I. Тематическая классификация ксенонимов.

географическая лексика - необозримое пространство разнообразных топонимов – Albania, Brazil, India, Lisbon, Danube, Seine, Volga; разнообразные географические термины – arrondissement, canton, fjord, prairie, savannah, vilayet, polynya;

историческая лексика – (Spanish) Armada, Aztec, Babylon, Bastille, Bismarck, Buchenwald, Caesar, Carthage, conquistador, Genghis Khan, Herodotus, Hiroshima, Inquisition, Joan of Arc, kaiser, Stalingrad;

политическая лексика – Althing, Bolshevik, Bundestag, Dáil Eireann, Duma, French Revolution, Knesset, perestroika, PLO, Third Reich;

образование и наука – Académie française, lycée, madrasah, privatdocent, Sorbonne, yeshiva;

религия – Buddha, Christmas, Confucianism, Dalai Lama, Islam, minaret, mosque, Orthodox Church, Protestantism, Ramadan, shaman, Shinto, synagogue, Talmud, voodoo;

литература и искусство – Acmeism, Barbizon school, Bolshoi Theatre, Divine Comedy, kabuki, Comédie Française, La Scala, mazurka, Mona Lisa, Mozart, Sturm und Drang; Verdi; War and Peace;

традиции и быт – chalet, concierge, igloo, isba, matzo, ukelele;

инокультурный разговорный этикет – Don, Donna; Herr, Frau, Fräulein; Madame, Mademoiselle, Monsieur; signor/ signora/ signorina; a rivederci, auf Wiedersehen, I'chaim, merci, nyet, prosit, salaam, shalom.

II. Ксенонимические группы отдельных внешних культур.

Arab region – Allah, haji(i), houri, Intefada, jihad, kaaba, Koran, Mecca, minaret, muezzin, mullah, [the] Prophet, Ramadan, sura;

French - Louvre, Louis, Notre-Dame, Joan of Arc, Versailles, Huguenots, Bastille, Richelieu, Napoleon, Dumas, Eiffel Tower, commune, arrondissement, garcon ...

Jewish – Abraham, Hebrew, Israel, kibbutz(nik), knesset, kosher, I`chaim, rabbi, Rosh Hashana, shalom, shekel, Talmud, Torah, Wailing (Western) Wall.

Spanish – Armada, bolero, castanets, conquistador, corrida, Don(na), gaucho, fiesta, flamenco, machete, poncho, siesta, toreador.

Нетрудно видеть, что ксенонимы охватывают весь спектр внешнекультурного континуума, причем в подавляющем большинстве ксенонимы – это имена существительные, что вполне естественно: ведь речь вдет об обозначениях элементов культуры. И каждый из приведенных ксенонимов возводится к своему корреляту, идиониму-этимону. Все это осуществляется в рамках культурно-языковой конвергенции, при этом фактически дивергенция смыкается с конвергенцией. Дело в том, что идионимы – это результат воздействия центробежных тенденций на язык землян: каждый идионим – это специфический элемент культуры, за которым закреплена языковая единица, возникшая в результате первичной вербализации континуума. Вместе с тем каждый отдельно взятый идионим является этимоном многочисленных ксенонимов в различных языках.

Между ксенонимами и соответствующими идионимами возникает корреляция. Эта корреляция идет по двум направлениям: (1) этимон коррелирует с многочисленными вариантами его иноязычного выражения, т.е. с соответствующими иноязычными ксенонимами; (2) все ксенонимы, восходящие к одному и тому же этимону-идиониму, коррелируют друг с другом. Все это и делает ксенонимию интернациональным явлением. Скажем, идионим-топоним «Москва» коррелирует с разнообразными вариантами ее наименования в различных языках, в большей или меньшей степени приближающихся к оригиналу (этимону-идиониму), в том числе и с англоязычным названием Moscow. Таким образом, языковой изоморфизм проявляется и в ксенонимическом изоморфизме. Вот почему существует такое сходство между ксенонимами различных языков. Ср.:

(Е) Alexander the Great = (Ger) Alexander der Große = Александр Македонский;

(E) Cape of Good Hope – (Ger) Кар der Guten Hoffnung = мыс Доброй надежды;

(E) corrida/bullfight = (Ger) der Stierkampf (= corrida) = коррида (бой быков);

(E) minaret = (Get) das Minarett = минарет;

(E) monsoon = (Ger) der Monsun = муссон;

(Е) mosque = (Ger) die Moschée = мечеть;

(E) tsar/czar = (Ger) der Zar - царь:

(Е) Wailing Wall = (Ger) die Klagemauer = стена Плача

Налицо явный изоморфизм генезиса ксенонимии, который на практике проявляется в том, что ксенонимы, знакомые нам по родному языку, достаточно легко распознаются и в рамках иностранного языка. Фактически устанавливается вторичная корреляция: между разноязычными ксенонимами, восходящими к общему идиониму-этимону.

Сферы формирования английского языка межкультурного общения. Определение закономерностей формирования языка межкультурного общения должно основываться на достоверных данных. Поскольку достоверные выводы можно сделать лишь на основании изучения непосредственно языковой практики, необходимо выделить те сферы общения, в рамках которых и протекает межкультурное общение.

Межкультурное общение, как уже отмечалось выше, возникает в результате обращения языка в область внешней культуры. Выход языка в область внешних культур происходит в целом ряде случаев. Это характерно для политической тематики последних известий, соответствующих разделов газет и журналов типа Time, Newsweek, Moscow Times, St. Petersburg Times. Это могут быть тексты и программы типа «Клуба путешественников», журналов «Вокруг света» и National Geographic. Межкультурное общение становится предметом специального обсуждения политологами, культуроведами. Существуют китаисты, японисты, африканисты и т.д. Это, безусловно, туризм и вся индустрия туризма с путеводителями, рекламными проспектами и системой сервиса. Это также те, кто в силу своей профессии бывают в дальних странах и по возвращении делятся своими впечатлениями.

Наконец, межкультурное общение – это и чисто бытовые контакты разноязычных землян, прибегающих к языку-посреднику. Это может звучать парадоксально, но в определенной степени все мы полиглоты, поскольку все земные языки, в первую очередь наиболее значимые языки, возглавляемые английским, включают в себя многочисленные ксенонимы – элементы других языков. Впрочем, нередко межкультурное общение не идет в русле только одной культуры, и мы имеем дело с чередованием внутрикультурного и внешнекультурного общения, т.е. общение землян скорее имеет поликультурную направленность.

