Публикации статистических источников

1. Всесоюзная перепись населения 1937 года: общие итоги: сб. докум. и матер. М., 2007.

2. Всесоюзная перепись населения 1939 года. Основные итоги. Россия. СПб., 1999.

3. Этнокультурный облик России: перепись 2002 года. М., 2007.

4. В СССР издавались: ежегодник «Народное хозяйство СССР в … году»; отраслевые статические сборники «Промышленность СССР», «Сельское хозяйство СССР», «Народное образование СССР» и др. В РФ: «Российский статистический ежегодник», «Россия в цифрах» и др.

5. Население России в ХХ веке: в 3 томах. М., 2000-2005.

6. Российский статистический ежегодник: стат. сб. М. (издается с начала 1990-х гг.).

7. Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М., 1993.

8. Великая Отечественная война 1941-1945 гг.: кампании, стратегические операции и сражения: стат. анализ. Т. 1. М., 2004.

9. Судебная статистика: преступность и судимость: современный анализ данных уголовной судебной статистики России 1923-1997 гг. М., 1998.

10. Научный потенциал России за 1995-2005 годы: аналитико-стат. сб. М., 2007.

Местные статистические издания

1. 150 лет Самарской губернии: стат. сб. Самара, 2000. (данные по следующим сюжетам: административно-территориальное деление области; население и социальная инфраструктура; материалы переписей, начиная с 1897 г.; уровень жизни населения; труд и занятость; жилищно-коммунальное хозяйство; экология; образование; культура; здравоохранение; преступность; экономика; торговля).

2. В областной библиотеке есть также Ежеквартальные статистические отчеты по Самарской области.

ЛИТЕРАТУРА

1. Валовой Д. Экономика в человеческом измерении. М., 1988 – о механизмах приписок в промышленности.

2. Жиромская В.Б., Киселев И.Н., Поляков Ю.А. Полвека под грифом «секретно»: Всесоюзная перепись населения 1939 года. М., 1996.

5. Источники личного происхождения.

Мемуары (М.) - специфический жанр литературы, особенностью которого является документальность; при этом документальность их основывается на свидетельских показаниях мемуаристов. Воспоминания способны восстановить множество фактов, которые не отразились в других видах источников. Мемуарные частности могут иметь решающее значение для реконструкции того или иного события.

Воспоминания - это не только бесстрастная фиксация событий прошлого, это и исповедь, и оправдание, и обвинение, и раздумья личности. Поэтому мемуары, как никакой другой документ, субъективны. Это не недостаток, а свойство М., ибо они несут на себе отпечаток личности автора. Все достоинства и недостатки мемуариста невольно переходят и на воспоминания. В противном случае М. безлики. Однако М. нельзя считать продуктом исключительно личностного происхождения. Они неизбежно несут на себе печать своего времени. Искренность мемуариста, полнота и достоверность его впечатлений во многом зависят от той эпохи, в которой писались и публиковались мемуары. Немаловажное значение имеет и объект воспоминаний: событие или личность, о которых пишет мемуарист. Иногда это имеет решающее значение. Мемуаристу нередко в первую очередь хочется показать свою роль в этом событии, отношение той или иной выдающейся личности к мемуаристу.

К М., как и к любым другим источникам, необходим критический подход. В источниковедении отработана "технология" критического анализа М. (что, естественно, не исключает необходимости ее совершенствования). Прежде всего необходимо изучить личность автора, время и место действия описываемых событий. Очень важно установить положение, занимаемое автором в происходивших событиях, а стало быть, его осведомленность о них. Важным вопросом критического анализа М. является установление источников осведомленности автора. Помимо собственной памяти, мемуарист привлекает дополнительные материалы, по крайней мере, в трех случаях: для того, чтобы восстановить в памяти ход событий; для цельности изложения той их части, в которой автор непосредственного участия не принимал; наконец, для большей убедительности своих доводов.

Источники воспоминаний могут быть письменными и устными. Письменные - это самые разнообразные документы: оперативные документы военных штабов, отрывки из писем и дневников, сообщения газет, фрагменты ведомственной документации и пр. В военных М. используется много штабных документов, карт и схем.

Для некоторых политических деятелей наличие документов является вообще необходимым условием написания М. Так, В.М. Молотов на вопрос, почему он не написал воспоминания, отвечал, что он трижды безрезультатно обращался в ЦК КПСС с просьбой допустить его к кремлевским документам. «А без документов, — заключал Молотов, - мемуары - это не мемуары».

