22. Сефевидский Иран в XVI в.

В последней четверти XV в. еще недавно сильное политическое объединение Ак Коюнлу («Белые бараны») стало клониться к упадку и распаду. Наследники Узун Хасана Ак Коюнлу не ладили друг с другом и даже соревновались в попытках убить или свергнуть с престола своего же брата или племянника. Османская империя в ту пору еще не была способна поглотить владения «белых баранов», и, будучи не в ладах с другими соседними властителями (прежде всего ширваншахами), они предавались политическим распрям и интригам. Из преемников Длинного Хасана, кажется, ни один не умер своей смертью. Один из наиболее крупных «белобаранных» правителей конца XV в., Ахмед, внук Узун Хасана, пытался провести реформы в государстве, желая даже облегчить положение райатов, но в итоге бежал из Карабаха к султану Баязиду II, который даже выдал за него свою дочь.

В это смутное время на арену истории и выдвинулись Сефевиды, наследственные шейхи, стоявшие во главе основанного в начале XIV в. дервишского ордена Сефевийе. Основатель ордена шейх Сефи ад-Дин был мелким феодалом из окрестностей Ардебиля.

С тюркизацией иранского Азербайджана тюрками стали и Сефевиды, но когда точно это случилось — мы не знаем. Сефевиды не утеряли связей с сохранившими свою этническую принадлежность северными иранцами.

Выглядят они типичными феодальными разбойниками, которые периодически собирали военные отряды и с ними ходили с целью джихада в языческие тогда еще районы Дагестана. Отряды их состояли из тюрок Западного Ирана, которых источники называют туркменами (потомки огузов). Сефевиды сначала, очевидно, не были шиитами, каковыми стали впоследствии. Однако уже в XV в. они для своих приверженцев ввели головной убор в виде чалмы с двенадцатью пурпурными полосами, отчего и получилось название кызылбаши («красноголовый»).

Основанное Исмаилом I Сефевидом (1502-1524) государство чаще всего и называлось доулет-е кызылбаш, т.е. Кызылбашское государство. Исмаил 1 был кстати поэтом. Правитель его носил традиционный титул шаханшах-е Иран, использование которого показывает желание уже ранних Сефевидов представлять себя наследниками прежних государей Ирана. Западноевропейские источники называли государство Сефевидов Персией. Неточное название, т.к. господствовали тюрки (потом при расширении – персы).

Состав кызылбашей был довольно сложным и по происхождению, и по организации. Кызылбаши традиционно рассматривались как отдельные племена с соответствующей структурой, восходящей к древним тюркским традициям. Из семи главных кызылбашских «племен» (шамлу, румлу, устаджлу, текелю, афшар, каджар и зулкадар) некоторые (текелю, афшар), по-видимому, являлись осколками реальных племен, которые известны еще с XI-XII вв. Текелю (точнее, его части) расселялись и в Средней Азии, и в Западной Анатолии, что говорит против признания их азербайджанцами. Однако в составе этих носивших старые названия племен были и присоединившиеся к ним представители иных тюркских (и не только тюркских) родов. А вот шамлу и румлу, самого разного происхождения, не были племенами изначально, а составились из выходцев из Рума (Турции), Шама (Сирии). Наконец, среди кызылбашских «племен» значились туркаманы, т.е. осколки разных родов, прежде входивших в состав Ак Коюнлу и Кара Коюнлу. Кызылбаши не были чистыми кочевниками уже в ту пору, хотя кочевой быт у них преобладал. Одним словом, термин «племя» в применении к кызылбашам условен, и его не следует понимать буквально. Кызылбаши занимались междоусобными склоками, проявляя при этом исключительную жестокость и изощренность. Так, в 1503/04 г., когда кызылбаши взяли одну из крепостей в Восточном Иране, попавшего в плен Мурад-бека из кызылбашского же племени шамлу суфии (так источники именуют сторонников Исмаила) в назидание другим зажарили и съели. Сам Исмаил, будучи стихотворцем, отнюдь не был образованным и гуманным человеком. По его приказанию в Фарсе перебили местных хатибов, казнили известного философа Казими Хусейна Изди и т.д. Будучи в Ширване и Дагестане, мстительный шах приказал умертвить всех участников войны с его отцом Хайдаром, что и было выполнено. После взятия Баку была учинена страшная резня. Из голов убитых сооружались минареты. Такого рода фактов можно привести немало.

