3. Геокультура народов Южного Кавказа
Южный Кавказ является одним из географических и историко-этнографических районов мира, где уже в древнюю эпоху возникли очаги цивилизации. Благоприятные природно-климатические условия (мощный горно-кавказский хребет был преградой для северных ветров), близость источников сырья, необходимых для изготовления орудий труда, благоприятные условия для скотоводства («золотое руно»), земледелия и виноградарства привели к тому, что здесь известны следы пребывания человека с древних времен. Народы Южного Кавказа еще в эпоху Древнего мира привлекали внимание античных авторов (Геродот, Ксенофонт, Эратосфен, Страбон). Название «Кавказ» встречается в трагедии Эсхила «Скованный Прометей» (479 г. до н.э.).
Уникальное географическое положение на стыке Европы и Азии обусловило то обстоятельство, что здесь с древних времен пролегали важные торговые пути, связывавшие Восточную Европу, Балканы, Средиземноморскую зону с Ближним и Средним Востоком, Индией и Китаем, что определило превращение этого региона в контактную (пограничную) зону таких мощных цивилизаций, как древнеиранская, древнегреческая, византийская, позже арабо-исламская и тюркская, а затем, начиная с XVI в., на народы этого региона оказывают влияние культуры России и Османской империи.
Национально-историческая система культурных архетипов и ценностей у кавказских этносов определялись прежде всего природным ландшафтом как фактором постоянного действия, обуславливавшим, в свою очередь, определенный образ жизни, характер труда, склад мыслей. Сакральной ценностью у народов Кавказа являются горы (Эльбрус, Казбек, Арарат). Именно они ставят на высокий уровень на шкале ценностей – честь, свободу, достоинство и мужество, культ старшего, четкие принципы организации семьи, стереотипы мужского и женского поведения, глубину исторической памяти, устойчивость традиционной культуры. Важнейшим элементом этногенетических аспектов кавказской ментальности является весьма жесткая регламентация поведения человека в обществе, распространенность и устойчивость таких социальных институтов, как аталычество, куначество, побратимство. Кавказское сообщество этносов отличается специфической коммуникативной культурой (ритуализированный, церемониально-этикетный характер общения, ведущая роль старшего в любом акте культурной коммуникации, преобладание в ней мобилизационной направленности).
Огромное влияние на культурное развитие народов Южного Кавказа оказали мировые религии. Так, принятие в IV в. народами Армении и Грузии византийской ветви христианства привели к цивилизационной ориентации на идеи и ценности античного мира, Византии. Иначе сложились культурные судьбы Восточного Кавказа. Вторжение тюрков, а затем арабов, прервало христианско-античные традиции албанской кавказской культуры. Здесь стала формироваться иная философия мира, арабо-мусульманская рецепция античной культуры с ориентацией индивида на мистическую и адаптивную формы поведения. С этого времени Азербайджан, имея много общего с Грузией и Арменией в культурном отношении, приняв ислам в большей мере своими культурными и исповедальными связями стал ориентироваться на мусульманский Восток, культуры Ирана и тюркских народов Средней и Передней Азии. Письменность у народов Южного Кавказа зарождается в V–IV вв. до н.э. – IV–V вв. н.э. первоначально на языках соседних более развитых культурных центров (действует закон «примыкания» к более развитым цивилизациям) – арамейском, позже древнегреческом и латинском (письменность Колхиды, Иберии, Армянского царства), авестийском, древнеиранском, пехлевийском, позже арабском (Кавказская Албания). Национальная письменность у народов Южного Кавказа складывается в IV–V вв. н.э. Главными факторами, обусловившими ее появление, развитие общенародных языков, явились возникновение национальных государств, которые выступали в роли регулятора и хранителя этнокультурной информации, становление этносов. В свою очередь, возникновение национальной письменности стало мощным фактором приобщения народов Южного Кавказа к достижениям тогдашних цивилизационных центров Ближнего Востока и Восточного Средиземноморья. Если процесс становления письменности и литературы народов Южного Кавказа неотделим от полито- и этногенеза, то духовной формой выражения этих процессов являлся культурогенез: переход от мифологического к национальному мышлению, обретение нового образа мира и человека, формирование индивидуализма, новых этнических принципов.
Выделяя общие тенденции формирования культур армянского, грузинского и азербайджанского народов в I тыс. до н.э. – первые века н. э., необходимо обратить внимание на исторические данные, свидетельствующие о поливариантности, специфических исторических и этнокультурных условиях, которые определили конкретно-индивидуальный облик армянской, грузинской и азербайджанской культур.