Иногда в мемуарах документы приводятся полностью в виде приложений, что весьма ценно. Например, в воспоминаниях генерала П.Н. Врангеля в приложении воспроизводится приказ главнокомандующего вооруженными силами на Юге России «О земле» от 25 мая 1920 г. и весь комплекс документов в развитие этого приказа. Поскольку розыск этих материалов весьма затруднителен, то подобная публикация является уникальной при изучении аграрной политики Врангеля.

То же самое можно сказать о мемуарах дочери П.А. Столыпина, где в качестве приложения приводятся документы о столыпинской реформе о земле и землепользовании. Они обширны и занимают около трети всего объема книги.

Привлекаются к написанию мемуаров и устные источники. Иной раз рассказы других лиц являются единственными каналами знаний о том или ином факте.

Однако основным источником мемуаров остается память. И здесь многое зависит и от надежности памяти мемуариста, и от его способности точно передать читателю сведения о событиях. Хотя умолчание о чем-либо не всегда есть признак плохой памяти. Читая мемуары, надо помнить любимое выражение знаменитого сыщика Эркюля Пуаро. «Каждому есть что скрывать», - любил повторять он.

Разумеется, недоговаривать, замалчивать заставляла и цензура (и соответственно самоцензура).

Большое значение имеет время, прошедшее от события до повествования о нем мемуариста. Чем длиннее временное расстояние, тем больше вероятность искажения, утраты деталей, забывчивости имен и фамилий и пр. Вместе с тем временная дистанция дает возможность более спокойно оценить прошлое, объективно взглянуть на собственную персону, более взвешенно расставить акценты, выделить главное из частного и т. д.

Один из эффективных методов проверки полноты и достоверности М. - это их сопоставление с другими источниками, которые так или иначе пересекаются с событийной канвой анализируемых М.

Каково место М. в ряду других источников? Нередко им отводят второстепенную роль, а то и вовсе низводят до иллюстративного материала. Значение М. зависит от темы, к разработке которой они привлечены. Скажем, для написания биографии писателя, для воссоздания политической истории страны, для реконструкции какого-либо исторического факта М. - важный источник. Что же касается широких социально-экономических полотен прошлого, массовых общественных движений, истории народного хозяйства, здесь М. играют второстепенную (или даже третьестепенную) роль, уступая место статистике, отчетам и пр.

Еще об одном обстоятельстве надо помнить. Ведь М. возникли как жанр художественной литературы, т. е. это материал не столько для исследований, сколько для чтения, часто занятного. Историки же, забывая это, подходят к М. исключительно как к историческому источнику. Такой однобокий подход порождает претензии к мемуаристу относительно его стремления придать воспоминаниям черты занимательности.

По истории советского общества отложилось значительное количество самых разнообразных М. Классификация М. Если мы зададимся вопросом, о чем написаны мемуары, события каких лет они освещают, то их можно сгруппировать по тематически-хронологическому принципу: воспоминания об Октябрьской революции и гражданской войне, воспоминания о Великой Отечественной войне и т. д.

Среди воспоминаний есть М., посвященные отдельным личностям, поэтому, если мы поставим вопрос, о ком мемуары, то появится новая группировка, по персоналиям: воспоминания о В.И. Ленине, воспоминания об А.А. Ахматовой и т. д. (здесь число единиц в группе бесконечно).

Если нас интересует вопрос о том, кем написаны мемуары, то их все можно классифицировать по происхождению: М. участников революции и гражданской войны; воспоминания крестьян; М. деятелей литературы и искусства; военные М.; воспоминания эмигрантов; записки иностранцев и т. д.

Наконец, можно сгруппировать воспоминания по способу и форме воспроизводства: собственно воспоминания; литературная запись.

3. Запись воспоминаний: магнитофонная; письменная; анкетный способ записи (современная устная история и др.).

5. Художественные мемуары (В. Шаламов «Колымские рассказы» и др.).

6. Интервью.

Дневники. К М. близко примыкают дневники (Д.). Они отличаются от М. тем, что записи в них фиксируются сразу же после того или иного события. Д. можно подразделить на две категории. Первая - это дневниковые записи, просто констатирующие очередность событий, отношение автора к ним. Такие записи порой могут быть торопливыми, автор не заботится в них о форме изложения: лишь бы не забыть, лишь бы успеть зафиксировать впечатления о прожитом дне. Вторая категория записей - это своеобразная форма художественного творчества. Для таких записей характерна тщательная проработка текста. Образцом таких записей являются Д. писателя М.М. Пришвина. О своих записях в 1940 г. он писал: «Я долго учился записывать за собой прямо на ходу и потом записанное переносить в дневники. Все написанное можно потом складывать, но только в последние годы эти записи приобрели форму настолько отчетливую, что я рискую с ней выступить». Дневники Пришвина охватывают полстолетия - с 1905 по 1954 г.