С точки зрения статуса языка общения – родной, второй, иностранный – участники межкультурной коммуникации, использующие английский язык в приложении к русской культуре, относятся к различным группам носителей этого языка. С одной стороны, это «родноязычные» (включая и так называемых кремлинологов), которые описывают «чужую», внешнюю, культуру средствами родного языка. С другой стороны, это те, для кого английский язык не является родным. В частности, в этом виде общения принимает участие все большее число россиян, которые используют иностранный английский язык в приложении к родной культуре.

Приток в Россию англоязычных экспатриантов, т.е. иностранцев, которые в силу различных причин длительное время проживают в нашей стране, начавшийся с конца 1980-х годов, существенно изменил освоение английским языком континуума русской культуры. Сейчас английский язык осваивает такие уголки этого семантического пространства, в которые практически «не ступала нога англоязычных», в особенности сферу бытового общения. Появление, российских англоязычных газет, в первую очередь – Moscow Times и St. Petersburg Times – дало в руки специалистов текстовой материал, позволяющий делать наблюдения над процессом формирования английского языка, ориентированного на русскую культуру.

Для понимания особенностей формирования АЯМО(РК) важно и то, что россияне получили доступ к огромному фонду англоязычных текстов о России, который до окончания холодной войны был закрыт как для специалистов, так и для широкой аудитории. Достаточно отметить англоязычное наследие В.В. Набокова, которое ждет исследователей лингвистических особенностей этого англоязычного литератора.

Естественно, в своих наблюдениях мы все еще отдаем предпочтение таким текстам, которые созданы носителями родного английского языка. Опыт, однако, показывает, что, во-первых, не следует исключать и другие источники англоязычного описания русской культуры, в том числе и созданные россиянами; во-вторых, приходится критически относиться и к «родноязычным» текстам, поскольку не все англоязычные авторы достаточно глубоко знают русскую культуру.

Все большее количество россиян работает журналистами в российских англоязычных газетах, пишет статьи для зарубежных англоязычных периодических изданий (о России), переходит в своей творческой деятельности на английский язык, не доверяясь переводчикам. В. Набоков был лишь первой билингвистической «ласточкой», но уже в самое ближайшее время можно ожидать появления новых российских англоязычных писателей, которые пополнят современный многонациональный клуб англоязычных литераторов, выходцев из «внешних» культур.

Способы образования ксенонимов. Существуют разнообразные способы образования ксенонимов (подробно мы на них остановимся ниже), однако не все они продуктивны. К продуктивным способам можно отнести лишь два:

1. заимствование – лорд, коррида, фьорд, Мадрид, Прадо – в русском языке; fjord, corrida, tsar, Madrid, Prado – в английском языке;

2. калькирование – Holy of Holies, Fifth Republic, Final Solution, Immortals; Old Believer, Decembrist, Pioneer.

Гибридные ксенонимы, т.е. смесь заимствования и калькирования, можно рассматривать как разновидность первых двух: Third Reich, Bolshoi Theatre.

Остальные способы используются значительно реже.

Норма в АЯМО. При анализе особенностей той разновидности английского языка, каковой является АЯМО, не следует упускать из вида и её нормативность, поскольку залогом эффективного общения становится языковая инвариантность. Стандартные варианты языков, как правило, складываются на основе литературного национального варианта языка. В случае английского языка – это его лондонский диалект, который отшлифовался в стенах привилегированных школ Англии в XIX веке и окончательно получил свое оформление в виде так называемого ВВС English. Традиционно нормативный английский язык до последней четверти XX века ассоциировался с British English. Все другие варианты английского языка рассматривались как отклонения от стандарта, которые по возможности полагалось избегать.

С распадом Британской империи в начале второй половины XX века эстафету лидерства в английском языке подхватил American English. Впервые в мировой истории потеря лидерства страной, язык которой использовался в качестве международного, не привел к потере лидерства этого языка. Произошла лишь смена языкового стандарта. Правда, точнее будет сказать, что в конце XX века установилось равновесие двух языковых стандартов – British English и American English. При этом, несмотря на огромное количество второстепенных различий, оба стандартных варианта взаимоузнаваемы и практически не нуждаются в серьезных пояснениях в ходе общения. Фактически идет постепенный формирования единого стандартного английского языка, называемого иногда Midatlantic English. Импликация этого названия заключается в том, что современный Standard English – это гибрид Standard British English и Standard American English.

Современное англоязычное мировое сообщество состоит из трех групп носителей английского языка:

1. родноязычные, т.е. те, для кого английский язык является родным,

2. второязычные, т.е. те, для кого английский язык является вторым языком,

3. иностранноязычные, т.е. те, для кого английский язык является иностранным.

Характерной особенностью современного периода формирования АЯМО следует считать то, что в его созданный все более активное участие принимают вторая и третья группы говорящих на английском языке.

Вместе с тем, говоря о нормативном АЯМО, следует вспомнить и то, что это специализированная разновидность языка, И в рамках этой разновидности на базе общего нормативного английского языка складывается своя норма, включающая в себя некоторые специфические особенности, вызванные спецификой сферы внешнекультурного общения. Вот почему в дальнейшем мы будем подчеркивать особенности АЯМО, стремясь обосновать норму этой языковой разновидности, оставаясь одновременно в рамках нормы General Standard English.

Межкультурная коммуникация и перевод. Следует обратить внимание на то, что мы обсуждаем тот случай межкультурной коммуникации, когда идет прямое общение без участия переводчика. Выступление с лекцией, написание статей и книг о России, работа гида – все это неизбежно связано с решением таких проблем, которые тесно смыкаются с проблематикой перевода, но в то же время характеризуются своей спецификой. Вот почему необходимо остановиться на соотношении этих двух видов языковой деятельности: перевода и беспереводной межкультурной коммуникации.

Перевод имеет свою область изучения и практического применения. В языковом общении перевод – это (очный или заочный) контакт разноязычных землян с участием переводчика.

Теория перевода изучает процесс создания вторичного текста, адекватно репрезентирующего оригинальный текст. При этом в центре внимания теоретиков перевода до сих пор был художественный текст.

Предположим, решается проблема создания адекватного англоязычного перевода «Войны и мир» Л.Н. Толстого. От нас требуется создать для англоязычного читателя на английском языке текст, идентичный тому, который был создан на русском языке для русскоязычного читателя. Теория и практика перевода определяет основные соответствия (эквиваленты), существующие между грамматическими конструкциями и лексико-семантическими системами контактирующих языков, которыми можно воспользоваться в процессе перевода. Специальное внимание обращается на языковые единицы и категории языка-источника, которые отсутствуют в английском языке, и применяются специальные компенсационные приемы, позволяющие добиться точности и в этих случаях.

