Глава 9. Опыт качественного социологического исследования в автономном формате: описание отдельных граней социальной адаптации населения Самарской области 129

1. Автоэтнография вторичной занятости как важнейшей адаптационной практики населения 129

Вторичная занятость в горизонте качественного исследования 129

Переживание вторичной занятости 133

Качественный анализ транскрипта интервью 147

2. Использование стратегии «история жизни» для описания переживания времени жителями области 151

Понятие времени в различных теоретических перспективах 151

Переживание времени населением Самары: попытка эмпирического анализа 161

Приложение к главе 7 177

Приложение к главе 8 193

Анна готлиб Качественное социологическое исследование: познавательные и экзистенциальные горизонты Научное издание

В оформлении обложки использовано произведение современного скультора L. Bojadjiev «Conversation»

Корректор Н.В. Голубева

Компьютерная верстка, макет В.И. Никонов

Подписано в печать 19.08.04

Гарнитура Times New Roman. Формат 60х84/16. Бумага офсетная. Печать оперативная.

Усл.-печ. л. 28,125. Уч.-изд. л. 20,31. Тираж 300 экз. Заказ № 200

Издательство «Универс-групп», 443011, Самара, ул. Академика Павлова, 1

Отпечатано ООО «Универс-групп»

1 Конечно, прежде всего это касается интервью, используемого в классическом социологическом исследовании. Качественное интервью стремится преодолеть эту искусственность, «сгладить» ее, хотя не может ее преодолеть в принципе.

1 Термин «качественное интервью» здесь используется как обобщающий, собирательный, заменяющий собой все разнообразные виды интервью, используемые в качественном исследовании.

1 Здесь это означает невозможность использования контент-анализа в качественном исследовании.

1 При разработке стандартизованного опросника социологу порой долго и мучительно приходится «отрабатывать» язык опросника, чтобы он был понятен респондентам.

1 Для чистоты эксперимента, чтобы проанализировать именно процедуру совместного конструирования нарратива, я постаралась исключить влияние других граней ситуации интервью; в частности, одному и тому же информанту задавался одинаковый нарративный импульс – легенда о цели исследования, о том, как эти результаты будут использованы и т. д.

2 Эта же ситуация оказалась характерной для всех 8 информантов, участвовавших в методическом эксперименте.

1 В рамках качественного исследования, с его стремлением изучать людей в естественных условиях, лабораторное наблюдение не используется.

2 Структурированное наблюдение, предполагающее четкое выделение и количественную фиксацию элементов наблюдаемого поведения, в наибольшей степени воплощает идеи классической методологии и потому используется только в классическом исследовании, в то время как бессструктурное может использоваться как в классическом исследовании (разведывательный этап), так и в качественном.

3 Выделяются и промежуточные виды, характеризующиеся разным уровнем включенности наблюдателя в изучаемый процесс, и находящимся между выделенными полюсами. Эти промежуточные виды характеризуются ролями: участник-наблюдатель и наблюдатель-участник.

1 В.А. Ядов выделяет еще один вид наблюдения – так называемое стимулирующее наблюдение. В рамках такого метода исследователь сознательно вносит возмущение в наблюдаемую ситуацию, чтобы потом наблюдать следствия такой «провокации». Стимулирующее наблюдение «вписывается» в принципиально другую методологию социологического исследования – активно-преобразовательную (action research) и потому мной подробно не описывается.

1 «Уточнить проблему» означает, что социолог даже на этапе разведки все-таки имеет некоторое представление о проблеме, которую собирается изучать.

1 Термин «импрессионистский анализ» принадлежит А. Страуссу и обозначает способ анализа документальной информации, основанный на понимании текста без использования специальных процедур обработки качественной информации: кодирования, сравнения и т.д.

1 С помощью этого же вида анализа можно изучать и другие, не письменные документы: фото- и видеоматериалы, радио- и магнитофонные записи и т.д.

