Заключение

Этногенез славянства, становление и развитие его государственности – одна из наиболее важных и актуальных проблем как отечественной, так и мировой исторической мысли, имеющая не только академическое, научное, но и сугубо практическое значение для развития державности стран, вставших на путь суверенного развития в постсоветскихй период, обретения ими достойного места в мировом табеле о рангах, достижения процветания и могущества.

Известный российский философ ХХ столетия Николай Бердяев в своей работе “Смысл истории” рассмотрел сущность, значение историзма в бытии этносов, цивилизаций. Особое внимание он уделил роли исторического прошлого в переломные эпохи в период потрясений, ломки старого и созидания нового: “Исторические катастрофы и переломы, которые достигают особенной остроты в известные моменты всемирной истории, всегда располагали к размышлениям в области философии, истории, к попыткам осмыслить исторический процесс..., вернуться к тайникам исторической жизни, к ее внутреннему смыслу, к внутренней душе истории для того, чтобы осмыслить ее” [93, с. 4, 6].

Н. Бердяев предлагает обратиться к прошлому не для того, чтобы стряхнуть пыль со страниц манускриптов, не для удовлетворения любопытства пращуров деяниями своих предтеч, но и для сугубо практичных реалий настоящего: “Катастрофические моменты истории особенно приятны для построения философии истории: катастрофы духа человеческого, когда он, пережив крушение известного жизненного исторического строя и лада, пережив момент расщепления и раздвоения, может сопоставить и противопоставить эти два момента – момент непосредственного пребывания в историческом и момента расщепленности с ним, чтобы перейти в третье состояние духа, которое дает особенную остроту сознания, особую способность к рефлексии...” [93, с. 6].

Свои мысли о глубочайшей, неразрывной связи прошлого и настоящего Н. Бердяев завершает положением о том, что “разрыв между прошлым и будущим есть основная болезнь, основной дефект, основное зло времени нашей мировой действительности. Если признать существование только нашего злого и больного времени, в котором прошлое и будущее разорваны, то нельзя было бы опознать и признать существование подлинной, реальной исторической действительности” [93, с. 55].

Таким образом, обращение к историческому прошлому великих этносов и цивилизаций – к истокам славянства, к становлению и развитию его государственности, подобно целебным, живительным источникам, исцеляя и заживляя многие, казалось бы неразрешимые проблемы дня сегодняшнего, открывает радужные перспективы дня грядущего. В этом нет натяжек и преувеличений, ибо великая и трагичная, многотысячелетняя история славянства являет собой неоценимое достояние не только данных этносов, но и всего человечества.

История становления славянства, в том числе и восточного, отражает многообразие, диалектически присущее его индоевропейской праоснове, системообразующие элементы которого нашли наиболее гармоничное и полное воплощение в славянском этносе.

В основе формирования славянства лежит синтез различных этничных начал: земледельческие европейские племена, ощутив многократное воздействие азиатских, восточных кочевых народов, интегрировало их, образовав диалектическое цивилизационное единство [114, с. 282–323].

Все это вывело славянский этнос за границу единообразных культурно-цивилизационных стереотипов, образовало повышенный порог устойчивости его на многотысячелетнем пути, конституировало его как объединительный канал западного и восточного направлений мирового цивилизационного развития, как гармоничной, устойчивой, плодотворной модели этничного развтития [95].

Этногенез славянства проходил в условиях непрекращающихся волн нашествий, накатывавшихся на славянский мир, как с Запада, так и с Востока. Насилия и притеснения, творимые пришельцами, неоднократно ставили проблему этнического существования славянства.

В рамках исторического процесса “Вызов – Ответ” славянский этнос, оказывая активное или пассивное сопротивление этносам-агрессорам, и обладая при этом более значимым людским и культурным потенциалом, чем они, подрывали мощь пришельцев, изгоняли либо ассимилировали.

Влияние как западного, так и восточного факторов на развитие славянства трудно переоценить, ибо их синтез обусловил этническую самобытность, неповторимость славянства, наложили заметный отпечаток на развитие исторических процессов славянской цивилизации, на ментальность данного этноса.

Важным фактором цивилизационного процесса является уровень развития государственности того или иного этноса. В историографии на протяжении столетий доминировала точка зрения, инициированная преимущественно западными историками, про неспособность восточного славянства к самостоятельному государственно-политическому развитию, что оно по своей сути “общество вековечных хлеборобов”, не имеющих устойчивых государствообразующих традиций, пассивный людской материал, извечно возглавляемый чужеродными элитами, которые привносят чуждые славянству модели государственности.

В работе с привлечением значительного фактического материала показано, что восточное славянство является этносом, имеющим самобытную государственность, уходящую своими истоками в седую даль тысячелетий.

Традиции государственности на восточнославянских землях связаны с античной европейской державностью, в частности, с греческими городами-государствами. В ходе торговых, культурных отношений с данными форпостами европейской цивилизации, славянской элитой воспринимались традиции передовой европейской античной государственности, был переброшен мостик от греческой державности к находящемуся в процессе динамичного развития восточному славянству, что можно охарактеризовать как зачаток евроинтеграционного процесса славянства.