Очень важно для переводчика донести не только чисто информационную часть оригинала, но и его экспрессивное наполнение, т.е. не только то что написал автор, но и то как он это сделал. Чем более оригинальный текст наполнен чисто внутрикультурным содержанием (многочисленные аллюзии, понятные лишь носителю культуры текста-источника, диалектизмы, нестандартная речь различных этнических групп), тем сложнее создать тождественный перевод. В особенности это относится к поэтическим произведениям. Не случайно именно поэты медленнее всего получают признание за пределами своей родины. Скажем, до сих пор нет достойного перевода на английский язык комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума».

Межкультурная коммуникация имеет много точек соприкосновения с практикой перевода, но характеризуется также и существенными отличиями. Беспереводная межкультурная коммуникация, в том числе и англоязычная, это естественное общение людей, в ходе которого английский язык используется в приложении к иноязычной культуре. Нет никакого «оригинального» текста, тем более адресованного третьей стороне. Создаваемый (устный или письменный) англоязычный текст адресуется англоязычному адресату. Таким образом, снимается целый ряд проблем, которые стоят в центре внимания теории и практики перевода.

Межкультурная коммуникация использует достижения теории и практики перевода, и особенно полезными оказываются переводные двуязычные словари. В ходе многовековых англо-русских культурно-языковых контактов, которые в значительной степени проходили под перевод, накоплены знания о лексико-грамматических соответствиях, которые можно реально использовать в ходе прямых беспереводных контактов. Теория межкультурной коммуникации подтверждает реальность использования многих приемов, и правил, открытых теорией перевода, однако сфера использования ЯМО специфична, и многое из того, что используется в переводе, либо совсем не нужно в процессе прямых контактов, либо требует приспособления к новым условиям общения.

Беспереводная межкультурная коммуникация проходит в самых различных жанрах. Это общественно-политическая информация периодических изданий, включая и современные российские англоязычные газеты, и произведения публицистического жанра, и специальная литература, посвященная различным аспектам русской культуры, и различные путеводители по России, и искусствоведческая литература, и художественная литература. Есть много общего у АЯМО(РК) всех упомянутых жанров, и в то же время каждый жанр имеет свои специфические черты, но у всех этих жанров есть одно основное отличие от переводных текстов художественных произведений: автор не связан чисто лингвистическими и стилистическими особенностями оригинала.

Межкультурная коммуникация не обременена никакими грамматическими проблемами перевода, поскольку автор сам создает текст. Снимаются многие лексические проблемы, потому что от автора зависит выбор используемых им слов. Общая проблема возникает обычно тогда, когда в тексте приходится обсуждать специфические элементы внешней культуры. Становится необходимым отыскивать ксенонимические номинации для идионимов культуры-источника. И здесь, то, что накоплено в теории и практике перевода оказывается полезным, потому что приходится решать схожие проблемы.

Вот отрывок из современного путеводителя по России:

Kievan Rus’ was closely linked with Byzantium and absorbed much ecclesiastical and secular culture. Music played an important ceremonial and entertaining role in court life. Those were the days of the skomomkhi, wandering minstrels and court buffoons, who appear in many Russian operas (Rimsky-Korsakov's Snow Maiden is an example). The balalaika, the triangular stringed instrument now so popular, only dates back to the 19th c, while the guitar and accordion used widely today were introduced even later. Early Russian folk music employed a whole range of bowed, plucked and wind instruments, some of them were of oriental provenance like the I6th-c. domra, a forerunner of the balalaika, which is still played today in India and elsewhere. A very ancient stringed instrument often mentioned in folk epics and ballads is the gusli, which the minstrels used to accompany their songs. Sadko, the 12th-c. merchant from Novgorod, celebrated in a medieval ballad (bylina), reputedly played his gusli for three days and three nights to placate the Sea King when a storm threatened to wreck his 30 red ships laden with rich wares. With the growth of the Muscovite slate in the period between the 14th and 17th cs. Moscow was hailed as the «third Rome» and the Church became the dominant influence. In the mid-17th c, the Patriarch of Moscow even ordered the destruction of all folk instruments that could be found in the city. The skomorokhi, now regarded as an evil, pagan influence, were forced to flee into the countryside (Fodor's89).

Приемы, которые используют авторы при введении в текст специальных ксенонимов, сами по себе не несут в себе ничего принципиально нового, отличного от переводных текстов. Используются заимствования, сопровождаемые пояснениями:

1. Those were the days of the skomorokhi, wandering minstrels and court buffoons, who appear in many Russian operas;

2. The balalaika, the triangular stringed instrument now so popular, only dates back to the 19th c.;

3. the I6th-c. domra, a forerunner of the balalaika, which is still played today in India and elsewhere;

4. A very ancient stringed instrument often mentioned in folk epics and ballads is the gusli, which the minstrels used to accompany their songs;

5. a medieval ballad (bylina).

Однако, будучи связаны исходными установками текста-источника, переводчики могут использовать эти приемы лишь постольку, поскольку это не вступает в противоречие со стилистическими особенностями оригинального текста, и, как мы будем иметь возможность убедиться ниже, обычно лишены той свободы, которой располагают участники беспереводной межкультурной коммуникации.

Главное, что отличает перевод от беспереводной межкультурной коммуникации – аутентичность последней. Перевод, каким бы точным он не представлялся, вторичен и поэтому спорен с точки зрения его адекватности оригиналу. Напротив, текст межкультурной коммуникации первичен, и в этом отношении его следует рассматривать как первоисточник языкового акта. Например, короткая газетная информация:

Catch a Colorful Cockerel

On Saturday, check out «The Golden Cockerel,» one of the Bolshoi Theater’s most colorful productions. Nikolai Rimsky-Korsakov’s folk comic opera is based on Pushkin’s tale of an astrologer who presents his king with a miracle-working cockerel – with deadly consequences. Curtain time is 7 p.m. at’ I Teatralnaya Ploshchad. Tel. 292-9986. Nearest metro: Teatralnaya and Okhotny Rynd (Moscow Times 20.02.1998).

Для лингвиста данный текст – это документальное свидетельство того, как осуществляется англоязычное описание русской культуры в жанре газетной информации конкретными авторами в четко определенное время. Можно обсуждать точность передачи русскокультурных идионимов, принятую авторами систему транслитерации, но все это в рамках анализа текста-первоисточника.

Перевод всегда остается лишь отражением оригинала, и лучше всего об этом сказал В. Набоков, который и переводил и создавал оригинальные англоязычные произведения:

Reflected words can only shiver

Like elongated lights that twist

In the black mirror of a river

Between the city and the mist.

