16 Марта 1914 года в станице Бикинской открылось почтово-телеграфное отделение, при котором с 1 апреля начала работать почтово-телеграфная Государственная сберегательная касса 35 .

Немалое внимание станичные общества и Войсковое правление уделяли развитию образования. Ввиду отсутствия законоположений, определяющих порядок организации станичных и поселковых школ Уссурийского казачьего войска, Войсковое правление вырабатывало свои временные правила, руководствуясь различными положениями и инструкциями, принятыми для начальных училищ Российской империи.

Для открытия школы поселковое общество составляло приговор, где указывало средства, на которые предполагалось содержать учебное заведение и оклад жалованья учителю. Приговор утверждался Наказным атаманом Уссурийского казачьего войска, который ведал и назначением учителей. В 1914 г. на 15 поселков Бикинского станичного округа приходилось 11 школ, в том числе, войсковых — 1 двухклассная, 9 одноклассных и 1 церковноприходская. На одну школу, по подсчету автора, приходилось 372 чел. населения (в среднем по войску — 632). Для сравнения, в 1905 г. из 10 поселков Козловского округа школы имелись в пяти, на одну школу приходилось 522 чел³⁶ .

Не имели своих учебных заведений поселки, незначительные по числу населения, и образованные в последние 5-6 лет. Войсковое правление пыталось выйти из этого положения. Так, для жителей небольших расположенных недалеко друг от друга поселков Покровского, Зарубинского и Колюбакинского была открыта школа в Зарубинском. Собственные школьные здания имелись в 8 поселках.

Войсковое правление оказывало значительное содействие школьному образованию, выдавая пособия на строительство и содержание школ. Например, в 1910 г. на содержание Бикинской школы из войсковых средств было отпущено 1118 руб., а из общественных — 722 руб.

Бикинская одноклассная войсковая школа была открыта в 1907 г., с 1910 г. она стала двухклассной. Сначала школа располагалась в наемном помещении. Строительство нового здания велось на средства владивостокского купца Л.С. Скидельского, и было окончено в 1916 г. Проводивший ревизию войсковых школ Бикинского участка в 1914 г. инспектор войсковых школ указывал на образцовую организацию учебно-воспитательного дела в Козловской и старших отделениях двухклассной Бикинской школы. В Бикинской школе особенно хорошо было поставлено обучение учеников геометрии и черчению, естествознанию, письмо сочинений и деловых бумаг, решение задач по статистическим данным о войске, местном крае и своем поселке. Учителями школы ежемесячно составлялся сборник «Бикинский казачек», содержавший лучшие ученические работы по всем предметам курса. Ученики изучали историю и географию Уссурийского казачьего войска и Приморской области, знакомились с содержанием имеющихся в школе картин военно-исторического характера. Закон Божий в Бикинской школе преподавал местный священник Горбунцов Николай Иннокентьевич, причем, как отмечалось, «особенное внимание обращается на приложение изученного к жизни, благодаря чему уроки внимательно слушаются и имеют воспитательное влияние на учеников». При школе был организован церковный хор. На уроках труда ученики обучались переплетному делу, а ученицы рукоделию³⁷ .

За отличную организацию учебно-воспитательного процесса в 1913-14 учебном году заведующий Бикинской 2-х классной школой учитель Д.С. Былков и заведующий — учитель Козловской одноклассной школы А.А. Пупыкин были удостоены премии генерала А.П. Богуславского в размере 25 руб. каждый.

Обучением учеников-казачат строю, гимнастике и основам военной службы занимались инструкторы из числа льготных урядников, выбираемые поселковыми обществами. Инструкторы должны были заниматься с казачатами в учебное время 6 раз в неделю, по часу в день, а летом — один раз в неделю, для чего в каждой школе были выстроены гимнастические городки.

Заботы о школьных нуждах были возложены на школьных попечителей, выбираемых обществом из числа зажиточных казаков. Войсковое начальство всячески поощряло усердных попечителей. Например, попечителю Бикинской школы казаку Ивану Смолину было дано право ношения бронзовой медали в память трехсотлетия императорского дома Романовых, а уряднику Сальникову, как энергичному, заботливому и нередко вносящему свои личные средства на расходы по хозяйственной части школы, Наказной атаман объявил благодарность³⁸ .

Большая роль в нравственном и идеологическом воспитании казака, как защитника веры, царя и отечества, отводилась православию. Удовлетворяя духовные потребности казачьего населения, церковь выполняла функцию его учета, на основании метрических книг составлялись очередные списки казаков, отчеты станичных правлений. В 1914 г. в Бикинском округе имелись 2 церкви и 6 часовен, причем все они были сооружены исключительно на средства казаков. Расположенная в Козловском церковь во имя св. Николая Чудотворца, была заложена в 1867 г. и освящена 19 июля 1870 г. В 1897 г. казаки Оренбургского построили часовню, где поместили икону и церковную утварь, которые были вручены оренбургским переселенцам 1895 г. в знак благословения от Оренбургского казачьего войска. В 1902 г. в Оренбургском открылась Оренбургская церковь, преемницей которой стала Бикинская св. Великомученика и Победоносца Георгия церковь. Не случаен выбор названия, ведь святой Георгий почитался как покровитель Оренбургского казачьего войска. Строительство новой деревянной церкви и дома для священника обошлось около 20 тыс. руб. Из войсковой земли Козловской церкви было отведено 670 дес. земли, а Оренбургской — 334³⁹ .

К 1917 г. в Уссурийском казачьем войске, особенно среди населения так называемых Северных округов, наметилась тенденция к расказачиванию, чему было несколько причин. В составе населения войска были и потомки горнозаводских крестьян, ставшие казаками по приказу, и казаки из различных казачьих войск, и крестьяне, вынужденные зачислиться в казаки. Поэтому среди уссурийских казаков не было общих сословных традиций. Недовольство казаков вызывали переселение на неудобные места, тяжелые условия жизни и службы, неразрешенность земельного вопроса. Все это проявлялось в волнениях среди донских переселенцев, тяжелым хозяйственным положением поселков, основанных в 1907-1909 гг., жители которых выезжали на родину или перечислялись в крестьяне.