1 В социологии, как известно, существует целый ряд классификаций документов, выделенных по разным основаниям: статусу документа, степени персонификации, характеру ситуации, в которой документ создавался и т.д. См.: Ядов В. А. Стратегия социологического исследования. М.: Добросвет, 1998.

1 В частности, именно в этом качестве мной использовалась grounded theory в исследовании социально- экономической адаптации населения постсоветской России: с ее помощью анализировались тексты нарративных интервью – подробно об этом будет рассказано в главе 8.

1 Исключение составляют лишь феминистские исследования как особая ветвь качественных исследований.

1 Правда, М. Хайдеггер противился тому, чтобы его труды шли «по ведомству» экзистенциалной философии, рассматривая свое обращение к положениям этого направления в «Бытии и времени» лишь как методический прием, позволяющий перейти к универальной онтологии [7, с.6].

1 Впрочем, экзистенциализм можно расматривать и в расширительном смысле как «движение в культуре»[12, с.49], представленноое в философии, психологии, литературе и искусстве.

1 Этой идее подчинения философии повседневному существованию Кьеркегор следовал и в собственной жизни, считая философию глу­боко личной, частной сферой: он даже принципиально издавал свои произведения частным образом, за свой собственный счет. Видимо, это позволило известному русскому философу Л. Шестову так определить его философию: «Свою философию он называл экзистенциальной – это значит, он мыслил, чтобы жить, а не жил, чтобы мыслить» [17, с.19].

1 В этой связи Ясперс говорит о «массовом безответственном бытиии» как о бытии без существования, а Хайдеггер вводит понятия «подлинного» и «неподлинного» бытия .

1 Эта проблема обсуждалась на семинаре по качественной социологии, проведенном в 2003 году в Самаре благодаря усилиям социологов Самарского госуниверситета и Санкт-Петербургского Центра Независимых Социологических Исследований.

1 Жанр рассказа как наиболее удачная форма передачи исследовательского опыта осознается и антропологами – см. работу П.Р. Де Вита «Неприкрашенный антрополог: рассказы со всего мира» ( The naked antropologist:Tales from around the world) [44].

1 Практически в каждой главе книги анализируется несколько типов угроз, возникающих в конкретном исследовании; при этом одна из них рассматривается как ведущая, определяющая все остальные.

1 Я полагаю, что своим, на мой взгляд, не очень удачным конструктом «профессиональная угроза» Г. Лезербай тем не менее обозначила серьезную проблему методологического раскола в английском социологическом сообществе, болезненный процесс становления социологии как полипарадигмальной области знания.

1 Не выбивается из этой ситуации и недавно вышедшая работа В.И. Ко­валева «Моя профессия – социолог» [52]: в ней традиционно представлен должный образ социолога, требуемые личностные качества.

1 Термин «социолог» здесь используется как обобщенный маркер познающего субъекта, который в методологии социологического исследования обычно представляется ролями исследователя (социолога) и интервьюера. Для целей моего анализа такое традиционное деление не имеет значения, да и в реальном качественном исследовании эти роли часто совмещаются.

1 В целом, подводя в автобиографии итоги первой российкой главе своей жизни, П. Сорокин говорит об экзистенциальном потрясении – кризисе своего довоенного мироощущения: позитивистского, сциентистского и гуманистического, вызванного первой мировой войной и в первую очередь революцией 1917 года: «Я испытал на себе и видел слишком много ненависти, лицемерия, слепоты, зверств и массовых убийств, чтобы сохранить в неприкосновенности восторженное и бодрое ощущение» [58, с.150].

2 Здесь и далее в целях сохранения конфиденциальности подлинные имена социологов заменены условными.

1 В целом Законодательный и Интерпретативный разум, по З. Бау­ману, – более широкие понятия, соответствующие методологии классического и неклассического гуманитарного знания.