Elusive Pushkin! Perscrvering,

I still pick up Tatiana’s earring.

Still travel with your sullen rake.

I find another man’s mistake,

l analyze alliterations

That grace your feasts and haunt the great

Fourth stanza of your Canto Eight.

This is my task -- a poet’s patience

And scholiastic passion bent:

Dove-droppings on your monument.

(V. Nabokov. «On Translating Eugene Onegin»)

Статус принадлежности к словарному составу языка. Говоря о словаре языка межкультурного общения вообще и о словаре ксенонимов АЯМО, в частности, мы не можем обойтись без объективного критерия отнесения той или иной языковой единицы к словарю языка общения (в нашем случае – к английскому языку). Когда мы называем такие языковые единицы, как bolero, knesset, mosque или tsar, ксенонимами в английском языке, мы должны решить, имеем ли мы дело с единицами английского языка, каким-либо маргинальным явлением или же это иноязычные элементы, существующие в английском языке на правах своеобразных лингвистических «экспатриантов».

В качестве такого достаточно объективного критерия, как нам представляется, можно избрать современный толковый словарь, фиксирует запас слов на данном историческом этапе развития языка. В основу своего метода проверки языкового статуса слова или словосочетания мы берём утверждение: толковый словарь современного английского языка является объективным критерием регистрации его словарного состава (в пределах объема данного справочного издания).

Мы полагаем, что появление слова в словаре английского языка естественным образом становится признанием статуса данного слова как словарной единицы английского языка. Такие ксенонимические номинации получают право называться словарными ксенонимами.

Здесь, правда, следует сделать некоторые оговорки. Во-первых, ни один язык мира, включая и английский, не имеет всеобъемлющего толкового (general purpose) словаря, который бы включал в себя абсолютно весь словарный запас. Даже такие полные (unabridged) толковые словари, как Oxford English Dictionary, словник которого превышает полмиллиона слов, могут служить лишь как некоторое приближение к такому идеальному словарю.

Во-вторых, бóльшая часть англоязычных толковых словарей, особенно изданных в Великобритании (UK), включая и учебные, являются лингвистическими, а это значит, что значительная часть чисто энциклопедических языковых единиц не попадает в словник. Это в первую очередь относится к категории собственных имен. Между тем, как показывает даже то ограниченное число примеров внешнекультурной лексики, которое уже было приведено, значительная, если не бóльшая часть ксенонимов – это именно собственные имена. Не случайно, например, энциклопедический вариант словаря Longman Dictionary of Contemporary English – Longman Dictionary of the English Language and Culture – включает в себя дополнительно 15,000 элементов различных культур: имена людей, топонимы, наименования событий.

Впрочем, следует заметить, что для американской лексикографической традиции свойственно более терпимое отношение к энциклопедической лексике, и многие словари включают в свой словник и наименования городов, и фамилии известных лиц, и обозначения исторических событий. К тому же, начиная с 1980-х голов, у лексикографов наметился перелом в отношении к энциклопедической лексике. Увидев, что читатель отдает предпочтение энциклопедическим словарям, лексикографы стали все шире вводить в свои словари энциклопедический материал.

Все сказанное определило тот набор словарей, которым мы пользуемся в качестве подтверждения языкового статуса внешнекультурной лексики:

Oxford English Dictionary (OЕD);

Random Home Dictionary (RHD);

Webster’s New Collegiate Dictionary (WNCD);

Webster’s New World Dictionary (WNWD);

Oxford Advanced Learner’s Dictionary (OALD);

Oxford Encyclopedic English Dictionary (OEED).

Упомянутые словари различны по своему объему, функции и концепции составителей. Более всего слов включает Большой Оксфордский словарь (OED) – 616,000 единиц. Random House Dictionary (RHD) - около четверти миллиона слов; WNWD – около 100,000 слов; учебный словарь OALD, наследник словаря Хорнби, единственного британского словаря, известного в СССР, и Оксфордский энциклопедический словарь (OEED) –- около 60,000. Кроме последнего, который в силу своей изначальной установки носит энциклопедический характер, энциклопедическое наполнение словника имеется и у словаря WNWD.

Таким образом, с точки зрения языкового статуса слов (словосочетаний), выступающих в функции обозначения инокультурных элементов, можно выделить два основных вида: словарные наименования элементов внешних культур (общедоступные и специальные), которые, таким образом, можно рассматривать как узуальные, и окказионализмы, находящиеся на данном этапе развития английского языка за рамками его словаря.

Общий и Базовый словарь внешнекультурной лексики АЯМО: доступность ксенонимов. На первый взгляд может показаться странным приведенное выше утверждение, что доля ксенонимов в словарях малого и большого объема неодинакова, однако причина такого расхождения в объеме слов кроется в специфике данной лексики. Дело в том, что каждая отдельная культура представляет собой для всех непосвященных специальную область знаний. С этой точки зрения внешнекультурная лексика близка к научно-технической терминологии. Это, в частности, подтверждается и тем, что ксенонимы в основном – имена существительные, а научные термины, как известно, это в преобладающем большинстве имена существительные. И, подобно терминологиям, ксенонимическая лексика в полном объеме доступна только специалистам. В багаж сведений среднего современного образованного землянина входит ограниченное количество сведений, частью которых является земная цивилизация с её многочисленными разноязычными культурами: около 1000 ксенонимов.

Для проверки сказанного можно воспользоваться словарями различного объема: общедоступные ксенонимы должны регистрироваться даже словарями малого объема, в то время как редко употребляемые ксенонимы попадают в поле зрения (если вообще попадают) лишь самых больших словарей. Приводимая ниже подборка нескольких ксенонимов с указанием их словарной регистрации иллюстрирует сказанное нами.

Регистрация ксенонимов словарями

corrida* ОALD; OEED; WNWD; RHD;

fjord* ОALD; OEED; WNWD; RHD;

mosque* OALD; OEED; WNWD; RHD;

voodoo OALD; OEED; WNWD; RHD;

gelati WNWD; RHD;

kaaba* OEED; WNWD;

kashrut(h) WNWD; RHD;

shastra OEED; RHD;

kabaka RHD;

arigato RHD;

* Звездочками отмечены те ксенонимы, которые включены в (русскоязычный) Большой энциклопедический словарь (БЭС). В этом плане характерно, что наиболее частотные ксенонимы английского языка появляются и в русском языке.