Культура Армении была исторически связана с ассирийской и древнеиранской традициями, культурой государства Урарту. В первые века нашей эры, особенно после принятия христианства, усилилось влияние античной византийской культуры, но которое не могло вытеснить следы ассирийского, урартийского и древнеиранского культурного влияния. В ментальных архетипах армянского народа особое место занимает память о геноциде 1915 г.
Грузинская культура была в большей мере ориентирована на древнегреческую и византийскую культуры, хотя вместе с Арменией боролась против политического господства Византии. Вместе с тем культура и литература Армении и Грузии усваивали и перерабатывали в котле национальных традиций эти культурные влияния. Характерной чертой ментальности сознания грузин является этатизм.
Формирующаяся азербайджанская культура опиралась на традиции кавказской албанской культуры, больше, чем другие народы Кавказа, ориентировалась на тюркский культурный мир, древнюю развитую культуру Ближнего и Среднего Востока. Византийско-армянский, византийско-грузинский и арабо-мусульманский, а затем арабо-персидско-албанский культурные синтезы ознаменовались высочайшими культурными достижениями. Уже в X–XII вв. культуры народов Южного Кавказа выдвинули трех корифеев – армянского поэта Григора Нарекаци («Книга скорбных песнопений», XI в.), грузинского – Шота Руставели («Витязь в тигровой шкуре», XII в.), азербайджанского – Низами Гянджеви («Пять поэм», XII в.). В их творчестве гениально воплотились идеалы высокого Средневековья: красоты и гармонии человека, идеи добра и справедливости.
Исторические достижения Армении, Грузии и Азербайджана в гуманизации их культур в эпоху Средневековья определили место Южного Кавказа как одного из мировых культурных центров этой эпохи (X – начало XIII в.) ярких проявлений западно-восточного культурного синтеза. Это отражало основную историческую тенденцию перемещения мирового цивилизационного центра из Древнего Востока в зону Средиземноморья.
Но и южнокавказский культурный синтез, пережив период своего блестящего расцвета в начале XIII в., был сорван татаро-монгольским нашествием, а затем в результате агрессии тюрков-сельджуков, арабов Персидской и Османской империй. Армения и Грузия на несколько веков утратили возможность самостоятельной исторического и культурного развития (XIII – XVI вв.). Культура Азербайджана в этот период также переживала не лучшие времена. Возрождение культур народов Южного Кавказа начинается в XVI – XVII вв. Интеграция народов Южного Кавказа в состав Российской империи (начало XIX в.) обусловила вовлечение их в мировой процесс модернизации, усиление влияния русской, а через нее и европейской культуры, идеологии Просвещения, активное взаимодействие с мировыми культурными процессами.
Октябрьская революция, создание Советского государства противоречиво сказались на развитии культур азербайджанского, армянского и грузинского народов. Активное взаимодействие с русской культурой, культурой других народов России, процессы их демократизации стимулировали развитие этих национальных культур. Вместе с тем, их развитие в советский период жестко ограничивалось прокрустовым ложем большевистской идеологии, отсечением части культурного наследия, политическим контролем.
Обретение суверенной государственности азербайджанским, армянским и грузинским народами в постсоветский период, освобождение от прежней политической регламентации и идеологического контроля, создали благоприятные условия для развития национальной культуры. Началось восстановление их целостности, возвращение к первоистокам, вовлечение в актуальный культурный оборот ценностей, запрещенных в советский период по политическим, идеологическим соображениям. На историческую родину возвращается творчество многочисленных представителей культурной диаспоры народов этого края. Вместе с тем, эти процессы обусловили резкое усиление этнической идентичности в ущерб гражданской, что привело к тому, что Кавказ превратился в зону межнациональных конфликтов (Нагорный Карабах, Абхазия, Южная Осетия), к ослаблению традиций многообразных связей с российской культурой, что в свою очередь осложняет активное взаимодействие этих национальных культур с мировой культурой.
Нарастающие глобальные процессы культурной конвергенции, влияние массовой культуры западного происхождения, воздействует как на смысловые, так и темпо-ритмические идентичности народов Южного Кавказа. Этому во многом способствует основной вектор общей ориентации политики Грузии и Азербайджана на США. Вместе с тем, ядро их национальных культур, включающее архетипы и ценности, пока проявляет устойчивость, обеспечивает культурную преемственность и национальную идентичность. Но по мере усиления натиска глобальной культуры, потоков агрессивной массовой культуры, возникает угроза размывания системы национальных ценностей, кризиса самоидентификации народов Кавказа. Важнейшая задача кавказских этносов в этих условиях – повышать иммунную систему национальных культур, создавать условия для активного взаимодействия культур кавказских народов, имеющих общие корни и типологическую близость, восстанавливать и развивать их традиционные связи с российской культурой.