А казаки поселка Оренбургского, в числе 19 чел, в 1913 г. обратились к Приамурскому генерал-губернатору с ходатайством не только о перечислении их в крестьяне, но и выделении их земельного надела из Бикинской станицы Уссурийского казачьего войска. Такое решение казаки приняли после того, как их ходатайства об изменении границ поселкового надела, утвержденных Войсковым правлением при разделе поселка, были отклонены по всем инстанциям вплоть до царя. Возмущенное «неблаговидным поступком» казаков, Войсковое правление Уссурийского казачьего войска журналом от 19 ноября 1913 г. за № 176, утвержденным 17 января 1914 г. Наказным атаманом генерал-майором М.М. Манакиным, постановило лишить поселок Оренбургский общественного самоуправления, переименовав его в выселок Оренбургский, Бикинского поселка. При этом из наделов обоих поселков образовывался один общий — Бикинский. Решение вопросов о пользовании земельными угодьями предоставлялось Бикинскому поселковому сбору, в котором должны были участвовать выборные от выселка Оренбургского, пропорционально числу домохозяев. С казаков, не переселившихся в Южно-Уссурийский край, взыскивались ссуды, выданные в 1904 г. Зачинщики, подбивавшие казаков перейти в крестьяне вместе с землей, а именно казаки Иван Лошманов, Николай Роптанов, Герасим Мордвинцев и крестьянин Стариков, были подвергнуты семисуточному аресту при Бикинском станичном правлении. Дела, печать, насека и денежные суммы передавались в Бикинское поселковое правление⁴⁰ .

Вопрос об упразднении дальневосточного казачества неоднократно поднимался и властями. Высказывалось предложение объединить административно-хозяйственное управление казачьего и крестьянского населения, оставив в ведении Войсковых правлений только военную часть. В этом направлении предпринимались и конкретные шаги. Войсковые правления Амурского и Уссурийского казачьих войск ходатайствовали перед министерством народного просвещения о передаче ему казачьих школ⁴¹ .

Первая мировая и Гражданская войны усугубили социальные и экономические проблемы в Уссурийском казачьем войске, что явилось причиной его раскола на две части в 1921 г. Большая часть населения войска во главе с Войсковым правлением в Хабаровске, находилась на стороне правительства ДВР и стояла на позициях ликвидации казачества и слияния его с крестьянством. Реакционная часть казачества во главе с Гродековским Войсковым правлением, выступала за сохранение казачества. Активным сторонником расказачивания выступило население Северных, в том числе и Бикинского, станичных округов. 14 августа Приамурское Народное собрание (ДВР) заслушало доклад председателя Войскового правления Уссурийского казачьего войска С.С. Петрологинова об упразднении войска. В нем сообщалось, что все подготовительные работы по слиянию административно-хозяйственного аппарата войска с областными и уездными организациями окончены. Вся территория войска должна была отойти к двум областям: Приамурской и Приморской. В составе Приамурской области, в числе прочих, образовывалась Бикинская волость, куда вошли поселки Бикинского станичного округа и близлежащие крестьянские селения. После воссоединения в ноябре 1922 г. ДВР и РСФСР бывшие казачьи поселки Бикинского станичного округа административно распределились следующим образом: ст. Бикинская, пос. Лончаковский, Покровский, Оренбургский, Козловский, Зарубинский, Георгиевский, Васильевский — Ленинская волость; пос. Унтербергеровский, Чернышевский, Тартышевский, Нижне-Михайловский, Евгеньевский — Тихоновская волость; пос. Княжевский — Калининская волость ⁴² .

Примечания

¹ Уссурийское казачье войско: история и современность (к 110-й годовщине образования УКВ). Колл. авторов. Владивосток, 1999. С.14-15.

² Обзор Приморской области за 1889 г. Владивосток, 1891. С.27; Кириллов А.В. Географическо-статистический словарь Амурской и Приморской областей с включением некоторых пунктов сопредельных с ними стран. Благовещенск, 1894. С.396-397.

³ ГАХК. НСБ. Приказы по Приамурским казачьим войскам за 1895 г. Приказ № 17 от 9 марта 1895 г.

⁴ ГАХК. НСБ. Приказы по войскам Приамурского военного округа за 1895 г. Приказ № 64 от 11 апреля 1895 г.; Приамурские ведомости. 1895. 19 марта.

⁵ ГАХК. НСБ. Приказы по Приамурским казачьим войскам за 1896 г. Приказ № 12 от 27 февраля 1896 г.

⁶ Отчет по командировке в Приамурский край летом 1901 г. чиновников канцелярии Комитета министров И. Сосновского, С. Шилкина и графа П. Апраксина. СПб., 1902. С.70; Сергеев О.И. Классовая борьба дальневосточного и забайкальского казачества во второй половине XIX — начале XX в. // Классовая борьба и революционные выступления на Дальнем Востоке во второй половине XIX — начале XX в. Владивосток, 1988. С.29; Приамурские ведомости. 1897. 26 окт.

⁷ Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856-1898 гг. СПб., 1912. С.105;Сергеев О.И. Указ.соч. С.28; Приамурские ведомости. 1897. 26 окт.

⁷ ГАХК. Ф.860. Оп.1. Д.39. Л.13,15; Приказ по Уссурийскому казачьему войску № 216 от 3 декабря 1897 г. // Приамурские ведомости. 1898. 18 янв.; Приамурские ведомости. 1899. 15 авг. С.17.

⁹ ГАХК. Ф.860. Оп.1. Д.39. Л.12,14.

¹⁰ Там же. Л.13; Материалы, относящиеся до земельного и экономического положения Амурского и Уссурийского казачьих войск. Вып. III. СПб., 1902. С.201.

⁸ ГАХК. Ф.860. Оп.1. Д.39. Л.12,13.