Таким образом, у нас есть основания проводить границу между полным словарем ксенонимов и Базовым словарем. Базовый словарь ксенонимов – это совокупность наиболее значимых элементов культур народов мира, которые входят в запас знаний, необходимых для современного образованного землянина. Базовый словарь включает в себя общедоступные ксенонимы, не нуждающиеся в специальном пояснении. Из упомянутых в приведенной выше таблице регистрации ксенонимов словарями corrida, fjord, mosque, voodoo, судя по данным словарей, общедоступны.

Ксенонимам Базового словаря противостоят специальные ксенонимы, под которыми следует понимать языковые единицы, используемые для обозначения специфических элементов внешних культур, редко встречающиеся в популярных текстах и доступные лишь специалистам. Ксенонимы gelati, kaaba, kashrut(h), shastra включены в словник лишь двух словарей, поскольку они менее частотны в межкультурном общении, а ксенонимы kabaka (историческое название монарха Буганды, части современной Уганды) и arigato (японское «спасибо») появляются лишь в самом объемном словаре.

В текстах АЯМО лексика Базового словаря, как показывает языковая практика, используется на правах знакомых слов, т.е. без пояснения:

Jerusalem, Mecca, Rome, Moscow – all are places of pilgrimage, whether the faithful come to pray at the Wailing Wall, circle the kaaba, be blessed by the Pope or file past Lenin’s embalmed body in the great mausoleum on Red Square. (Fodor’89).

Ни один из упомянутых в этом примере ксенонимов (Jerusalem, Mecca, Rome, Moscow, Wailing Wall, kaaba, Pope, Lenin, Red Square) не поясняется. Даже слово kaaba, выделение которого курсивом указывает, казалось бы, на его неполную освоенность английским языком, не получает пояснения: видимо авторы путеводителя, учитывая специфику своей аудитории, полагают, что потенциальные читатели знают о священном камне мусульман в Мекке.

Ксенонимы Базового словаря настолько хорошо известны землянам, что их используют уже в переносном смысле, употребляют в качестве общеизвестных символов. Это хорошо видно в следующем примере, где для описания нового торгового центра (shopping mall) в США используются метафорически общеизвестные ксенонимы: всемирно известный памятник индийской культуры Taj Mahal; знаменитая площадь в столице России – Red Square; любимица парижан Eiffel Tower; центр католицизма St Peter’s basilica:

A kind of Taj Mahal of shopping malls, it will be larger in square footage than Red Square, contain almost twice as much steel as the Eiffel Tower and have enough space to hold 20 St Peter’s basilicas (Newsweek 23.12.1991).

Как видим, в описании современного торгового центра автор вводит в качестве сравнения элементы иноязычных культур, ничуть не сомневаясь в том, что все они известны читателю.

Аналогичным образом вводятся в текст и русскокультурные ксенонимы. Ниже приводится предложение, открывающее статью о современной России в американском журнале:

In the traditional Russian bylina, or folk epic, a dashing warrior in shining armor rescues the good Czar from the evil influence of his scheming boyars (Time 01.07.1996)

В этом примере четыре ксенонима русской культуры: Russian, bylina, czar (tsar), boyar. Поскольку речь идет о первом предложении текста, очевидно, что никакой дополнительной информации ни об одном из этих ксенонимов читателю не поступило. Следовательно, есть все основания полагать, что, по мнению автора, три ксенонима – Russian, czar (tsar), boyar – читателю известны; и лишь один, bylina, незнаком. И не случайно это неосвоенное заимствование выделяется курсивом и уточняется с помощью краткого пояснения – folk epic.

Произведенные нами предварительные (и весьма приблизительные) подсчеты показывают, что ксенонимы составляют значительную часть словаря современного английского языка – не менее 16% слов. Чем меньше объем словаря, тем меньше и доля представленных там ксенонимов. Если, скажем, в Большом Оксфордском словаре их не менее 100 тысяч, то в словарях малого объема в 50-60 тысяч слов не более 750-1500 ксенонимов.

Базовый словарь ксенонимов АЯМО и представленность в нем различных культур. Для изучения конкретных разновидностей АЯМО важно знать и Базовый словарь данной внешней культуры, потому что это та база ксенонимов, к которой мы можем прибегать в ходе межкультурных контактов без каких-либо дополнительных пояснений. Базовый словарь мировой цивилизации АЯМО – это совокупность наиболее значимых элементов земной цивилизации, независимо от того, с каким социальным знаком эти элементы – положительным (Mozart, Beethoven, Tchaikovsky) или отрицательным (Spanish Inquisition, GULag, Fascism, Holocaust). Право быть представленным в Базовом англоязычном словаре земной цивилизации, пусть даже только названием своего народа, не говоря уже о пяти-шести элементах своей культуры, заслужил далеко не каждый народ.

Объективных данных по словнику такого словаря пока что нет, и мы можем лишь воспользоваться косвенными наблюдениями. Так, американский ученый Э. Хирш (E.D. Hirsch) в своем исследовании приводит обширное приложение «What Literate Americans Know» объемом в 4,900 единиц. Изучение этого приложения показывает, что 19%, т.е. около тысячи слов, относятся именно к ксенонимам. Можно предъявить множество претензий к принципам составления «списка Хирша», можно усомниться в том, что «средний гражданин США» и «средний англоязычный землянин» это идентичные понятия, и тем не менее данные Хирша можно принять за отправную точку.

Понятно, что Базовый словарь любой внешней культуры начинается с ее названия, а в небольшую группу жизненно необходимых элементов входят, как минимум, наименование официального языка, ее жителей, столицы, основной денежной единицы, а также те ксенонимы, которые отражают вклад данной культуры в фонд земной цивилизации. Чтобы проследить представленность различных культур землян в Базовом словаре АЯМО нами была выделена внешнекультурная часть приложения работы Хирша, и в качестве примера взяты данные по букве «М». Мы произвели классификацию этих ксенонимов в соответствии с их культурной принадлежностью и обнаружили следующее:

ARAB/ISLAMIC COUNTRIES: Месса ‹› minaret ‹› monsoon ‹› mosque ‹› Muhammad ‹› mujahidin ‹› Muslim;

AUSTRIA: Mahfer ‹› Mozart;

AZTEC: Montezuma;

CHINA: Mao Zedong;

FRANCE: Madame ‹› Mademoiselle ‹› Maginot Line ‹› Manet, Edouard ‹› Marat, Jean Paul ‹› Marie Antoinette ‹› Marseillaise ‹› Marseilles ‹› Matisse ‹› metro <> Mine (pl. Mines) ‹› Monmartre ‹› monsieur ‹› Montaigne ‹› Mont Blanc ‹› Montesquieu;

GERMANY: Mann, Thomas ‹› Marx, Karl ‹› Mein Kampf ‹› Mephistopheles ‹› Mercedes (car) ‹› Munich;