1 Такая позиция противостоит модной, но, на мой взгляд, неверной точке зрения, настаивающей на обязательности интеграции методов (в формулировке авторов) как условии более полного описания и объяснения изучаемого социального феномена.

1 Такие исследования проводились еще в 20-е годы в рамках ЦСУ и Тимирязевской Академии и связаны с именами А.В. Чаянова, В.С. Нем­чинова и др. В исследовании под руководством Т. Ша­ни­на чаяновские таблицы были скорректированы, и с их помощью собирались количественные данные о балансах семейного производства, об инвестициях, комбинировании натуральных и денежных расходов.

1 Для этого информантов просят написать (или рассказать) о самых значимых для них событиях в их жизни (вот откуда вторая часть названия этой методики – «биографическая»). После этого интервьюер, используя метод глубинного интервью, пытается понять те смыслы, которыми информант наделяет выделенные события. Анализируя получаемую информацию, исследователь (он же, как правило, здесь и интервьюер) конструирует в итоге ценностные ориентации индивидов как некоторые обобщающие теоретические понятия.

2 Вся эта информация была собрана в приюте для матерей-одиночек.

1 Следует подчеркнуть, что это парсоновское выделение видов адаптации практически с тем же содержательным смыслом сегодня весьма популярно в российской социологии, анализирующей процесс адаптации населения страны.

1 Несовершенство этой теории, на мой взгляд, состоит в излишнем педалировании возможных и реальных отрицательных социальных последствий социальных сдвигов: метафора травмы маркирует социальное изменение как исключительно разрушительное, деструктивное воздействие на социальное тело.

2 Дело в том, что структурно-функционалистское определение адаптации как взаимодействия индивида и среды, направленное на гармонизацию этих отношений, установление определенного равновесия между ними практически невозможно операционализировать (что считать равновесным состоянием? каковы эмпирические признаки такого равновесия?), а значит и использовать в эмпирических исследованиях.

1 Речь идет о монитогинге социально-экономической адаптации, проведенном по заказу адаминистрации Самарской области в 1999–2003 гг. под моим руководствои и при моем непосредственном участии и включающем 3 «точечных» исследования (1999 г., 2001–2002 гг., 2003 г.), осуществленных в рамках единой методологии и единого инструментария.

1 Возможность выбора именно такого познавательного средства была продиктована рядом соображений: во-первых, в российской социологии уже есть некоторое теоретическое осмысление процесса социально-экономи­ческой адаптации, необходимое для выдвижения объекта типологии, типообразующих признаков; во-вто­рых, к моменту разработки методологии исследования у меня и у исследовательской группы, которой я руководила, уже был собственный опыт проживания, переживания новой для страны социальной ситуации, позволивший «перепроверить», «пропустить через себя» те или иные теоретические схемы; в третьих, стратегия типологического анализа позволяет выделить типологические группы, которые могут выступать ориентирами для принятия управленческих решений, – но именно в этом и состояла прикладная цель наших исследований.

1 Сходный подход можно увидеть в исследовании социальной адаптации польских крестьян-иммигрантов У. Томаса и Ф. Знанецки. Они также говорят об успешности как субъективном феномене – см.: У. Томас и Ф. Знанецки. Методологические заметки // Американская социологическая мысль. М.: МГУ, 1994, с.335.

1 Исследование проводилось методом полуформализованного интервью в его жестком формате. Объектом исследования выступало население Самарской области. Всего было опрошено 1200 человек, отобранных методом четырехступенчатой выборки: на первой ступени использовался районированный отбор по типу населения (городское, сельское); на второй – производилось районирование по типу территорий; на третьей – использовался типологический отбор городов и сел; на последней ступени использовался квотный отбор по признакам пола, возраста, образования.