Активизация кызылбашей началась в 1499 г. В течение нескольких лет были побеждены правители из числа потомков Длинного Хасана (в родстве с которыми по матери был, кстати, и Исмаил). Были нанесены поражения Ширван-шаху и на некоторое время подчинены Баку и Шемаха (1500-1501). У султана Ак Коюнлу были отобраны Иранский Азербайджан и Тебриз, где и состоялась коронация Исмаила, а шиизм был провозглашен официальным вероисповеданием. Спустя некоторое время Исмаил двинул свои войска против султана Мурада Ак Коюнлу и нанес ему поражение близ Хамадана. Ирак Персидский оказался во власти Исмаила, а государство Ак Коюнлу прекратило свое существование (1503 г.).

В течение первого десятилетия XVI в. и первых десяти лет правления Исмаила он подчинил себе Фарс, Хузи-стан, Курдистан, Гилян и Мазандеран, т.е. почти всю территорию Ирана, за исключением Хорасана. Военные действия велись и на востоке, где властвовали Тимуриды, изгнанные узбеками из Мавераннахра. Престарелый гератский правитель — тимурид Хусейн Байкара — стал союзником Исмаила. Теснимые с севера узбеками, Тимуриды не видели для себя иного выхода. После 102 кончины Хусейна Байкара узбеки приступили к завоеванию и Хорасана. Начавшаяся война оказалась роковой для Шейбани-хана Узбека. Он был разбит кызылбашами и пал в сражении под Мервом, а Хорасан перешел под власть Исмаила (1510 г.). Короче, государство до нижнего Инда (граница с Моголами Индии).

Отношения последнего с кызылбашами строились по принципу мусульманского религиозного ордена. Шах (а Исмаил принял этот титул в 1501 г.) считался пиром (старейшиной) кызылбашей, а последние рассматривались как его мюриды (религиозные ученики-последователи). Но кызылбашские эмиры, посадившие малолетнего Исмаила на престол и, по сути дела, создавшие своими руками его государство, позднее, с возмужанием честолюбивого шаха, не склонны были мириться с усиливавшейся властью последнего.

Шах, в свою очередь, стал пытаться различными мерами ограничить их влияние. Первое время все эмиры, независимо от их реального положения и роли, носили титул бек. Исмаил ввел некую субординацию, или иерархию, титулов. Высшим званием считался хан, затем — султаны и беки. Гораздо важнее были другие мероприятия возмужавшего шаха. Понимая всю опасность своей зависимости от кызылбашской знати, Исмаил стал создавать себе новую социальную опору в лице представителей оседлой, преимущественно иранской (этнически) знати, главным образом из духовенства и чиновников. В Сефевидском государстве с первых лет его существования имелась должность векиля (буквально «заместителя»), второе после шаха лицо в государстве – туда названали иранцев.

Отношения кызылбашей с османами изначально были напряженными, особенно после того, как в 1501 г. от имени Исмаила был издан указ, содержащий, по шиитским обычаям, проклятие трех первых халифов (Абу Бакра, Омара и Османа). В 1507 г. войска Исмаила заняли Армению, Курдистан и Диярбакыр, а в следующем году — Багдад и Ирак Арабский. Отношения с Османской империей обострялись. По словам одного европейского путешественника, султан Баязид II и Исмаил завели по борову, наградив их соответственно именами Баязид (в Иране) и Исмаил (в Турции) пхахахахаах. Несколько лет происходил обмен довольно недипломатичными посланиями.

Однако восстания турецких шиитов, в которых принимали участие и крестьяне, и кочевники, в 1508 г., а затем 1511 г. были потоплены османами в крови. Вступивший же на престол новый султан, Селим I Явуз («Грозный», 1512-1520), устроил всеобщую резню своих политических противников, истребив более 40 тыс. человек. Это была прелюдия ирано-османской войны, которая вскоре и началась (1514-1555, много этапов). 23 августа 1514 г. у местечка Чалдыран (недалеко от Маку, возле нынешней ирано-турецкой границы) встретились армии османов и кызылбашей. По иранским источникам, Селим привел на поле сражения 200 тыс. воинов (цифра явно преувеличена). Тем не менее кызылбашская конница яростно бросилась на штурм османских укреплений, состоявших из повозок и телег. Дело решило огнестрельное оружие — пушки и мушкеты, которыми были вооружены специальные отряды османов. Они рассеяли кызылбашскую конницу, обратившуюся в бегство после первого яростного натиска противника. Лошадь Исмаила утонула при переправе через реку, но Хызр-ага устаджлу уступил повелителю своего коня, и шах спасся. В руки османов попала огромная добыча, в том числе золотой трон шаха, и поныне хранящийся в музее Топкапы в Стамбуле.