⁹ ГАХК. Ф.860. Оп.1. Д.41. Л.6. Материалы, относящиеся до земельного и экономического положения Амурского и Уссурийского казачьих войск. С.202-204.

¹⁰ Годовой отчет Уссурийского казачьего войска по части гражданской за 1902 г. Владивосток, б. г. С.15.

¹¹ Годовой отчет Уссурийского казачьего войска по части гражданской за 1904 г. Владивосток, б. г. С.13-14.

¹² ГАХК НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1914 г. Приказ № 108 от 7 февраля 1914 г.; Сборник правительственных распоряжений по казачьим войскам за 1905 г. Т.XLI. СПб., 1906. С.495, 496.

¹³ Обзор Приморской области за 1905 г. Б.м., б. г. Приложение № 16.

¹⁴ ГАХК НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1914 г. Приказ № 108 от 7 февраля 1914 г.; Обзор Приморской области за 1907 г. Владивосток, 1908. Статистическая таблица населенных пунктов Уссурийского казачьего войска к 1 января 1908 г.

¹⁵ Годовой отчёт… за 1904 г. С.11-12; То же за 1907 г. С.10; Приамурские ведомости. 1907. 28 июня.

¹⁶ Обзор Приморской области за 1907 г. Владивосток, 1908. Ста­тис­тическая таблица населенных пунктов Уссурийского казачьего войска к 1 января 1908 г.

¹⁷ Обзор Приморской области за 1905 г. Б. м., б. г. Приложение № 16; Годовой отчет… за 1907 г. С.5,51;

¹⁸ Сведения получены в результате обработки данных подворной книги Бикинского поселка за 1928-29 гг., где указаны дата и мест от выхода переселенцев. (См.: ГАХК. Ф.1138. Оп.1. Д.1; ГАХК. Ф.И-286. Оп.1. Д.19. Л.23 об.).

¹⁹ Годовой отчет Уссурийского казачьего войска по гражданской части за 1910 г. Владивосток, 1911. С.3; Годовой отчет Уссурийского казачьего войска по гражданской части за 1914 г. Владивосток, 1915. С.4.

²⁰ ГАХК. НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1910 г. Приказ № 63 от 27 марта; № 74 от 6 апреля 1910 г.; № 78 от 12 апреля и 102 от 18 мая; Обзор Приморской области за 1908 г. Владивосток, 1908. Статистическая таблица населенных пунктов Уссурийского казачьего войска к 1 января 1909 г.; Обзор Приморской области за 1910 г. Б. м., б г. Приложение №7; Населенные и жилые места Приморского района. Крестьяне. Инородцы. Желтые. Владивосток, 1915. С.94-95.

²¹ ГАХК. НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1914 г. Приказ № 571 от 19 июля 1914 г.

²² Памятная книжка Приморской области на 1909-1910 гг. / Издание Приморского областного статистического комитета. Владивосток, 1910. отдел I. С.136.

²³ Годовой отчет… за 1914 г. С.2.; Наставление станичным и поселковым обществам и должностным в сих обществах лицам Уссурийского казачьего войска при исполнении ими служебных обязанностей. Владивосток, 1914. С.1-5.

²⁴ Закревский В.А. Земское хозяйство в связи с общественным и административным устройством и управлением в Амурской и Приморской областях. СПб., 1911. Приложение. С.52-53.

²⁵ Годовой отчёт… за 1907 г. С.40; Обзор Приморской области за 1910 г. Б. м., б. г. Приложение № 7; Годовой отчет… за 1914 г. С.61.

²⁶ Годовой отчет… за 1907 г. С.47; Обзор Приморской области за 1908 г. Б. м., б. г. С.13; Годовой отчет… за 1914 г. С.71.

²⁷ ГАХК. НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску. Приказ от 9 июня 1914 г. № 545; Годовой отчёт… за 1914 г. С.12; Настольный календарь-справочник по Дальнему Востоку на 1919 г. Владивосток, 1919. С. 173.

²⁸ Годовой отчёт… за 1910 г. С. 49; Обзор Приморской области за 1910 г. Б. м., б. г. Приложение № 7; Годовой отчёт… за 1914 г. С.71; Там же. С.68.

²⁹ Годовой отчёт… за 1907 г. С.44; Годовой отчёт… за 1914 г. С.68-70.

³⁰ Годовой отчет … за 1902 г. С.65; Годовой отчёт… за 1914 г. С.67; Список населенных мест со статистическими данными о каждом поселении. Приморская область. Владивосток, 1915. С.122-123.

³¹ ГАХК. НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1908 г. Приказ № 90 от 10 июля 1908 г.

³² ГАХК. НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1914 г. Приказ № 309 от 19 апреля и № 448 от 3 июня; Настольный календарь-справочник по Дальнему Востоку на 1919 г. Владивосток, 1919. С.134; ГАХК. НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1914 г. Приказ от 12 ав­густа 1914 г. № 614; ГАХК. НСБ. Наставление станичным и поселковым обществам и должностным в сих обществах лицам Уссурийского казачьего войска при исполнении ими служебных обязанностей. Владивосток. 1914 г. С.80; Обзор Приморской области за 1905 г. Б. м., б. г. Приложение №16; Годовой отчет… за 1914 г. С.30; Список населенных мест по статистическим данным о каждом поселении. Приморская область. Владивосток, 1915. С.122-123; Приказ по Уссурийскому казачьему войску от 24 января 1897 г. № 12 // Приамурские ведомости, 1897, 9 нояб.

³³ ГАХК. НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1914 г. Приказы от апреля 1914 г. № 270 и от 24 декабря 1914 г. № 1037; Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1916 г. Приказы № 723 от 29 июня 1916 г.

³⁴ ГАХК. НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1914 г. Приказ от 28 февраля 1914 г. № 180; от 23 июня 1914 г. № 196; от 24 декабря 1914 г. № 1037.