1 Общая картина, характерная для всего массива опрошенных, приобретает иные очертания применительно к разным типам территориальных общностей Самарской области: по доле успешных адаптантов резко «выбиваются» из общей картины Тольятти и сельские районы. В Тольятти удельный вес успешных адаптантов в 1,3 раза выше, чем в среднем по массиву (59,3%), в то время как в сельских районах напротив – в 1,4 раза ниже среднего для массива уровня (32,6%). Существенно различаются и доли самой «тревожной» типологической группы – неуспешных дезадаптантов: в малых городах и сельской местности удельный вес этой группы в 1,5 раз выше, чем в среднем по массиву (соответственно 20,4% и 21,0%). Основная причина таких различий известна: неравенство условий для осуществления публичных практик в сфере труда – малые города, так же, как и сельские районы, обладают гораздо меньшими возможностями для смены профессии, дополнительной работы, получения образования для новой профессии и т.д. В то же время это говорит и о том, что деревня, малые города «выживают» по-своему, используя не столько «городские», преимущественно институционализированные практики, сколько привычные, «домашние».

2 Результаты этого исследования представлены в статье: А.С. Гот­либ Социально-экономическая адаптация россиян: опыт сочетания количественной и качественной методологии в одном отдельно взятом исследовании // Социология–4М. 2000. Т.12.

1 Для определения такого «лица» в исследованиях в рамках мониторинга использовался метод структурных коэффициентов, предполагающий сравнение доли определенной социально-демогра­фичес­кой группы в общем массиве опрошенных и в конкретной типологической группе. Значение структурного коэффициента больше 1 означает, что данная конкретная социально-демографическая группа преимущественно представлена в той или иной типологической группе, является чертой ее своеобразия.

1 Респондентам предлагалась диада вопросов по каждой публичной практике. Конечно, теоретически такая процедура содержит возможность так называемых ошибок памяти. Вместе с тем высокая значимость для человека адаптационного поведения, выступающего способом решения его жизненно важных проблем, позволяет нам считать эту возможность минимальной.

2 Особенно значителен этот скачок для таких адаптационных практик, как «открытие своего дела» и «получение образования для приобретения новой профессии»: удельный вес жителей Самарской области, осваивающих эти «правила игры», соответственно в 7-5 раз выше в этот период, нежели в предыдущий.

1 По данным наших исследований также в большинстве случаев созданные продукты и услуги не попадают в сферу рыночных отношений (на продажу), а производятся для себя.

2 Качественный этап включался как составная часть в «крайние» исследования мониторинга: 1999 и 2003 гг.

1 В исследовании 1999 года методом нарративного интервью опрашивались 60 человек: по 30 чел. в каждой группе. В исследовании 2003 года опрашивались 40 человек по 20 чел. в каждой группе.

2 Часть людей подбиралась из числа тех респондентов, которые уже опрашивались на первом этапе исследования. Для них участие в наративном интервью было повторным участием. Другая часть подбиралась из новых потенциальных участников согласно требованиям «входного контроля»: с сответствующими значениями типообразующих признаков.

3 Ранее я уже говорила, что «лицо» этой группы определяют прежде всего пенсионеры, чья дезадаптация понятна и объясняется прежде всего ограниченностью их психо-физиологических и социальных ресурсов. Учитывая это, при подборе информантов в две группы было введено дополнительное ограничение по возрасту: опрашивались люди возрастной группы 25–45 лет, что обеспечивало, кроме всего прочего, на мой взгляд, и определенную «чистоту выводов».

1 В полном соответствии с концептуально-индикаторной моделью, лежащей в основе grounded theory в рамках открытого, а затем и осевого кодирования, нашей группой аналитиков (я и студенты) построчно (line by line) писались мемос, позволяющие концептуально направлять процедуру формирования категорий.

