4. Свобода как обладание благами

• Свобода как материальная обеспеченность. Здесь могут встречаться смыслы, требующие хотя бы минимального достатка или наоборот, настаивающие на полной финансовой независимости.

• Свобода, выражаемая через ценности «нормальной жизни»: наличие работы, любимого дела, семьи, счастья близких, здоровья, жизненного удовольствия и т.д.

• Свобода как обладание властью, занятие высого поста, хорошей должности.

Наряду с этим возможно выделение и пятого блока смыслов, которые в силу их единичности и уникальности было сложно типизировать:

• Свобода как «внесемейственность». Свободный человек – «кто не замужем, не женат», «не имеет тещи».

• Свобода как «незанятость»: «Мы на пенсии – над нами никого нет», «хотим – работаем, хотим – отдыхаем» и т.д.

• Свобода «внесоциальная». Свободные люди – «кто бродит по тайге», «нигде не числится, живут в шалаше, питаются ягодой, рыбой», «бомжи», «кто ушел в веру, живет в другом измерении».

Кроме того, на этом этапе были выделены различия в оттенках одного и того же смысла, присутствующие в индивидуальном сознании трех обследуемых групп. Так например, смысл свободы как обладание материальными благами в этих группах имел разное содержательное наполнение. В группе молодых свобода – это, как правило, полная финансовая независимость, богатство: «деньги в нашей жизни решают все» (мужч. 24г., предприниматель). В группе зрелого возраста – это скорее достаточная материальная обеспеченность, в то время как для пожилых – это прежде всего свобода от нужды, независимость от нищеты и безденежья: «какая свобода, когда пусто в кармане» (женщ., пенс., 64 г.)

Исследование показало также, что смысл свободы как обладания материальным достатком, как потребительской свободы, как правило, не сопрягается в группах «зрелых» и особенно «пожилых» с экономической свободой как формально правовой возможностью заниматься предпринимательской деятельностью, добиться необходимого материального уровня, «открыв свое дело»: такой смысл свободы фактически отсутствует в индивидуальном сознаниии этих групп (да и в сознании «молодых» этот смысл единичен). Это означает, что экономическая свобода, «дарованная» реформами, не рассматривается в этих группах в ракурсе свободы, выпадает из него. Налицо определенный разрыв между смыслами, во многом объясняющий и негативизм восприятия реформ значительной частью россиян.

На этом этапе исследования было выявлено и определенное несоответствие смыслов политической свободы, их «урезанность» в сознании опрошенных по сравнению со всем спектром этих смыслов, «заложенных» в либерально-демократической модели. Исследование показало, что в элемент, который я назвала «политические свободы», вошли главным образом свобода мысли, слова, совести. Здесь нет даже намека на западного типа отношения между гражданским обществом и государством, при котором у гражданского общества есть суверенное право влиять (направлять, контролировать, сдерживать) на действия государства как подчиненного инструмента своих интересов. Такие существенные, закрепленные в действующей Конституции РФ либеральные права, как право участвовать в управлении государством ( в частности, избирать и быть избранным, право на равный доступ к государственной службе), право на создание общественных объединений, свобода собраний, митингов и демонстраций, право на получение от государственных органов информации, затрагивающей права граждан, право на обращение в органы власти за защитой своих законных интересов и прочее, здесь просто отсутствуют.

Эта ситуация означает, что получившие свое формально-юридическое закрепление в процессе социально-экономических преобразований новые политические права, новые возможности в большинстве своем не оцениваются как благо, как свобода, не востребованы, психологически не освоены, и потому не «работают» на положительный образ реформ. Корни такой ситуации понятны: гражданское общество не возникает в одночасье, в него нельзя «впрыгнуть на ходу», как в проходящий трамвай.