³⁵ ГАХК. НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1916 г. Приказ № 723 от 29 июня 1916 г.; Список населенных мест по статистическим данным о каждом поселении. Приморская область. Владивосток, 1915. С.122-123; Приамурские ведомости. 1897. 16 марта, 26 окт.

³⁶ ГАХК. НСБ. Приказы по Уссурийскому казачьему войску за 1914 г. Приказ № 108 от 7 февраля 1914 г.

³⁷ Савченко С.Н. Уссурийское казачье войско в Гражданской войне на Дальнем Востоке (1917-1922 гг.) Хабаровск, 2002. С.27; Лынша О.Б. История образования на Дальнем Востоке России. 1860-1917 гг. Автореферат канд. дисс. Уссурийск, 2000. С.17.

³⁸ Список населенных мест Дальневосточного края. Хабаровск, 1926. С.28-30. Савченко С.Н. Уссурийское казачье войско. С.229-236, 258-259.

В. Н. Абеленцев 

Николаевский станичный округ в 1901-1903 гг.

Образование Николаевского станичного округа Амурского казачьего войска было связано с pусско-китайским конфликтом 1900-1901 гг. На российском берегу Амура, юго-восточнее Благовещенска, располагалась на протяжении 80 верст вдоль Амура и до 30 верст в глубину территория так называемого Зазейского района, заселенная китайско-маньчжурским на­селением, оставшимся согласно Айгунскому договору 1858 г. в подданстве Дайцинской империи. Здесь, по различным данным, насчитывалось до 65 населенных пунктов с 20-35 ты­сячами жителей. Таким образом, на российской территории существовал естественный плацдарм для нападения в случае военных действий в непосредственной близости от Благо­вещенска, центра Амурской области и основного опорного пунк­та Российского государства на Верхнем и Среднем Амуре. В ходе pусско-китайского конфликта, обстрела и осады Благо­вещенска в июле 1900 года цинские вооруженные формирования, переправившись через Амур, пытались исполь­зовать Зазейский район для нападения на город с юга-востока, но были уничтожены частями Амурского казачьего войска, регулярной армии и крестьянами-ополченцами.

Издатель газеты «Амурский край» А.Киpхнеp при описании осады Благовещенска отмечал: «...у зазейских маньчжур мобилизация была произведена раньше нашей и все на­селение от 16 до 45-летнего возраста поступило в действующую армию (говорят, около 7 тысяч человек). Эта мобилизация, как и все приготовления к войне, были сделаны настолько скрытно, что никто из русских ничего определенного не знал. Выдержка маньчжур и китайцев поистине изумительна. Везде у них было заготовлено оружие и порох... В период времени с 3 по 8 июля (старого стиля. — А. В.) все маньчжурские селения за Зеей были уничтожены, главным образом, зазейскими русскими крестьянами и дружинниками... Жителей маньчжуров не было уже ни одной души, — все они заблаговременно перебрались на ки­тайскую сторону и угнали скот»¹ .

Еще в период военных действий в местной печати началась полемика на тему дальнейшей судьбы брошенных маньчжурами посевов, имущества и самой оставленной территории. Как казачьи структуры, так и крестьянское население предъявляли свои претензии. Не высказывалось никаких сомнений по по­воду дальнейшей судьбы зазейской территории: возможность возвращения ее маньчжурскому населению не рассматривалась. Русское население Благовещенска и его окрестностей убедилось в опасности существования на пограничной территории района компактного проживания иностранных подданных² .

30 июля 1900 г., на основании сообщения Приамурского генерал-губернатора, что занятый нашими войсками район Маньч­журии изымается из ведения цинских властей, военным губернатором Амурской области К.Н. Грибским было издано соответствующее постановление:

«…Бывшую территорию зазейских маньчжур… объявляю перешедшей в ведение русских властей.

…Возвpащение на Зазейскую территорию ушедших с нашего берега китайских подданных воспрещается: земли их предназначаются исключительно под русские поселения...

…Упpавление занятой нашими войсками территории на левом берегу p. Амура, а также временное заведывание территорией Зазейских маньчжур, впредь до передачи ея коренному русскому населению, возлагается на Погpаничного комиссара Амурской области...»³ .

Временное исполнение обязанностей пограничного комиссара возлагалось на войскового старшину Амурского казачьего войска Сотникова с местопребыванием в бывшем городе Айгуне.

В связи с необходимостью укрепления пограничной линии, которая по Амуру охранялась самим присутствием казачьих населенных пунктов, передача зазейской территории Амур­скому казачьему войску представлялась естественным раз­решением вопроса. Поэтому, не дожидаясь законодательного решения о принадлежности территории, Военное министерство организовало укрепление границы на Амуре за счет пере­селенцев других казачьих войск, которые по ранее принятой программе уже направлялись на Дальний Восток в 1900-1901 гг. Это давало возможность в короткий срок восстановить разо­рванную пограничную линию за счет новых казачьих поселков и иметь обученное пополнение для Амурского и Уссурий­ского казачьих войск.

Впервые в значительном количестве были намечены к переселению казаки Кубанского, Терского, Уральского казачьих войск, а также Донского и Оренбургского, уже отдававших кадры на Дальний Восток. В первую очередь были отобраны 213 кубанских семей, 16 терских, 34 оренбургских и одна уральская, а всего 270 казачьих семей⁴ . Они были направлены шестью партиями с 6 офицерами через Сибирь железной дорогой до Сретенская, а далее пароходами транспортной конторы Куpбатова от Сpетенска до Хабаровска. Прибытие переселенцев в Хабаровск намечалось между 6 и 16 мая 1901 г., но сроки были сорваны из-за тяжелых дорожных условий. В свя­зи с сильным обмелением Амура обнажились перекаты и партии переселенцев подолгу дожидались пароходов, причем в ближайших населенных пунктах не было места для размещения людей, невозможно было купить продукты из-за их недостатка и дороговизны.