GREECE: Macedonia ‹› marathon ‹› Medea ‹› Medusa;

HUNGARY: Magyar;

INDIA: maharaja(h) ‹› Mahatma Gandhi ‹› Mogul;

ISRAEL: Masada ‹› Messiah ‹› Moses ‹› Mossad;

ITALY: Machiavelli ‹› Madama Butterfly ‹› Marco Polo ‹› Mars ‹› Medici ‹› Mediterranean Sea ‹› Mercury ‹› Michelangelo Buonarotti ‹› Minerva ‹› minestrone ‹› Montessori ‹› Morpheus ‹› Muses ‹› Mussolini;

MADAGASCAR: Madagscar;

MALAGASY: Malagasy;

MALAWI: Malawi;

MALAYSIA: Malaysia;

MALTA: Malta;

MAYA: Maya;

MOHICAN. Mohican;

MONGOLIA: Mongolia;

MOROCCO: Morocco;

MOZAMBIQUE: Mozambique;

NETHERLANDS: Mata Hari (actually cosmopolitan);

PERSIAN: mujahidin;

PHILIPPINES: Marcos;

PORTUGAL: Madeira ‹› Magellan;

SPAIN: machete ‹› Madrid <> macana

TURKEY: Marmara.

Характерно, что множество народов здесь не представлено даже наименованием своей культурно-языковой группы, например: Маврикий, Мавритания, Мали, маори, Мари, Молдова, Монако, Мордовия и т.д. В этой связи особую ценность приобретают все те инокультурные элементы, которые все-таки представлены в Базовом словаре. Возьмем пример из газеты, в которой упоминается и кратко характеризуется Финляндия:

The country that gave the world the composer Sibelius, the epic Kalevala poem, Finnish art nouveau architecture, ... has a winter that lasts longer than all the other seasons put together (ChrScM 16-22.07.1995).

Здесь представлено всего несколько элементов финской культуры, входящих в Базовый словарь АЯМО финской культуры: the composer Sibelius, the epic Kalevala poem, Finnish. Эти элементы финской культуры (сюда, видимо, следует присоединить и название столицы Финляндии – Helsinki, да знаменитую финскую баню «сауна»/sauna) являются частью общего Базового словаря АЯМО, они закреплены в англоязычных справочных изданиях (в частности, они включены в словарь OEED), стали достоянием мировой культуры в целом.

«Лингвистическая гравитация». Приведенные данные показывают, что культуры различных народов известны мировому сообществу неодинаково. Есть основания утверждать, что существует нечто вроде «принципа языкового тяготения», в соответствии с которым влияние одного языка на другой прямо пропорционально значимости культуры народа-носителя данного языка (в мире, в конкретном регионе). Языки международного общения оставляют след на языках всего региона, в рамках которого используют данный язык. Так, греческий и латинский языки повлияли фактически на развитие языка всех землян, но в первую очередь – на развитие языков европейского региона. Русский язык оказал сильнейшее воздействие на языки народов российского региона. Английский язык оказывает сейчас сильнейшее влияние на языки всей планеты, и есть основания полагать, что это влияние будет только увеличиваться. Напротив, некоторые народы не сохранились в лингвистической памяти земной цивилизации даже в виде своего этнонима – наименования этого культурно-языковою коллектива.

Периферийные (маргинальные) ксенонимы и «лексикографическое отставание» в регистрации ксенонимической лексики. В словарный состав входят языковые единицы, достаточно часто встречающиеся в употреблении. Узко специальная лексика зачастую не попадает даже в самые большие словари и поэтому может быть отнесена к периферии словаря. Это относится и к ксенонимам, многие из которых веками ждут своей очереди на получение права «языкового гражданства». Так, древнее русское слово «ковш» лишь во второй половине XX века попадает в словарь новых слов – 12,000 Words. A Supplement to Webster’s Third New International Dictionary – в качестве ксенонима kovsh. Именно такие языковые единицы (в том числе) упоминает Большой Оксфордский словарь в своей Additions Series (vol.1, p.ix), когда говорит о новых единицах словника, которые завершают стадию своего освоения («the new entries nearing the final stages of completion»). На постепенный характер освоения ксенонимической лексики английским языком указывает и тот факт, что дата первого употребления целого ряда русизмов в английском языке, введенных впервые во второе издание Большого Оксфордского словаря, предшествует, и порою значительно, не только дате второго (1989), но и дате первого издания (1928) этого словаря (в приводимых ниже примерах эта дата стоит в скобках): ataman (1835); balaclava (1881); balalaika (1788); blin (1889); doukhobor (1876); duma (1870); omul (1884). В частности, русизм «балалайка» впервые был употреблен в примере 1788 года, но еще двести лет ждал признания своего словарного «гражданства».

Таким образом, огромный пласт ксенонимической лексики состоит из трех слоев: сравнительно небольшого слоя общеyпотребительных ксенонимов – Базовый словарь АЯМО; значительно большего слоя специальных ксенонимов; слой номинальной ксенонимической лексики, находящийся на подступах к словарному составу английского языка и отражающий постепенное формирование словаря АЯМО.

Однако, как уже отмечалось выше, освоенность различных внешнекультурных полей семантического пространства (континуума) неодинакова. Конечно, наиболее значимые элементы мировой культуры представлены во всех ведущих языках (и это уже было показано выше). На всех развитых современных языках мы с успехом обсуждаем Пунические войны и Карфаген (который должен быть разрушен), судьбу ацтеков и цивилизации майи, вторжение в Америку конкистадоров и деятельность испанской инквизиции, богатство султанов, шахов, микадо, кайзеров и царей, Столетнюю войну и Варфоломеевскую ночь, Третий Рейх и мусульманский джихад. Но семантический континуум земной цивилизации освоен различными языками неравномерно.

Тик, ксенонимы ‘Shastra’ и ‘voodoo’ уже вошли в общий словарь АЯМО и, в частности, включены в энциклопедический словарь OEED, но в равнозначном российском словаре (БЭС) они отсутствуют, а это значит, что в русский ЯМО эти ксенонимы еще не поступили, находясь, скорее всего, на стадии окказионализмов. В английском языке, скажем, есть специальное слово для обозначения инокультурных парламентов (‘diet’, в особенности в приложении к парламенту Японии), а в русском языке такого ксенонима нет. Зато можно привести многочисленные примеры таких ксенонимов, передающих элементы культур соседей русского народа – «абрек», «аул», «кунак», «лаваш», «сакля», которые знакомы большинству россиян, но отсутствуют в современном АЯМО (в частности, в словаре OEED).