Мало сохранилось записей военных лет. В армии во время войны вообще запрещалось делать какие-либо записи. И все же смельчаки находились.

Дневники имеются в архивах. Есть дневники и в музейных фондах, семейных архивах. В 1990-х гг. в Вологодской области в краеведческом музее найдены уникальные тетради - дневники крестьянина Тотемского уезда А.А. Замараева за 1906 - 1922 гг. Подневные записи о семейной и деревенской жизни, крестьянском труде - уникальный источник, как никакой иной, дающий представление о характере крестьянской работы, последовательности производственных операций, раскрывающий, так сказать, технологию труда. Здесь же мы находим регулярные сообщения о ценах на продукты и городские товары, описания событий, происходивших в стране и мире, а точнее, интерпретацию Замараевым этих событий.

Вот, например, запись от 8 марта 1917 г., сделанная по поводу свержения самодержавия: «Романов и его семья низложены, находятся все под арестом и получают все продукты наравне с другими по карточкам. Действительно, оне нисколько не заботились о благе своего народа, и терпение народа лопнуло. Оне довели свое государство до голоду и темноты. Что делалось у них во дворце. Это ужас и срам! Управлял государством не Николай II, а пьяница Распутин...». Следует заметить, что Замараев отнюдь не революционер и радикал. Он равным образом не принимает и власть большевиков (ныне дневник опубликован. См.: Дневник тотемского крестьянина А.А. Замараева. 1906-1922 годы. М., 1995).

Как известно, почти невозможно было вести записи в тюрьмах, лагерях... Амалия Семеновна Суси, урожденная Тигорен - учительница математики из небольшого поселка Тексово под Петербургом, финка по национальности, Испытала все. В 1954 г. вернулась в Ленинград, опять учительствовала, в 1972 г. 74-х лет от роду умерла. Незадолго перед смертью передала родственникам дневник - 28 мелкоисписанных полотен: разрезанные простыни, наволочки, спинки от платьев. В «переводе» на бумагу ситцевых страничек оказалось примерно 500 машинописных страниц. (См. журнал «Огонек». 1989. № 15).

К разновидности дневниковых записей следует отнести записи о каких-либо важных событиях, сделанных сразу же по их следам. Великолепны для характеристики наших «вождей» записи СМ. Эйзенштейна и Н.К. Черкасова об их беседе со Сталиным, Молотовым и Ждановым по поводу 2-й серии кинофильма "Иван Грозный", состоявшейся 25 февраля 1947 г. Чего стоит одна запись, характеризующая Сталина и его политику, в данном случае как бы «опрокинутую в прошлое». Читаем: «Сталин: Иван Грозный был очень жестоким. Показывать, что он был жестоким, можно. Но нужно показать, почему нужно быть жестоким. Одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он недорезал пять крупных феодальных семейств. Если бы он эти пять семейств уничтожил бы, то вообще не было бы мутного времени. А Иван Грозный кого-нибудь казнил и потом долго каялся и молился. Бог ему в этом не мешал. Нужно было быть еще решительнее».

Интересные записи надиктовал кинорежиссер Михаил Ромм о своих встречах с Н.С. Хрущевым. Появление записей он объяснял так: «Иные пишут воспоминания от злости, другие же, наоборот, из чистой добросовестности. Я лично решил писать в результате инфаркта. Поверьте, это могучий стимул! Были ведь и у меня интересные и ни на что не похожие встречи... Потом появился портативный магнитофон, и я стал наговаривать свои рассказы... решил сделать нечто вроде устной книги рассказов».

Здесь мы незаметно подошли к еще одному, условно говоря, жанру дневникового типа - это журналистские, и не только журналистские, записи в блокнотах, а точнее, записные книжки. Нас в первую очередь интересуют записи, сделанные на каких-либо совещаниях, собраниях, особенно таких, содержание которых не стало достоянием широкой общественности. Записных книжек более всего в семейных архивах и эти конспективные записи, часто с большими сокращениями слов, выражений, с условными обозначениями, ведомыми лишь самому хозяину книжки, по большей части остаются нерасшифрованными.

Иногда такие записи, собранные воедино, представляют собой оригинальный жанр художественной литературы, но литературы без авторского вымысла. Такова, например, книга Ю.К. Олеши «Ни дня без строчки». Имеются, так сказать, целенаправленные записи, посвященные какому-либо одному объекту наблюдения. Таковы, например, дневниковые записи Л. Чуковской об А. Ахматовой.