Чиновник Амурского переселенческого управления А. Таp­новский отмечал в письме в редакцию «Амурского края» 6 ию­ля: «...медикаментов у нас находилось достаточно, и мы ими еще снабдили партию кубанских казаков-переселенцев, сидевших на Кольцовском перекате». В партии крестьян, которую он сопровождал, за 26 дней пути от Сpетенска до Благовещенска умерло 115 детей. «По пути мы встретили на берегу находившихся еще в более плачевном положении казаков-переселенцев и пассажиров, бывших в пути от Сpетенска более 40 дней»⁵ .

Таким образом, переселенцы стали прибывать в Хабаровск лишь с 15 мая и по 4 июля. Казачьи семьи были размещены в казармах уссурийской сотни и на 3-4 день по прибытии ходоки отправились выбирать места водворения. Каждая семья получила от казны по 300 pуб. на водворение и коpмление⁶ .

Водворение первых партий переселенцев первоначально намечалось на территории Уссурийского войска, поэтому в приказе военного губернатора и Наказного атамана Амурского казачьего войска генерал-майора К.H. Гpибского N 79 от 9 апреля 1901 г. предусматривалось оказывать помощь проходящим партиям в обеспечении продуктами, медицинском обслуживании, осмотре мест возможного водворения. Основание новых поселений на территории Амурского казачьего войска в 1901 г. не планиpовалось⁷ . Однако, практически почти треть общего количества была направлена для заселения бывшего Зазейского района.

Правлением Амурского казачьего войска были определены места для 9 казачьих поселений в Зазейском районе, первоначальное водворение производилось в 4 поселка⁸ . Очевидно, намеченные к водворению в Зазейский район семьи высаживались в Благовещенске, так как газета «Амурский край» 8 (21) июля сообщила: «...переселенцы-казаки Кубанской области, так натерпевшиеся в пути, выехали на свои участки на бывшую маньчжурскую территорию... переселенцы поселились верстах в 30 от города и образовали станицу, которая будет названа Николаевской. Вокруг нее будет расположено 8 поселков, которые и составят Николаевский станичный округ. Пока им не разрешают строиться, и казаки живут в шалашах. Теперь они закончили сенокос, часть сена продали и думают приняться за пахоту, чтобы заранее приготовить землю. Пахать предполагают на волах, для покупки которых и приехали в город. Как местностью, так и почвой новоселы довольны и говорят «спасибо». Всех их на маньчжурской территории свыше 50 семей»⁹ .

Большая часть казаков прибыла в июне, водворились 78 семей (425 душ мужского пола и 418 женского), 3 семьи затем вернулись на родину; 18 семей сначала остановились в выселке Талали Кумарского округа, потом, с разрешения наказного атамана, перешли в Зазейский район. Ими были заселены три поселка: Волковский (10 семей), Грибский (4 семьи), Гродековский (35 семей) и станица Николаевская (26 семей).

В приказе наказного атамана N 241 от 24 ноября 1901 г. о зачислении переселенцев в Амурское казачье войско период прибытия указывался с 23 мая по 30 июля 1901 г. Зачисление в поселки (хутора) Волковский и Гpибский производилось с 23 мая, в Гpодековский с 23 мая по 30 июля, в станицу Николаевскую 16-17 июля 1901 г.¹⁰ . Эти даты являются наиболее достоверными, так как указаны в подлиннике приказа Наказного атамана К.H. Гpиб­ского и не опровергаются другими данными. Можно считать официальными датами образования поселков Волковского, Гpибского, Гpодековского 5 июня (23 мая) 1901 г., станицы Николаевской 29 (16) июля.

Переселенцы не успели достаточно подготовиться к зиме, за исключением нескольких богатых хозяйств. Большинство вырыли землянки и купили рабочий скот в небольшом количестве. Значительная часть грузов и припасов оставалась в Сретенске из-за мелководья и была доставлена только в августе-сентябре, вместе с молодыми казаками, бывшими на охране имущества. Поэтому сказывался и недостаток рабочих рук. Из-за отсутствия леса пришлось для строительства использовать остатки сожженных китайских фанз. Правление Амурского войска помогло деньгами: было выдано по 400 руб. на обустройство и по 100 руб. на продовольствие, остальные полагавшиеся 100 руб. правление зарезервировало на весну для закупки семян, так как большая часть имевшихся была испорчена¹¹ .

К концу 1901 г. в Зазейском районе насчитывалось 865 жителей, из них 438 мужского и 427 женского пола; мужчин — 203 в возрасте до 17 лет, 216 от 17 до 60, 19 старше 60 лет¹² .

Приказом N 1 от 1 января 1902 г. по Амурскому казачьему войску было объявлено, что «17 ноября последовало Высочайшее соизволение на предоставление Амурскому казачьему войс­ку для заселения земли, находящейся на левом берегу Амура, от реки Зеи на юг, до бывшей деревни Хоpмондзин, называемой Зазейским районом, в видах наилучшей обороны прилегаю­щей к сим землям Государственной границы, в воздаяние за доблестную службу этого войска при защите Приамурского края и в последующих военных столкновениях с китайцами с тем, чтобы заселение этих земель было произведено на тех основаниях, которые будут утверждены в установленном порядке»¹³ .

Указом от 17 ноября 1901 г. императором Николаем II была закреплена полная юрисдикция России над Зазейской территорией и передача ее Амурскому казачьему войску для охраны и хозяйственного освоения.

Новая войсковая административная единица получила наименование «Николаевский станичный округ» еще при планировании первых поселков, и оно стало употребляться в отчетности войскового правления с 1901 г., хотя по официальной статистике «Памятных книжек Амурской области» на 1902, 1903 годы указывался «Зазейский район Амурского казачьего войска»¹⁴ . В отчете войска за 1905 год впервые появилась формулировка, ставшая впоследствии традиционной: «...pайон этот заселен казаками-переселенцами из Европейской России, преимущественно Кубанского войска, и составляет особый станичный округ, наименованный в честь Государя Императора «Николаевским»¹⁵ . Слово «особый» в данном случае указывало на особые обстоятельства образования округа, но не входило в его наименование.

