Советская интервенция в Афганистане, 1979–1989 гг

Ввод советских войск в Афганистан начался в начале декабря 1979 года. В Кабул прибыли спецподразделения КГБ, МВД и ГРУ, которые 27 декабря взяли штурмом президентский дворец и убили президента Афганистана Хафизуллу Амина, который, по официальной версии, и пригласил советские войска в Афганистан. После его убийства начался широкомасштабный ввод советских воинских частей. Цель интервенции было сохранение у власти правительства марксистской Народно-демократической партии Афганистана, которая сталкивалась с растущим повстанческим движением под исламскими лозунгами. Однако подавить партизанское движение так и не удалось, и 15 февраля 1989 года последний советский солдат покинул Афганистан. По официальным советским данным, общие безвозвратные потери «ограниченного контингента советских войск» (так называлась дислоцированная в Афганистане 40-я армия) составили 15 051 убитыми, умершими от ран и болезней, погибших в катастрофах, происшествиях и несчастных случаев. Из этого числа на Советскую Армию пришлось 14 427 погибших, на подразделения КГБ — 576, на части МВД — 28 и на гражданских лиц — 20 человек. Пропало без вести и попало в плен 417 человек, из которых к 1 января 1999 года было найдено живыми 130 человек, а остальные 287 были признаны умершими.

По категориям советские потери в Афганистане распределяются следующим образом [1030]:

Таблица 28. Потери Советских войск в Афганистане, 1979–1989 гг., официальные данные [1031]

По официальным данным, среди погибших было 190 военных советников, в том числе 145 офицеров, и 52 женщины, в том числе 4 прапорщика и 48 гражданских лиц.

Из 53 753 раненых 2503 умерло и 7194 были уволены по состоянию здоровья, а из 415 932 заболевших умерло 817 человек и было уволено по состоянию здоровья 11 294 человека [1032]. Между тем, в таблице безвозвратных потерь число умерших от ран показано равным 2475. Вероятно, разница в 28 человек образовалась за счет тех, кто умер от ран, полученных в результате катастроф и других несчастных случаев. Число же умерших от болезней в таблице безвозвратных потерь, наоборот, оказалось на 16 больше. Поскольку там числом 820 определено число умерших от болезней в армии, а 13 приходится на КГБ, скорее всего, в число больных в санитарных потерях не включены больные, относящиеся к КГБ. Можно предположить, что боевые потери занижены за счет того, что жертвы катастроф, равно как и отдельные военнослужащие, ставшие жертвами нападений неизвестных, отнесены к небоевым потерям от несчастных случаев, тогда как многие жертвы катастроф в действительности погибли на минах, заложенных повстанцами, а жертвы нападений также во многих случаях приходились на партизанские акции.

Существует и более высокая оценка советских потерь в Афганистане. Она дана в исследовании, осуществленном группой офицеров российского Генштаба под руководством В.А. Рунова. Им был доступен ряд армейских документов, связанных с Афганистаном. Общее число погибших и умерших они оценили в 26 000 человек. Очевидно, сюда включены только потери Советской Армии, без потерь КГБ и МВД. По годам эти потери распределяются следующим образом [1033]:

Таблица 29. Безвозвратные потери Советской Армии в Афганистане, 1979–1989 гг. [1034]

Число погибших офицеров, по оценке В.А. Рунова, превышает официальное число погибших офицеров и генералов в 1,14 раза, а общее число погибших — в 1,80 раза.

Несомненно, официальные цифры занижают число погибших генералов. В действительности в Афганистане погибло не 4, как утверждается официально, а 5 советских генералов. Вот эти генералы. Генерал-майор авиации, заслуженный военный летчик СССР Вадим Николаевич Хахалов. В Афганистане он, будучи заместителем командующего Туркестанским военным округом по ВВС, фактически руководил действиями авиации 40-й армии. Вот как описывает его гибель 5 сентября 1981 года его сослуживец генерал-полковник Г.А. Стефановский: «В.Н. Хахалов вылетел на разведку в район боевых действий. Его вертолет был буквально прошит зенитной установкой» [1035]. Генерал-лейтенант Петр Иванович Шкидченко был военным советником, начальником группы управления боевыми действиями при Министерстве обороны Демократической Республики Афганистан. 19 января 1982 года вертолет Ми-8, на котором он летел, был сбит огнем с земли. Официальной версией его гибели была названа авиационная катастрофа, причем не было указано, что это случилось в Афганистане, в провинции Пактия. Вероятно, поэтому он не попал в официальные данные о потерях в Афганистане. Указом Президента РФ от 4 июля 2000 года П.И. Шкидченко было посмертно присвоено звание Героя России [1036]. Генерал-лейтенант Анатолий Андреевич Драгун, генерал-лейтенант, начальник управления Генерального штаба, скоропостижно скончался 10 января 1984 года во время командировки в Афганистан в Кабуле от острой сердечной недостаточности [1037]. Генерал-майор Николай Андреевич Власов, советник командующего ВВС Афганистана, погиб 12 ноября 1985 года, когда его истребитель МиГ-21 был сбит из переносного зенитно-ракетного комплекса, а катапультировавшийся генерал получил смертельное ранение из стрелкового оружия [1038]. Генерал-майор Леонид Кириллович Цуканов, советник командующего артиллерией афганской армии, скончался от болезни в Кабуле 2 июня 1988 года [1039].

Можно привести еще один пример занижения официальных данных о советских потерях в Афганистане. В книге «Россия и СССР в войнах XX века» приведены сведения о национальном составе погибших советских военнослужащих. Среди прочих упомянуты 2 турка [1040]. Речь, несомненно, идет о турках-месхетинцах. В связи с этим мне вспоминается один эпизод из программы Ленинградского телевидения «Пятое колесо» летом 1989 года, вскоре после того, как в июне 1989 года после ссоры между турками и узбеками на базаре в Намангане из-за стакана клубники все турки-месхетинцы были изгнаны из Узбекистана. В телесюжете один молодой турок-месхетинец вспоминал, как он и его соплеменники храбро сражались в Афганистане, что там сражалось более 200 турок-месхетинцев и 42 человека погибли. Конечно, это устное свидетельство, а такое свидетельство часто грешит преувеличением, особенно если принять во внимание сложившуюся в тот момент обстановку. Кроме того, надо учитывать, что турки-месхетинцы были брошены в Афганистан в первые месяцы после начала вторжения в числе необученных резервистов из Средней Азии, которые несли особенно большие потери. Но, в любом случае, разница между 2 и 42 погибшими слишком велика. Сомнительно, что ветеран Афганистана завысил истинные потери в 20 раз. Более вероятно предположить, что, по крайней мере, в отношении турок-месхетинцев официальные данные о потерях были занижены в несколько раз. Поэтому нам представляется, что оценка В.А. Рубанова ближе к истине. К ней надо добавить потери КГБ и МВД, которые, с учетом возможного занижения, могли составить до 1 тыс. человек. Тогда наиболее вероятной оценкой советских безвозвратных потерь в Афганистане будет около 27 тыс. погибших и умерших. Нет достоверных данных о потерях как афганских правительственных войск и противостоявших им и советским войскам повстанцев-моджахедов, так и о потерях мирного населения Афганистана.