Селим двинулся на Тебриз, взял его, но затем по не вполне понятным причинам ушел оттуда и вскоре занялся сирийскими и египетскими делами. Северный Ирак с Мосулом отошли к Османской империи. По сути дела, после чалдыранского поражения политическая карьера первого шаха Сефевида была закончена.

Шах был настолько сломлен поражением, что начисто утратил интерес к большой политике. Для того чтобы не снижать боевую активность кызылбашей, совершались походы в Грузию, сопровождавшиеся грабежами и угоном пленных. Исмаил умер в 1524 г. в возрасте 37 лет, оставив четырех сыновей и пять дочерей. Исмаил так и не преуспел в своих попытках ослабить власть кызыл-башских эмиров, которые безраздельно господствовали в Сефевидском государстве. По сути дела, весь Иран и прочие страны, непосредственно подчиненные кызылбашам, были разделены между главами тех или иных «племен» на владения улька. Отбирали земли у иранцев и отдавали тюркам. Если Ак Коюнлу щедро одаряли союргалами своих приверженцев, то при первых Сефевидах земли стали жаловать на правах тиула, который предполагал условное владение с обязательством военной службы и уплаты определенных налогов. Впрочем, многим феодалам давалось право муафи, т.е. освобождения от всех или части государственных обязанностей.

Столицей Кызылбашского государства стал сначала Тебриз, который был в ту пору крупнейшим городом Ирана. К тому же утверждение Тебриза в качестве стольного города практиковалось со времен Хулагуидов и при Ак Коюнлу.

Государственной религией стал ислам в форме шиизма. Это в значительной степени определялось враждой с суннитскими государствами — османским и узбекским. По отношению к суннитам осуществлялась политика нетерпимости: их избивали и заставляли переходить в шиизм. По отношению к христианам политика была более мягкой, хотя они считались людьми второго сорта. В то же время Исмаил, как, впрочем, и османские султаны, стремился поддержать богатое купечество, как мусульманское, так и христианское. Показательно, что даже в период военных действий торговые караваны старались не трогать.

Тахмасп I (1524-1576). Будучи ребенком, он полностью зависел от эмиров кызылбашских племен. Доходило до того, что строптивые соперники-эмиры устроили перестрелку (из луков) в шахском шатре, и стрелы едва миновали Тахмаспа. Распрями эмиров немедленно воспользовались узбеки, и уже в 1526/27 г. Убейд-хан узбек перешел Амударью, захватил Мере, затем Туе и двинулся на Астрабад. Эмиры враждовали друг с другом, отнимали один у другого улька и мало заботились о державе. Однако главная опасность исходила с запада, от Османской империи. Сулейман Кануни (1520-1566) после разгрома венгерской армии при Мохаче (1526 г.) провел год в радости и веселье в столице (Стамбуле), а затем обратил свое внимание на Закавказье и Ирак Арабский. К активным действиям османы приступили лишь в 1533/34 г., когда на их сторону перешел один из знатнейших кызылбашских эмиров — Улама-бек текелю.

Началась длительная османо-иранская война. В 1535/36 г. османы взяли Тебриз, и Тахмасп запросил мира. Султан затем отправился опять в европейскую часть державы, а кызылбашам удалось вернуть Тебриз. Шах вел борьбу с внутренним сепаратизмом в государстве. В 1538 г. была ликвидирована автономия Ширвана (Ю Кавказ), куда был поставлен наместником родной брат шаха Алкас-мирза. Но через несколько лет Алкас восстал против брата и перешел на сторону османов. На стороне османов в Закавказье выступали также крымский хан и зависимые от Стамбула северокавказские черкесы и дагестанские владетели.