Словарь современного английского языка и русская культура. Обращение к межкультурным контактам требует чёткого представления о подготовленности адресата к восприятию информации о внешней культуре. Внешние культуры освоены в различной степени АЯМО, и русская культура в этом отношении занимает выигрышную, хотя и не ведущую позицию. Прямые контакты англичан и русских восходят к периоду правления Ивана Грозного, и с этого времени англоязычный мир уже постоянно поддерживает контакты с русской культурой (см., в частности, работы М.П. Алексеева). Прочные связи России с Западной Европой начались с эпохи Петра Великого, укрепились в период правления Екатерины Великой и расцвели в эпоху золотого и серебряного веков русской культуры XIX – начала XX веков. В XX веке интерес к России усилился в связи с событиями Октябрьской революции. В 1920-1930-х годах этот интерес понизился, но в период второй мировой войны и в особенности после запуска первого спутника в октябре 1957 года самое пристальное внимание снова было приковано к СССР. Именно тогда и родилась новая специальность – Sovietology/ Kremlinology.

Если рассматривать освоенность культурного континуума английским языком, то следует признать, что в первую десятку культур, более всего известных в англоязычном мире, следом за французской культурой, бесспорным лидером, идут (без указания их места, по алфавиту) арабская, еврейская, индийская, испанская, итальянская, китайская, немецкая, русская, японская. Особое место занимает культурное наследство Древней Греции и Рима, наложивших ощутимый отпечаток на все развитие земной цивилизации, включая и английский язык. Русская культура занимает приблизительно 5-7 место. Впрочем, определить с точностью это место сложно, да и в этом нет необходимости. Важно то, что семантический континуум русской культуры освоен английским языком значительно глубже, чем в случае многих культур.

Ксенонимы-русизмы поступали в английский язык неравномерно. До установления прямых контактов с англичанами в царствование Ивана Грозного русизмы в английском языке практически не появлялись. Окольными путями туда пришло слово sable, поступившее через французский язык. Лишь немногим раньше прихода к власти Ивана Грозного в английский язык вошли этнонимы Muscovite (1537) и Russian (1538 – все данные по OED). Поскольку оба эти ксенонима – Muscovite и Russian – являются названиями народа, это говорит о том, что в то время англичане имели лишь приблизительное представление о русской культуре.

Освоение русскокультурного континуума ускорилось лишь во второй половине XVI века, когда в словаре английского языка появился целый ряд русизмов-ксенонимов: pood (1554), rouble (1554), czar (1555), telega (1558), Muscovy (1573), beluga (1591), starlet (1591), Cossack (1598). Показательно, что в эту ксенонимическую группу входят наиболее значимые в коммуникативном плане словарные единицы: название монарха, страны, влиятельной социальной группы страны (Cossack), а также торговая номенклатура.

В XVII столетии наметился спад в англо-русских контактах, что было вызвано сначала Смутным временем в России, а потом – английской смутой – Буржуазной революцией, которая напугала русских царей. В этот период в английский язык поступают считанные русизмы, в частности, copeck (1698). Вполне оправданно то, что название мелкой денежной единицы вошло в словарь АЯМО значительно позже, чем наименование основной денежной единицы – rouble.

В XVIII-XIX столетиях наблюдается оживление межкультурно-языковых контактов. В словаре английского языка появляются русизмы czarevitch (1710), czarina (1717), Siberia(n) (1719), arsheen (1734), astrakhan (1766), Ural (1785), dessiatine (1799). И снова каждый ксеноним – это весомый элемент внешней культуры: названия членов царской семьи, топонимика наиболее важных районов России, меры измерения, товары торговли.

Однако основная масса ксенонимов русской культуры стала поступать в английский язык, начиная со второй половины XIX века, когда в английский язык устремился пусть не бурный, но достаточно равномерный ручеек русизмов. В результате подавляющее большинство русской ксенонимической лексики - это сравнительно новые поступления.

В рамках русскокультурной ксенонимической группы словаря АЯМО также можно выделить самые разнообразные тематические подгруппы. Приведем лишь некоторые из этих подгрупп на материале наиболее употребительных ксенонимов:

географические ксенонимы – Altai, chernozem/ black earth, Caucasus, Crimea, Don River, (Russia’s) Far East, (Russia’s) Far North, Moscow, Muscovy, oblast’, polynya, Russia, Leningrad/ St Petersburg, Siberia, Soviet Union, Stalingrad, steppe, taiga, tundra, Ural, Volga, Yalta;

общественно-политические ксенонимы – apparatchik, Bolshevik, boyar, Cheka, Comecon, commissar, de-Stalinization, glasnost’, GULag, Kremlin, (Russian) Nihilism, October Revolution, Okhrana, Pale of Settlement, pogrom, Politburo, Presidium, (Statin) purges, Red Army; Russo-Turkish Wars, Russo-Japanese War; show trials, Stalinism, Time of Troubles; tsars of Russia: Ivan the Terrible, Peter the Great, Catherine the Great, Alexander I-III, Nicholas I-II; War Communism, Yalta Conference;

ксенонимы мира литературы и искусства – Chekhov, Cherry Orchard, Crime and Punishment. Dostoevsky, Firebird, Hermitage, Moguchaya kuchka (Mighty Handful / The Five), Petrushka, Prokof’ev, Rakhmaninov, Russian ballet, Russian baroque, Shostakovich, Solzhenitsyn, Stravinsky, Tchaikovsky, Three Sisters, L. Tolstoy, Uncle Vanya, War and Peace;

религиозные ксенонимы – Dukhobor, Khlyst, Old Believer, (Old) Church Slavonic, onion dome, pope, Patriarch, Russian Orthodox Church, shaman, starets.

Здесь даны лишь отдельные тематические группы, причем ни одна из них не исчерпывает реального списка полного словаря АЯМО(РК), в особенности, если сюда включать специальные и окказиональные ксенонимы. Полный перечень ксенонимов всех тематических групп превратился бы в длинный многостраничный список, выходящий за рамки данного пособия; англоязычный словарь ксенонимов русской культуры должен иметь словник не менее 10000 единиц.

Для практики англоязычного описания русской культуры наиболее существенно противопоставление Базового словаря АЯМО(РК) и достаточно представительной группы специальных русизмов-ксенонимов. Ксенонимы, вошедшие в Базовый словарь, не нуждаются в пояснении, в то время как специальные и в особенности окказиональные ксенонимы коммуникативно ущербны, и требуются специальные языковые операции (мы на них подробно остановимся ниже) при введении их в текст. С чисто практической точки зрения АЯМО(РК) русские ксенонимы в английском языке можно разбить на три .группы.