2 Следует отметить и еще один важный момент нашего использования grounded theory: группа аналитиков, обрабатывающая данные интервью, включала в себя две подгруппы: тех, кто непосредственно участвовал в сборе информации, и тех, кто подключился только на этапе анализа. На мой взгляд, такое сочетание «включенных» и «отчужденных» в одной аналитической группе было весьма плодотворным. «Отчужденные» аналитики, обрабатывая тексты чужих интервью, не слишком «вживались» в роль, имея возможность «концептуального отстранения» (термин А. Страусса). Аналитики–участники поля, погруженные в материал, имеющие опыт данного исследования, напротив, соотносили возникающие коды и их смыслы со знанием конкретной ситуации.

1 Большинство из них имеют по нескольку свидетельств об окончании учебных заведений, учебных курсов и т.д. При этом переучивание, получение дополнительных дипломов – результат их собственного выбора. Они сами выбирают профиль дополнительного обучения, сами, как правило, и оплачивают его.

1 Осознается значимость образования и теми, кто не смог вписаться в новые условия: неслучайно практически все неуспешные дезадаптанты, организуя здесь и сейчас свое повествование, говорят о том, как неважно они учились в школе, как не хотели или не смогли получить новые востребованные специальности.

1 Конечно, методология качественного исследования не дает возможности определить истинную (соответствующую реальному положению дел) меру распространенности этого фактора. Тем не менее, выявленный в исследовании симметричный характер его – значительная представленность в груп­пе успешных и незначительное присутствие в полярной группе, дают основание для выделения его как значимого социального фактора социаль­но-экономической адаптации.

1 Вот яркий фрагмент рассказа о работе: «Мне казалось, что это буквально мой ребенок, который вот… с девяносто восьмого года занималась – все открывали мы сами, регистрировали, т.е. как ребенка было жалко бросать это все дело, поэтому тоже я, подумав, приняла решение выкупить этот бизнес у хозяев» (женщ., 30 лет, коммерсант, исследование 2003 г.).

1 Для женщин это часто сопряжено с серьезным конфликтом ролей матери и работницы, причем конфликт разрешается в пользу работы: женщина страдает, испытывает своеобразный «комплекс несостоятельности» как матери, осознает это и, тем не менее, продолжает жить в том же ритме, работая по 10-12 часов ежедневно.

1 Жизненные истории обнаруживают тот факт, что эти качества не возникли вдруг – они формировались в детстве, юности, во взрослой (дореформенной) жизни. В эпоху перемен эти качества оказались востребованными, нашли себе применение в социально- экономической сфере.

1 В наших исследованиях это были следующие признаки: субъективная оценка человеком собственного положения в новых условиях; самооценка своей адаптированности; уровень удовлетворенности жизнью в целом.

2 Следует сказать, что сходная идея интегрального восприятия индивидом происходящих в российском обществе социальных изменений есть и в работе Н.Ф. Наумовой «Рецидивирующая модернизация в России: беда, вина, ресурс человечества?». Правда, в качестве эмпирического индикатора такого восприятия Н.Ф. Наумова рассматривает другой признак – доверие к социальным институтам [30, с.117].

1 По данным нашего исследования 2003 года, удельный вес группы с плохим социальным самочувствием составил 19,5%, с самочувствием «так себе» – 20,7%.

1 Это были вопросы: «Чувствуете ли Вы себя свободным человеком?», « Объясните, пожалуйста, почему Вы чувствуете себя свободным ( или несвободным) человеком», «Если Вы чувствуете себя несвободным человеком, то что ограничивает Вашу свободу сегодня?», «Чувствовали ли Вы себя свободным ( или несвободным) до начала перестройки?», «Почему Вы чувствовали себя свободным?» или «Что ограничивало Вашу свободу тогда, если вы чувствовали себя несвободным?».

2 Критерием целевого отбора выступал возраст информантов: первая группа представлена молодежью 18–25 лет; вторая – нашими согражданами зрелого возраста 35–45 лет; третья – пожилыми людьми старше 65 лет. Выбор именно этих возрастных групп, различающихся прежде всего условиями социализации, а значит, и иерархией ценностных ориентаций и личностных смыслов тех или иных социальных феноменов, на мой взгляд, давал возможность получить предельно возможный спектр личностных смыслов свободы жителей области.

