой области от 13 марта 1938 г. констатировалось: «Очень еще много в социали- стическом Донбассе грабежей, воровства, хулиганства. Основная за- дача, поставленная в настоящее время перед нашей страной, — это то, чтобы всякая преступность у нас была ликвидирована окончатель- но». Поэтому партийное собрание областного управления милиции постановило: «Улучшить качество нашей работы, направив таковую на разоблачение и уничтожение всякой преступности в социалисти-