Количественный этап исследования. На этом этапе (2003 г.) исследовательская задача состояла, как я уже говорила, в оценке уровня представленности выделенных смыслов в индивидуальном сознании различных групп населения Самарской области. Анализ показал, что в целом по массиву опрошенных¹ наиболее весомо представлен первый блок социально неограниченных смыслов свободы и четвертый, где свобода рассматривается как обладание благами (Прилож. к главе 8. Табл.1). Самыми распространенными смыслами в целом по массиву опрошенных оказались следующие:

• свобода как независимость (38,6% опрошенных);

• свобода как материальная обеспеченность (29,3%);

• свобода политическая: слова, печати, совести, выбора (15,5%);

• свобода как беспрепятственная реализация своей воли (15,3%);

• свобода как совокупость типичных ценностей традиционного общества («нормальная жизнь»): наличие работы, любимого дела, семьи, здоровья, жизненных удовольствий (14,9%).

Следует отметить, что II блок смыслов свободы, для которого характерно понимание свободы как ограниченной интересами другого, этическими или правовыми нормами (правовая свобода), крайне незначительно представлен в индивидуальном сознании населения области (1,8%–0,4%). Между тем именно понимание обязательности ограничения индивидуальной свободы ради достижения многих других ценностей, самыми очевидными из которых являются безопасность и общественный порядок, характерно, как известно, для либерально-демократической (западной) модели свободы. Очень слабо представлен и III блок смыслов с его социетальным акцентом: распространенность их не превышает одного процента (Прил. к гл. 8. Табл.1).

Анализ показал, что, иерархиии лидирующих смыслов в различных возрастных группах населения области во многом тождественны, хотя есть и определенные различия. Так, смыслы свободы как независимости и как материальной обеспеченности лидируют во всех возрастных группах, незначительно различаясь по удельному весу в каждой из групп (Прилож. к главе 8.Табл.1), правда, как я уже говорила ранее, оттенки этого смысла в группах – разные. В то же время свобода как беспрепятственная реализация своей воли более весомо представлена в группе молодых (III место). Вместе с тем, в группе пожилых высокое место (третье) занимает смысл свободы, «охватывающий» ценности «нормальной жизни» (24,0% опрошенных), в то время как в других возрастных группах этот смысл распространен в значительно меньшей степени и потому не вошел в пятерку наиболее представленных. Точно так же, смысл свободы как политической в группах среднего возраста распространен в большей степени, чем в крайних – группах молодых и пожилых, и потому занимает в них III место, в то время как в крайних – соответственно IV и V места.

Вместе с тем анализ показал существенные различия в иерархии (и соответственно в удельных весах) лидирующих смыслов в социальных группах, различающихся позицией в социальном пространстве. Так ведущий смысл «свобода как независимость» в значительно большей степени представлен среди специалистов-гуманитариев и управленцев среднего звена (Прил. к гл.8. Табл.2). Смысл «свобода как материальная обеспеченность» лидирует среди специалистов технического профиля и среди управленцев низшего и среднего звена (удельный вес этого смысла в 1,5–2,5 раза превышает соответствующий в других группах). Смысл свободы как политической существенно выше в группах специалистов технического и гуманитарного профиля.

В целом, на мой взгляд, довольно высокая распространенность в индивидуальном сознании жителей Самарской области смысла свободы как материальной обеспеченности в ситуации, когда жизненный уровень населения резко упал, маркирует «эпоху реформ» как «царства несвободы», окрашивая ее восприятие в мрачные тона: не случайно, по данным нашего исследования 27,1% полагают, что стали менее свободными по сравнению с доперестроечным периодом. Еще один важный, на мой взгляд, вывод. Достаточно низкий уровень осознания свободы как свободы политической (хотя бы даже в ее урезанном виде) свидетельствует о невысокой значимости ценности политической свободы в индивидуальном сознании населения Самарской области. Вместе с тем сегодня кажется уже бесспорным, что политическая, по крайней мере, свобода является не только декларацией, но и реально существующим фактом, может быть единственно безусловным достижением этого трудного времени. В то же время налицо - невостребованность многих из уже данных политических свобод, их «невыделение» в качестве важных примет современной социальной ситуации в России. Все это, увы, не добавляет радужных красок в облик современных российских преобразований…