14 (27) июля 1902 г. на место водворения прибыла вторая партия переселенцев Кубанского войска в количестве 83 семей (575 человек), поименный список был объявлен в приказе по войску N 168 от 10 августа 1902 г. Восемнадцать семей были зачислены непосредственно в станицу Николаевскую, остальные в поселки (хутора) Духовской, Муpавьевский, Волковский, Гpибский, Гpодеков­ский. Состав казаков-переселенцев отражал представительство многих административных единиц Кубанского края: Баталпашинский, Екатеpинодаpский, Кавказ­ский отделы; станицы — Кадашинская, Черноморская, Зелен­чук­ская и дp.¹⁶ . В течение года продолжали причислять отдельные семьи казаков, крестьян и отставных солдат и к 1 января 1903 г. на территории округа числилось 1499 жителей или 171 семья¹⁷ .

В 1903 г. в зазейский район было водворено 136 семей, на этот раз большую часть, (около 100 семей) составили казаки Оренбургского войска. Часть из них поселилась в новом поселке Куpопаткинском¹⁸ . На начало 1904 г. в округе на­счи­тывался 2591 житель и массовое переселение было пpе­кpа­ще­но¹⁹ .

Таким образом, формирование Николаевского станичного округа было завершено в 1903 г. Казачьи поселки получили наименования в честь приамурских генерал-губернаторов — Духовской и Гpодековский, Амурского военного губернатора и Наказного атамана Амурского казачьего войска Константина Николаевича Гpибского — Гpиб­ский, графа H.H. Муpавьева-Амурского — Муpа­вьев­ский, военного министра А.Н. Куpо­пат­кина — Куpопаткинский; казака-поэта, сотника Л.П. Волкова, убитого в атаке на маньчжурские позиции 21  июля 1901 г., — Волковский, а станица Николаевская — в честь императора Николая II.

Основу населения округа составили кубанские и оренбургские казаки (около 90 %), остальную часть — ка­зачьи семьи из других войск, семьи крестьян и отставных солдат, зачисленных в Амурское казачье войско. Как правило, семьи были большими (до 25-30 чел.), насчитывали поколения взрослых и много детей; имеющими родственные или соседские связи по месту прежнего проживания, что способствовало их закреплению на амурской земле и созданию устойчивых общин.

Надел станичного округа составлял более 90 тысяч десятин земли, он стал третьим по величине территории в Амурском казачьем войске после Пояpковского и Инокентьевского²⁰ . Терри­тория располагалась вдоль Амура, от устья Зеи до выселка Ковpижского Пояpковского станичного округа в границах двух современных районов Амурской области — Благо­вещенского и Тамбовского. Административным центром яв­лялась станица Николаев­ская, хуторские (поселковые) об­щества входили в состав станичного.

Казаки-переселенцы получили пятилетнюю льготу от дейст­вительной службы для обустройства, но начало pусско-япон­ской войны поставило их под боевые зна­мена. Войсковой старшина Р.А. Вертопрахов, составитель краткой истории Амур­ского казачьего войска, писал: «Можно с уверенностью сказать, что не было ни одного значительного столкновения во время трех главных операций (Ляоянской, на Шахэ, Мукден­ской), в которой не участвовали бы амуpцы. Доказательством доблести амуpцев в минувшую кампанию служит длинный ряд наград, полученных гг. офицерами и длинный список кавалеров Знака отличия Военного ордена»²¹ . Николаевские казаки внесли свою лепту в боевые дела Амурского казачьего полка и дивизиона. Погибли в боях З. Буpый, П. Пpосвиpов, И. Хаустов, П. Шаpенко, H. Щеголев; 130 казаков были награждены впоследствии медалями в память pусско-японской войны; стали георгиевскими кавалерами И. Власовец, А. Шаpенко, П. Аве­pин, H. Макаpов, Ф. Стадников²² .

Таким образом, Николаевскому станичному округу с первых лет своего существования пришлось выполнять свое основное предназначение — пополнение русской армии подготовленными военными кадрами.

 Примечания

¹ Киpхнеp А. Осада Благовещенска и взятие Айгуна. Благовещенск, 1900. С.51.

² Статьи о военных действиях на Амуре 1900 года // Сборник газеты «Амурский край». Благовещенск, 1900.

³ Там же. С.18-20.

⁴ Очерк переселения казаков из Европейской России в Амурское и Ус­сурийское казачьи войска в 1901 году // Приамурские ведомости. 1902. N 438, 19 мая; N 439, 26 мая.

⁵ Амурский край. 1901. N 77, 6 (19) июля.

⁶ Приамурские ведомости. 1902. N 439, 26 мая.

⁷ РГВИА. Ф.1573. Оп.2. Д.13. Л.42-42 об.

⁸ Амурский областной краеведческий музей им. Г.С. Новикова-Даурского (далее АОМ). Научно-справочная библиотека. Отчет Амурского казачьего войска за 1901 год. С. 8, 27.

⁹ Амурский край. 1901. N 78. 8 (21) июля.

¹⁰ ГААО. HСБ. Приказы по Амурскому казачьему войску за 1901 год.

¹¹ Приамурские ведомости. 1902. N 439, 26 мая.

¹² АОМ. HСБ. Отчет АКВ за 1901 г. С. 2, 4.

¹³ ГААО. HСБ. Приказы по АКВ за 1902 г.; Собрание узаконений и распоряжений, издаваемое при правительствующем Сенате. Отдел I. N 29. Ст. 304. СП б., 1902.

¹⁴ ГААО. HСБ. Памятные книжки Амурской области на 1901, 1902 гг.

¹⁵ АОМ. HСБ. Отчет АКВ за 1905 г. С.5.

¹⁶ ГААО. HСБ. Приказы по АКВ за 1902 г.

¹⁷ АОМ. HСБ. Отчет АКВ за 1902 г. С.2.

¹⁸ ГААО. HСБ. Пpиказы по АКВ за 1903 г.

¹⁹ АОМ. HСБ. Отчет АКВ за 1904 г. С.2.