Восточные элементы государствености на восточнославянские земли были привнесены скифами, в составе империи которых славяне занимали место некого конфедеративного, в значительной степени независимого образования, связанного с центром номинальными узами.

Античная и скифская государственности составляли по отношению к славянству явления генетично внешние, однако они были органично синтезированы им, стимулируя по принципу подобия и аналогии становления и развитие славянской государственности как державности особого, соборного типа.

Нахождение славянства в эпицентре противостояния и взаимодействия западной и восточной линий развития мирового цивилизационного процесса, постоянные волны нашествий, войн и разорений, неоднократно ставившие этнос на грань ассимиляции, гибели, исчезновения, обусловили особую форму государственного устройства славян, имеющую ряд характерных признаков.

Неразвитость классообразующих факторов в экстремальных условиях перманентной борьбы славянства за этническое выживание, обусловили особый, соборный тип потестарной государственности славянских народов. Образно характеризуя славянский тип соборной потестарной государственности, можно определить его как государство-воина, главная задача которого – коллективное выживание народа, этноса. Доминирование же классообразующих факторов образования государственности европейских народов при аналогичном сопоставлении можно охарактеризовать как государство-полицейский, главная задача которого состоит в недопущении конфронтации, доходящей до возможности уничтожения этноса классами-антагонистами. Лишь в случаях крайней необходимости, когда над обществом нависала угроза гибели, европейская государственность меняла свой мундир полицейского на облачение воина.

Славянская государственность в случае классовых потрясений внутри общества также порой брала в свои натруженные мечом ратные руки жезл полицейского, однако функция обороны, защиты этноса превалировала над регулятивными классовыми функциями.

При этом славянская потестарная государственность, возникнув в глубине тысячелетий, в случае необходимости принимала черты конфедеративного устройства в “империях” скифов, аваров, зачастую именуемая названиями данных этносов, которые были в итоге ассимилированы славянством, включены как составляющие элементы в гамму своей этнической мозаики.

На протяжении тысячелетий славянская государственность, подобно речке в пустынной местности, то, усыхая до маловодного ручейка, то разливаясь полноводной рекой, служила гарантом этнической самобытности славянства, его выживания как народа.

Государственность восточного славянства в своем развитии прошла ряд этапов перманентного становления, прерываемых волнами нашествий, накатывавшихся как с Запада, так и с Востока и уничтожавшие цвет самобытной державности славян, отбрасывая огнем пожаров, войн и разорений славянскую цивилизацию, государственность на предшествовавшие этапы развития, заставляя вновь и вновь проходить ранее пройденные этапы развития процессов государствообразования.

Славянская государственность, конституировавшись в период правления династии Киевичей, достигла значимых успехов в период княжения Аскольда и Дира, которые не только заявили о значимости восточнославянской державности на политической авасцене, но и бросили вызов великой региональной империи того периода – Византии, тем самым поднимая престиж славянской государственности.

Аскольдом и Диром была предпринята важнейшая компонента для решения евроинтеграционного процесса восточного славянства – его христианизация и тем самым вхождение на равных в европейское христианское сообщество.

Это вызвало противостояние в правящей элите Руси и консервативная языческая группировка, рекрутировав на помощь варяжских наемников, ранее привлекавшихся к совместным со славянами походам и служивших в роли ландснехтов, произвела кровавый переворот, в ходе которого была уничтожена славянская династия Киевичей в лице христиан-великомучеников Аскольда и Дира.

Воспользовавшись сложной внутриполитической обстановкой, власть на Руси захватили варяги-наемники, образовавшие и конституировавшие на многие столетия правящую династию, вокруг обстоятельств появления которой на восточном славянском олимпе были сформированы многочисленные мифологемы, в том числе об их добровольном призвании славянами.

Утвержденные легенды о “призвании” Рюрика и его братьев в средневековой историографии связано с тем, что в период феодальной раздробленности данная мифологическая схема позволяла найти единого предка всем русским князьям, провозгласить их кровное родство, что теснейшим образом сопрягалось с главной политической доктриной летописцев о необходимости единства и дружбы между князьями как основы благополучия и процветания государства.

В короткий исторический период династия князей-воинов Рюриков и их сподвижников была инкорпорирована славянским этносом в силу их оторванности от родины, интенсивного процесса метисации, приобщения к культурным ценностям могучей и самобытной славянской культуры.

Проникнувшись и облагородившись ментальностью славянского этноса, его идеалами и устремлениями, вчерашние кондотьеры из Скандинавии стали выразителями важнейших государственных задач Руси, в меру своих сил и возможностей служили ее интересам.

Мощь и величие восточного славянства заключалось и в том, что оно смогло включить в свою этническую мозаику и этих беспокойных, храбрых, удачливых и по своему великих реформаторов тогдашнего европейского общества, внесших значимый вклад в историю Ирландии и Франции, Англии и Италии, Византии и Руси.

Киевская Русь, раскинувшись на огромных просторах Восточной Европы, стала важным фактором развития Евразийского субконтинента, влияющим на важнейшие геополитические проблемы мирового развития.