1 Напомню, что в исследовании 2003 года методом формализованного интервью было опрошено 1200 жителей Самарской области.

1 Речь идет о том мониторинге социально-экономической адаптированности населения Самарской области, результаты которого подробно анализировались в предыдущей главе.

2 Я уже говорила в предыдущей главе, что своебразие наших методологических оснований анализа процесса адаптации обусловило и определенный подход к изучению публичных адаптационных практик: все они, включая и вторичную занятость, были важны не столько своей результативностью – «нашел вторую работу», сколько самим фактом своего существования – «искал дополнительную работу».

1 Речь идет, конечно, не о нововременной форме научного знания.

1 Теоретически эта возможность строить свое взаимодействие, ориентируясь на ожидания Другого, реального или виртуального участника коммуникации, доказана феноменологической социологией и этнометодологией (я об этом говорила в главе 4).

2 Следует сказать, что технически я это делала точно так же, как беру интервью у информантов: использовала диктофон, а потом транскрибировала полученный рассказ. Такой во временном измерении более затратный способ я выбрала потому, что боялась, что письменная речь у меня, много пишущего человека, сама по себе непроизвольно спрямит, сгладит, отольет в грамматически верные словесные формы, выстроит по правилам, то есть забьет спонтанность устного рассказа, не даст проявиться эмоциональному ряду, точнее, я полагаю, схватывающему опыт переживания человеком своей жизни.

1 Молевич Е. Ф., профессор, д.ф.н., зав. кафедрой социологии и политологии Самарского гос.университета.

1 Впрочем, эта черта не является такой уж исключительной и, на мой взгляд, характеризует феномен советскости экономического сознания поколения, прожившего большую часть своей жизни в СССР.

1 В социологии именно такое понимание времени наиболее популярно.

1 Этот феномен «культурности», социальной конструируемости меры времени особенно подчеркивали П. Сорокин и Р. Мертон в своей статье «Социальное время. Методологический и функциональный анализы», опубликованной еще в 1937 году.

1 В этой связи интересен эпизод из жизни австрийского философа, рассказанный В.И. Молчановым, исследователем и переводчиком на русский язык творчества Гуссерля: в благодарность за издание «Лекций по феноменологии внутреннего сознания времени » в 1928 году Гуссерль подарил Хайдеггеру золотые часы с цепочкой, которые вскоре перестали идти, как бы символизируя исключение объективно измеримого времени [26, с.ХI].

1 Н. Бердяев анализирует время преимущественно в контексте философии истории, что выходит за рамки моего интереса [32, с.402–410].

1 В качестве примера можно привести исследование Е. Головахи и А. Кроника «Психологическое время личности», где анализируется переживание отдельных свойств времени, формирование целостного отношения личности ко времени ее жизни и т. д. [34].

2 В то же время изучение отдельных граней этого феномена, в частности восприятие населением хронологически определенных исторических периодов нашей страны, маркируемых как «настоящее» или «прошлое», достаточно широко представлено в отечественной социологии.

1 Косвенным подтверждением этого явления может служить значительное преобладание индивидуальных идентичностей над групповыми, особенно «дальними» групповыми идентичностями в современной России, выявленное в исследовательском проекте под руководством В.А. Ядова [44, с.177]. Кроме того, в этом же исследовании сделан вывод об отчуждении «среднего» человека от мира «большого социума», поглощенность его прежде всего кругом повседневных, обыденных дел, что также подтверждает наш вывод.

1 Н.Ф. Наумова считает, что массовая ориентация на будущее появляется не в первый этап перестройки, но тогда, когда будущее «уже прорисовывается», когда в повседневной социальной реальности можно наблюдать признаки уже сформировавшейся, пробившейся основной тенденции развития.

201