1. Первую группу составляют ксенонимы, входящие в Базовый словарь. Эти русизмы фиксируются малыми словарями объемом в 50-70 тысяч слов (с поправкой на лингвистичность или энциклопедичность того или иного словаря), в том числе словарями учебного типа. В состав этой группы входит около ста ксенонимов-русизмов:

Altai; balalaika, beef Stroganov, Bolshevik, borshch, Catherine the Great, Caucasus, Chiekhov(ian), collective farm, commissar, Cossack, Crime and Punishment, Crimea, Crimean War, Cyrillic (alphabet), dacha, Don River, Dostoevsky(^~kian), fellow traveller, Five-Year Plan, glasnost, Gorbachev, gulag, ...... hammer and sickle, Hermitage, intelligentsia, Ivan, Ivan the Terrible, Kalashnikov, KGB, Khrushchev, knout, kope(c)k, Kremlin, Lenin(ism), Leningrad, Mendeleev, Moscow, Muscovite, Muscovy, Nihilism, October Revolution, I. Pavlov, Anna Pavlova, perestroika, Peter the Great, pogrom, Politburo, Presidium, Prokofiev, Rakhmaninov, Rasputin, Red, Red Army, Red Guard, Red Square, ruble, Russia(n), Russian Federation, Russian Orthodox, Russian Revolution, Russo-(e.g.: Russo-Japanese War), Russophilism, Russophobia, St Petersburg, samovar, shaman, Shostakovich, Siberia, Slav, Slavophile, Soviet, Soviet Russia, Soviet Union, sputnik, Stalin, Stalin purges/trials, (Battle of ) Stalingrad, steppe, Stravinsky, Supreme Soviet, Tchaikovsky, Tolstoy(an), troika, Trotsky, tsar/czar, tundra, Ural, USSR, vodka, Volga River, War and Peace, Winter Palace, Yalta (conference), Yel’tsin.

2. Вторую группу составляют ксенонимы, которые фиксируются словарями среднего или большого объёма (т.е. со словником от 100 до 500 тысяч единиц и более), но доступны лишь специалистам; при введении таких русизмов в текст обычно оказывается необходимым их пояснить. Это слова типа chernozem, kulak, nomenklatura; gusli, oblast, Raskolnik, starets, Zemsky Sobor. Bсе эти ксенонимы следует отнести к разряду специальных. Тот факт, что их уже фиксируют лексикографы, говорит о том, что они прошли языковую апробацию, вошли в узус АЯМО. Их можно назвать специальными словарными ксенонимами. Естественно к словарным ксенонимам относятся и те, которые вошли в Базовый словарь АЯМО.

3. В третью группу входят те окказиональные русизмы, которые не фиксируются даже самыми большими словарями, например, типа Большого Оксфордского (OED), но встречаются в англоязычных текстах о России, например:

[The gradual erosion of the freedom of movement of peasantry] was closely linked with the increase in the number of pomest’e estates... (CamEnc, 1994).

Хорошая освоенность семантического континуума русской культуры английским ЯМО позволяет вводить в текст достаточно много ксенонимов Базового словаря без какого-либо пояснения. Вот пример из современного путеводителя по Европе:

[Russia] is the Communist Revolution and the incredible beauty of Russian churches and religions icons. It is the music of Peter Ilyich Tchaikovsky and Nikolai Rimsky-Korsakov, space exploration, and the art treasures of the Hermitage. It is Stalin’s purges, vodka and caviar, a troika ride across the snow in bitter cold, and the warmth of a family gathering around the samovar. It is a parade of intellectual and religious dissidents, the «Song of the Volga Boatman,» the voices of Leo Tolstoy and Fyudor Dostoyevsky, and the Kremlin clock chimes ringing out across Red Square. It is borscht and ballet, balalaikas and bureaucracy (Birnhaum).

Оставим на совести авторов оценку русской культуры и обратим лишь внимание на обилие ксенонимов одной культуры (15), используемых в пределах одного предложения без какого-либо пояснения. Каждый из использованных авторами русизмов – это своеобразная веха в истории как русской культуры, так и англо-русских культурно-языковых контактов. Среди ксенонимов, включенных в это предложение, собственно наименование культуры (Russian), без которого о культуре вообще трудно говорить; топоним Volga; русизм Kremlin, который для всего мира ассоциируется с правителями России: (СССР) и Red Square, на которой московский Кремль расположен; Hermitage – один из трех крупнейших музеев мира (собственно самый крупный, включаемый в книгу рекордов Гиннесса); один из правителей страны XX века – Stalin; наиболее известные представители русской культуры, композиторы и писатели – Tchaikovsky, Rimsky-Korsakov, Tolstoy, Dostoevsky; элементы русского быта – balalaika, borshch (в одном из вариантов написания), samovar, troika, vodka.

Не много найдется культур, которым мы могли бы дать такую же краткую характеристику со столь высокой концентрацией ксенонимов Базового словаря. Это нетрудно сделать в случае Франции, Италии, Германии, Испании и 5-6 других культур, но затруднения возникли бы даже при обращении к другим европейским странам, скажем, Дании, Ирландии, Норвегии, Швеции.

Смешанный характер национальных культур. Необходимо сразу же указать на особенность русской, да и не только русской культуры. На земном шаре сейчас трудно найти стерильно монолитную культуру, не испытавшую влияние других культур, в особенности культур античного греко-римского мира, а также своих ближайших соседей. Это, естественно, относится и к такой многонациональной стране, как Россия. Русская культура на протяжении многих столетий находится в непрерывных культурно-языковых контактах со множеством культур народов мира. Эпоха Возрождения затронула, пусть даже косвенным образом, и Россию. И уже не приходится говорить о том огромном влиянии, которое оказала на русскую культуру близость западной Европы, с одной стороны, и культур восточной цивилизации – с другой. Русская культура многое впитала и у своих ближайших соседей. Вот почему описание русской культуры сейчас уже невозможно без упоминания множества элементов этих культур. Иными словами, в русской культуре существует слой маргинальных элементов в той области континуума русской культуры, где она смыкается с другими культурами. Не удивительно, что во многих случаях именно через русский язык такие ксенонимы поступают и в английский язык, например:

shashlyk (in Asia and E. Europe) a kebab of mutton and garnishings. [Russ. shashlyk, ultimately from Turkish] (OEED shashlik).

Такие ксенонимы, как yurt, kumys, shaman и многие другие, не говоря уже о многочисленных этнонимах (названиях народов), русскими можно назвать лишь с большой натяжкой, но ксенонимический словарь АЯМО(РК.) без таких элементов будет неполным.