Постоянная угроза на востоке государства со стороны кочевых узбеков вынудила Тахмаспа искать мира с османами. В 1555 г. в г. Амасье было заключено соглашение, по условиям которого Западная Армения, а также Ирак Арабский были потеряны для Сефевидов и перешли под власть турок. В период вражды с последними не только мятежные сефевидские принцы переходили на султанскую службу, но известны и обратные случаи перехода в Иран представителей османского правящего дома. Так, в 1559 г. сын султана Сулеймана Баязид, восстав против отца, ушел со своими приверженцами к Тахмаспу. Последний, однако, выдал беглеца его отцу, а воинов распределил по кызылбашским племенам. Сефевиды поддерживали традиционные дружественные связи с индийскими Моголами. Сын основателя династии Великих Моголов Бабура — Хумаюн, потерявший престол отца в Северной Индии в борьбе с Шер-шахом Суром, был восстановлен на троне с помощью шаха Тахмаспа.

Еще в начале XVI в. важным фактором истории Ирана стало установление господства португальцев в Персидском заливе. Завладев о-вом Ормуз, они основали здесь свою факторию. Ормуз стал одной из укрепленных опорных баз португальцев и частью их «точечной» морской империи.

Возникла и новая политическая сила, с которой Ирану приходилось считаться, — англичане. После завоевания русскими Казани и Астрахани (1552 и 1556 гг.) вся Волга оказалась под властью Москвы. Немедленно предприимчивые английские купцы появились при дворе Ивана IV, а затем через Россию направились в Иран и Среднюю Азию. Англичане предполагали наладить через Россию вывоз шелка в Европу, поскольку в Персидском заливе хозяйничали португальцы, а традиционный путь через Средиземное море контролировался турками. Шаху пришлось лавировать.

Постоянная османская угроза Тебризу побудила Тахмаспа в 1548 г. перенести столицу в Казвин. Компенсируя неудачи в войнах с османами и узбеками, Тахмасп делал новые попытки лишить самостоятельности тех местных владетелей Ирана, которые ее еще сохраняли. В 1551 г. он ликвидировал автономию княжества Шеки (северо-запад современного Азербайджана), а в 60-70-х годах вел упорную борьбу против гилянских владетелей, земли которых пытался передать кызылбашским эмирам. В 1572 г. шаху наконец удалось подчинить Гилян (источники говорят об использовании кызылбашами огнестрельного оружия). Но в 1571-1573 гг. поднялось мощное восстание в прежней столице — Тебризе, в котором приняли участие самые разные слои населения огромного города. От всех этих неприятностей «благородное здоровье шаха пошатнулось», а в 1576 г. «птица благородной души его разломала клетку груди и улетела в священные райские сады». Со смертью Тахмаспа смуты среди кызылбашских эмиров усилились: почти все они радели лишь собственным интересам, не заботясь о державе. Это стали понимать наиболее дальновидные люди, как из числа приближенных ко двору, так и среди таких слоев населения, как шиитское духовенство, крупное купечество, заинтересованные в укреплении государства.

В 1576 г. преемником Тахмаспа стал его второй сын, Исмаил II (1576-1577), которого Тахмасп двадцать лет держал в заточении. Он начал правление с репрессий, в том числе в отношении своих родственников. По его приказу были убиты шесть его братьев. По-видимому, Исмаил был психически больным человеком. Возвели Исмаила на престол эмиры Афшары, надеявшиеся управлять от его имени. Кажется, другая группа эмиров составила заговор и умертвила тирана.

На престол взошел старший из сыновей Тахмаспа, Мохаммад (1577-1587), человек слабый, полуслепой (что, кажется, и спасло его от смерти от рук брата Исмаила II), получивший прозвище Ходабенде («раб божий»). Он больше всего любил проводить время в молитвах и беседах с духовенством. Такой правитель был идеалом для строптивых и властолюбивых кызылбашских правителей, и, по словам Шараф-хана Бидлиси, самые видные эмиры племен зулкадар, текелю, туркаман, устаджлу, афшар, шамлу и румлу в 1578/79 г. заключили соглашение, по которому разделили Иран между собой, оставив шаху лишь титул. В иранской державе начиналась смута. Эмиры растранжирили все богатства, которые в течение 53 лет копил Тахмасп. Таким стечением обстоятельств немедленно воспользовались враги Ирана, и прежде всего османы (Мурад 3). В том же году турецкий султан направил войско, «напоминающее ревущее море», для захвата западных частей Кызылбашского государства. С Севера наступают крымские татары.