²⁰ Там же. С.6.

²¹ Памятка Амурского казака. Благовещенск, 1911. С.49.

²² Там же. С.71-77.

С. А. Сакмаров , Е. С. Давыдова 

Наделение землей уссурийских казаков (на примере поселка Чичаговский Донского станичного округа)

Новая волна заселения казаков в Южно-Уссурийский край начинается в 1895 г. и связана со строительством железнодорожной магистрали Владивосток — Хабаровск. Создается Донской станичный округ, поселки которого располагались вдоль дороги. В отличие от крестьян, выбиравших места для селений по собственному усмот­рению в пределах выделяемых районов, казаки расселялись не так, как им хотелось. Места для поселков намечались вдоль магистрали с охранной целью, невзирая на условия местности. Часто получали наделы, не пригодные для ве­де­ния хозяйства, и казаки отказывались от них. По­степен­но случаи отказов из одиночных становились многочисленными, что, конечно же, вызывало беспокойство местных и центральных властей¹ . Поскольку власти не принимали мер к пересмотру земельного вопроса, неповиновение принимало широкий размах. Казаки съезжались во Владивосток, требуя отправки на родину за казенный счет. К весне 1899 г. во Владивостоке скопилось значительное количество семей казаков, сложилась весьма неблагоприятная социальная обстановка. Из центра страны поступило распоряжение принять меры, не допускающие возвращение казаков в европейскую часть России. 19 мая в город прибывал генерал-майор Н.М. Чичагов, недавно назначенный военный губернатор Приморской области, он же Наказной атаман Уссурийского казачьего войска² . Пресса того времени умалчивала о нарастающем конфликте. Удовлетворить требования казаков с учетом положений государственной политики по охране строящейся железной дороги было трудно. Выдворить казаков на прежние места не представлялось возможным, одновременно с тем и возвратить на родину категорически возбранялось. Жесткие меры в сочетании с некото­рыми уступками позволили погасить зарождающейся бунт. Для усмирения казаков привлекли солдат городского гарнизо­на, были проведены многочисленные аресты. Вместе с тем власти определили другие места для новых казачьих посел­ков. В результате к концу июня 1899 г. конфликт был прекращен.

С событиями лета 1899 г. связано образование нового казачьего поселка Чичаговский Донского станичного округа, ныне с. Вольно-Надеждинское. По официальным сообщениям, 12 семей казаков, проживающих во Владивостоке, получили надел в 6327 десятин вне территории войска, на берегу Амурского залива³ . История заселения Чичаговского передавалась старожилами села Вольно-Надеждинское из поколения в поколение и, вероятно, основана на реальных событиях. По воспоминаниям старожилов, место для поселка определили после продолжительного конфликта⁴ . Возмущенных казаков посадили на судно, вывели на рейд и держали в разлуке с семьями довольно длительное время. Так продолжалось до тех пор, пока казаки не согласились остаться в Приморье и поселиться на новом месте. В итоге обосновались «бунтовщики» в пяти верстах к югу от железнодорожной станции Надеждинская, в устье р. Шмидтовки⁵ . Есть предположение, что назвали казаки свой поселок Вольный, да, видно, неугодным стало такое название для правления войска, и поселок переименовали в Чичаговский — в честь Наказного атамана Уссурийского казачьего войска. С таким названием он вошел в Обзор Приморской области за 1899 г.⁶ . Чичагов за время своего недолгого губернаторства (1899-1903 гг.) с вниманием относился к нуждам поселкового правления, да и в целом к казачьим проблемам. Согласно опросному листу 1909 г., в Чичаговском числилось 12 казаков-старожилов от 1899 г., из которых трое прибыли в Приморье раньше. Вероятно, что эти три казака (Беспалов, Чушкин, Сухов) — участники возмущения и их группу разбавили вновь прибывшими для спокойствия в поселке⁷ . В 1917 г. поселок был переименован в станицу Вольная⁸ .

На новом месте земельные проблемы чичаговцев не закончились. Выяснилось, что из-за близости к морю вода в реке Шмидтовке большую часть года солоновата и не пригодна к употреблению. К тому же низкое расположение поселка создавало угрозу затопления. Казаки получили то, против чего бунтовали. Участок, показавшийся ранее приглядным, оказался непригодным для проживания. Нетрудно догадаться, что сталось с поселком после 6-7 августа 1900 г., когда сильнейший тайфун смел следы кропотливых трудов поселенцев⁹ . При выборе места не учли особенности Приморского климата, вызывающего резкое колебание уровня поверхностных водотоков.

Н.М. Чичагов дал распоряжение о переносе поселка вверх по р. Шмидтовке, ближе к железнодорожной станции Надеждинская. В рапорте атаману Приамурских казачьих войск он писал: «…поселку по низкому его положению грозила затопляемость, что в прошлом году и подтвердилось. Посему, согласно просьбе казаков, мною было сделано распоряжение о распланировании и переносе поселка … начинает вновь устраиваться и в настоящем году будет увеличен казаками переселенцами на 22 семьи»¹⁰ . В пояснении войскового землемера Уссурийского казачьего войска не усматривалось «никаких оснований к препятствию примежевания в добавочный надел к поселку Чичаговскому проектируемого в количестве 22 000 десятин участка из Государственных земель». Чичагов сообщал в канцелярию Приамурского генерал-губернатора , что «…Приамурское управление Государственными Имуществами, возражая против увеличения надела поселка, не высказало основательных причин … я ходатайствую о прирезке в надел поселка Чичаговского»¹¹ . Предполагалось, что укрупнение поселка позволит создать из него отдельную станицу, так как Чичаговский находится в недопустимой дальности от станичного правления.