Некоторые местные правители пытались организовать сопротивление, но мало в этом преуспели. Лучше других это удалось грузинам, во главе которых стал картлийский царь Симеон. Шах Мохаммад, сознавая свою слабость, выдвинул на первый план одного из сыновей — принца Хамзу, человека, несомненно, талантливого и подающего надежды. После того как османы в 1585 г. овладели Тебризом, а их вассалы, крымские татары, громили Закавказье, Хамза-мирза пытался организовать противостояние османам и даже достиг в этом некоторых успехов. Однако он был убит в результате очередного заговора эмиров. Мохаммад Ходабенде отправился на подавление восстания в Фарсе и вскоре умер.

Тем временем, на востоке активизировали свои действия узбеки. Сефевидский Иран как государство практически прекратил существование. Но именно там, на востоке, произошли события, изменившие ход истории страны. Один из сыновей Мохаммада Ходабенде, десятилетний принц Аббас, еще в 1581 г. был провозглашен эмирами Али Кули-ханом шамлу и Муршид Кули-ханом устаджлу правителем Хорасана. Его судьба в эту пору напоминала судьбу его прадеда Исмаила I и деда Тахмаспа, которых в таком же приблизительно возрасте возвели на престол. По матери Аббас происходил из владетелей Мазандерана, т.е. был иранцем, и недолюбливал строптивых и диких кызылбашей. Это вовсе не означает, что принц руководствовался какой-то национальной иранской идеей. Его помыслы были направлены на восстановление могущества Сефевидского государства любой ценой и посредством любых мер. Он искал себе опору среди той части эмиров, которые понимали, что необходимо объединиться вокруг сильного правителя, и среди иных слоев общества.

В первые годы правления Аббас (1587-1629) вынужден был слушаться своих наставников, в том числе Али Кули-хана, который был к тому же его леле (воспитателем). Но в год смерти отца Аббасу было уже 16 лет, и он стал проявлять первые признаки самостоятельности.

В Хорасан с огромным войском вторгся и захватил его восточную часть узбекский хан Абдулла. Угроза нависла и над западным Хорасаном, где, в Мешхеде, находился молодой шах. Предпочел оставить Хорасан и уйти на запад, в Казвин, куда стал созывать всех верных ему эмиров. В Казвине Аббас стал готовить почву для возрождения державы.

Он понимал, что на два фронта (против османов и узбеков) бороться не способен, и намеревался сначала воевать с османами. С этой целью он начал переговоры с Русским государством о заключении военного союза против турок, обещая уступить Москве Дербент и Ширван. Однако переговоры успехом не завершились, и в 1590 г. Аббас вынужден был заключить мирный договор с Османской империей, крайне невыгодный для Ирана. Турции были уступлены «права» на все Закавказье, Азербайджан (кроме Ардебиля), Курдистан и часть Луристана. Таким путем, однако, молодой шах развязал себе руки для войны на востоке против узбеков, а также для подавления сепаратизма в оставшихся под его властью областях Ирана. Уже в то время стали закладываться основы серьезных внутренних реформ.

Важнейшей задачей было создание сильной постоянной армии, призванной заменить изжившие себя племенные ополчения кызылба-шей. В процессе борьбы шаха со своевольными кызылбашами многие из них были истреблены, лишены своих земель, а ханы племен утратили свои позиции. Аббас I назначал эмирами представителей иранских племен (курдов, луров, бахтияров и др.), а также шахских гулямов, главным образом из армян и грузин.

Все же можно говорить лишь об ограничении роли кызылбашской знати, так как некоторые ее представители продолжали занимать важные посты. Аббас щедро вознаграждал тех кызылбашей, которые были преданы ему. Если кызылбашские полчища сами по себе вроде бы никаких средств не требовали, поскольку это воинство кормилось в мирное время за счет своих стад и земель, а в военное — посредством грабежа, то содержание постоянной наемной армии требовало больших материальных ресурсов. Эту проблему Аббас намеревался решить с помощью расширения фондов шахского домена (хассе) за счет земель дивана, находившихся в распоряжении племен. Подавив восстания в Гиляне (1592 г.), он обратил всю эту богатую, в частности шелком, область в шахский домен. В 1596 г. в хассе был обращен Мазандеран, а затем и ряд других территорий. Последнее крупное приращение фонда хассе имело место уже при преемнике Аббаса Сефи I, когда доменом стал Фарс, коренная иранская область на юге страны.

Управлялись земли хассе специальными шахскими чиновниками, и все доходы от них поступали в личную шахскую казну. На первом этапе эти меры действительно способствовали обогащению и укреплению государства.

Тем не менее первоначально реформа Аббаса дала весьма положительные результаты. Огромные доходы от земель хассе и от торговли шелком, монополия на которую перешла в руки правительства, позволили укрепить военную мощь государства. Хотя ополчения племен по-прежнему составляли большую часть иранского войска, но наряду с ними существовали четыре постоянных военных корпуса. Первый из них именовался курчи, и во главе его стоял курчи-баши, обычно из числа знатнейших кызылбашских эмиров. Впрочем и сами курчии, численность которых, по данным Тавернье, составляла 22 тыс. человек, формировались исключительно из кызылбашей, что было несомненной уступкой им. Корпус гулямов (букв, «рабов») формировался из обращенных в ислам христиан, по большей части грузин (по образцу янычар в Турции). Уже при преемниках Аббаса I большая часть придворных чинов формировалась из числа этих гулямов, поскольку они полностью зависели от шаха и не имели племенной опоры, как курчии. Следующий созданный Аббасом корпус назывался туфенгчи (мушкетеры). Их основным вооружением были мушкеты, хотя они имели сабли, а в походах им выдавались кони. Корпус был создан с помощью англичан — братьев Шарли. По данным Тавернье, число «мушкетеров» достигало 40-50 тыс. человек. Туфенгчи формировались из оседлого населения (и не только из персов, как иногда полагают). Наконец, Аббас создал артиллерию (тупчи) как отдельный род войск. Однако уже при преемнике Аббаса Сефи I пушки времен его деда бесцельно стояли у дворца, а при Аббасе II (1642-1666) этот корпус был вообще ликвидирован.

Борясь со своеволием кызылбашей и их непомерным влиянием, Аббас I все более ориентировался на оседлые иранские элементы, из которых набирались кадры гражданской бюрократии. Многие представители иранской землевладельческой и городской знати получили при нем высокие назначения. Важной чертой внутренней политики шаха было покровительство центральным областям Ирана, в отношении которых проявлялась забота об улучшении состояния земледелия, о строительстве ирригационных приспособлений.

Улучшению состояния экономики этих областей способствовала налоговая политика: снижение или упразднение многих налогов, остававшихся весьма обременительными для населения окраинных территорий Сефевидского государства и собиравшихся частично натурой, а частично деньгами. Особое значение приобрела столица Исфахан. В XVII в. это был огромный город. Число жителей от 1 млн. до 600 тыс. человек.

Возле Исфагана располагалось несколько предместьев, из которых наиболее значительным была Новая Джульфа, населенная богатейшими армянскими купцами. Кроме армян там проживали и гебры (зороастрийцы). Другим важным предместьем Исфагана был Аббас-Абад, называвшийся также Тебризским, поскольку основная часть его обитателей была переселена шахом из Тебриза. Столицей управлял даруга, который в XVII в. обычно происходил из знатной грузинской семьи, чаще всего Багратидов. Кроме Исфагана большими городами Ирана были Мешхед, Казвин, Тебриз и Шираз.

При Аббасе I в Иране значительно возросла добыча полезных ископаемых (железо, медь, свинец, серебро). Производилась неплохая сталь, хотя лучшую привозили из Индии. Серебро добывали недалегко от Исфахана. У шаха имелись конные заводы, где разводили породистых лошадей (особенно в Иране Персидском).

Доходы шаха исчислялись миллионами туманов. Туман, строго говоря, не был денежной единицей, но служил формой расчета. Кархане - мануфактуры. В отличие от посессионных мануфактур, учреждавшихся позднее в России Петром I, на которых использовался труд крепостных крестьян, в Иране, где крепостного права не существовало, рабочие кархане формально нанимались из числа ремесленников, причем отбор был весьма тщательным. Платили работникам кархане баратами (род гарантийных бумаг). Существовали кархане по производству тканей (шелковых, шерстяных), ковров, оружия и т.д. К категории кархане относился и монетный двор. Неверно рассматривать кархане как капиталистические производства, поскольку их продукция не предназначалась для рынка. Во второй половине XVII в. некоторые кархане начали закрываться, так как стало выгоднее давать заказы самостоятельным ремесленникам, в том числе и на селе. Это были зачатки рассеянной мануфактуры, не получившие, однако, дальнейшего развития.