Среди земель, выделенных поселковому обществу, очень малую долю составляли пахотные земли и перспективы хозяйственного развития были незначительны. Для поселков Уссурийского казачьего войска, смежных с работами партии Г. Кокшарова, в 1900 г. установлена норма в 67 десятин на мужскую душу. На чичаговском наделе в 6 327 десятин можно было разместить 27 семей, исходя из среднего числа 3-4 мужчин в одной семье. Но из выделенных поселку земель 3 853 десятины составляли леса, да ещё пойменные и заболоченные места. Таким образом, становится ясным, что не все казаки получили положенную норму. В последующие годы в поселке незначительные площади земель использовались под пашню, и основным занятием стало огородничество. Но с течением времени эта отрасль перешла в руки китайцев и корейцев, арендующих землю у казаков. Продукцию вывозили морем на продажу во Владивосток. На покосы нанимали корейцев¹² .

В течение последующих пяти лет от основания поселка численный состав жителей изменился незначительно. Прилив населения начался с 1906 г. за счет выходцев из Донского и Оренбургского казачьих войск и других сословий. К 1 августа 1907 г. в поселке проживало 395 человек (212 мужчин) и 16 принятых обществом, но пока не зачисленных семей, в сравнении с показателями на 1 января 1906 г. — 78 человек (43 мужчин)¹³ . В очередной раз Общество казаков п. Чичаговского подало на имя императора просьбу о прирезки земли. «В настоящее время в прирезке не вижу надобности. Вопрос отложить до выяснения направления казачьей колонизации в Чичаговский поселок», — таков ответ канцелярии, комментированный Войсковым Наказным атаманом: «До особых распоряжений не допускать причисления к поселку Чичаговскому казачьих или крестьянских семей»¹⁴ .

Не только нехватка земель беспокоила поселковый круг, но и удаленность от войска. Это создавало неудобства, когда по всяким вопросам приходилось выезжать в станицу Донскую за 286 верст. Старшие казаки выражали недовольство, они хотели приписаться к станице поближе, но самая близкая была в Гродеково. Все это послужило основание для еще одного ходатайства. 12 августа 1907 г. в присутствии атамана поселка казака Глубокого был составлен общественный приговор перед войсковым начальством по двум пунктам: преобразование поселка в станицу и о дополнительной прирезке к поселковому юрту. Среди подписавшихся были казаки А. Щипачев, П. Су­хов. Плешаков, Игнатий и Иван Верещагины, Е. Лисицкий, С. Щевцов, М. Ежов, Востриков, И. Пимонов, И. Хухлаев, Анд­рей и Михаил Скокленевы, Сниткин, Ф. Зеленин, П. Лиховидов, Кузьмин, Н. Зотов, Семен и Николай Глубоковы, И. Кравцов, А. Ковалев. За всех неграмотных расписался И. Глубоков, всего 34 подписи¹⁵ .

Однако в просьбе снова отказали, мотивируя это тем, что просимые земли являлись доходной статьей казны — Управления государственных имуществ. В очередном прошении Чичаговского общества на имя Наказного атамана Приамурских казачьих войск Унтербергера от 3 сентября 1908 г. вопрос относительно просимой земли вновь был поднят в связи с тем, что доходность казны от леса, кроме небольшой части, уже использована и землю остается только сдавать в долгосрочную аренду для строительства имений отдельными лицами.

Сложность земельного вопроса обострилась после того, как казаки начали в 1908 г. постройку святого храма. Отказ в прирезке не позволял довести его строительство до конца. Переполнение численности поселка Чичагов­ского вдвое больше положенного надела подрывало благосостояние казачьих хозяйств, а ведь снаряжать своих сыновей на службу семья обязана была за свой счет. Это обходилось каждой семье в 355-390 руб. (по ценам на 1909 год). Дополнительные расходы на строительство храма составляли по 140 руб. на семью.

В 1917 г. на общем сходе поселок Чичаговский был провозглашен станицей с переименованием в Вольную. Постоянная смена политической ситуации, интервенция и подъем революционного и партизанского движения во многом повлияли на внутреннюю жизнь Уссурийского казачьего войска. Но земельная проблема оставалась одной из главных всегда. 27 февраля 1922 г. на заседании Совета управляющих ведомствами Временного Приамурского правительства опять слушался вопрос о дополнительной прирезке земли станице Вольной. Постановление гласило: «Разрешить домохозяевам … ст. Вольной немедленно приступить к использованию свободными казенными землями, отводимыми в надел»¹⁶ .

_______________

¹ Всеподданнейший отчет Приамурского генерал-губернатора генерал-лейтенанта Духовского, 1893, 1894, 1895 гг. Влади­восток, 1900. С.13; Сергеев О.И. Казачество на русском Дальнем Востоке в XVII — XIX веках. М., 1983. С.67.

² Сергеев О.И. Казачество на русском Дальнем Востоке… С. 117; Владивосток. 1899. 16 мая.

³ Материалы, относящиеся до земельного и экономического положения Амурского и Уссурийского казачьих войск. Вып. 2. Землевладение Приамурских казаков. СПБ., 1902. С.40.

⁴ Трудовая слава. 1987. 10 марта.

⁵ РГИА ДВ. Ф.702. Оп.5. Д.118. Л.58.

⁶ Обзор Приморской области за 1899 год. Владивосток, 1901. С.61.

⁷ РГИА ДВ. Ф.702. Оп.5. Д.211. Л.443-482 об.

⁸ Казачий словарь-справочник: издатели А.И. Скрылов, Г.В. Губарев. Кливленд, Охайо, США, 1966. Т.1. С.115.

⁹ Обзор Приморской области за 1900 год. Владивосток, 1902. С.5.

¹⁰ РГИА ДВ. Ф.702. Оп.2. Д.118. Л.58.

¹¹ РГИА ДВ. Ф. 702. Оп.5. Д.118. Л. 75-76,81-82.

¹² Сергеев О.И. Казачество на русском Дальнем Востоке … С.107.

¹³ РГИА ДВ. Ф.702. Оп.5. Д.118. Л.100.

¹⁴ Там же. Л.128-129.

¹⁵ Там же. Л.101,103-103об.

¹⁶ ГАПК. Ф. П-2576. Оп.1. Д.15. Л.12.