Хрестоматийное дополнение к Лекции 12. Шаховской Семен Иванович Летописная книга

Царство Московское, что с давних лет называется Великой Россией, и град Москву воздвиг великий князь Даниил и царствовал в нем сам, и дети его, и внучата, и весь род его вплоть до великого князя Василья Ивановича. А великий князь Василий царствовал в том граде Москве с супругою своею по имени Елена. От их супружества родился муж знаменитый, такой благородный, такой премудрый, по имени Иван.

В 7042 (1533) году, во второй день декабря, скончался великий князь Василий Иванович, а после него остался этот царевич, прославленный Иван Васильевич. И наследовал он великое княжение отца своего, оставшись после него от роду трех лет трех месяцев и десяти дней. А когда достиг совершеннолетия, стал самодержавно владеть скипетром Российского государства и войны вести. Многие окрестные государства великие под свою самодержавную руку покорил – царство Казанское и разные другие басурманские государства. Потом царем Российского государства назван был. И прославил его бог более всех сородичей его: прежде бывших царей и великих князей в превеликой Москве, и раскинулась держава его на огромном пространстве.

Но за многочисленные грехи всего православного христианства врагом обернулся, преисполнился гнева и ярости и начал подданных своих, словно рабов, жестоко и немилосердно преследовать и кровь их без вины проливать. А царство свое, врученное ему от бога, разделил на два удела: один удел себе выделил, другой же удел – царю Симеону Казанскому поручил, посадив его на Москве царем, сам же удалился в один из самых незначительных городов, называемый Старицей, и в нем жил долгое время. И вот свой удел с людьми и городами он назвал опричниной, а другой удел – царя Симеона – наименовал земщиной. И приказал своему уделу другого удела людей притеснять и смерти предавать, и дома их без причины грабить, и воевод, данных ему богом, без вины убивать, и города прекраснейшие разорять, а в них всех православных христиан безжалостно убивать – вплоть до самых младенцев. И не испытывал он стыда даже и перед священническим саном: одних убивал, других заточал под стражу. Так он многие годы жизни своей прожил, уже и глубокая старость пришла, а нрава своего не изменил.

И разгневался на нас бог и наслал на Российское государство короля польского, по имени Стефан, а по прозвищу Обатур. И вот пришел тот с многочисленным войском, захватил многие окраинные города Московского государства, и под Псковом обосновался надолго, замыслив перебить христиан, и простер десницу свою, дабы ненасытно грабить.

И устрашился царь Иван сильно и послал к польскому королю под царствующий Псков послов своих с миром, чтобы тот горячность вражды своей притушил и дал бы христианскому люду мир и тишину. И король польский посла царя и великого князя принял с честью и даровал счастливое время: от царствующего града отступил и перемирие на двенадцать лет заключил.

В третий год перемирия царь и великий князь скончался. Было у него три сына-царевича: Иван-царевич, Федор-царевич, Дмитрий-царевич. Два от первой жены его царицы Настасьи, Иван да Федор, а царевич Дмитрий – от седьмой его жены, царицы Марфы. Царевич Иван скончался в царствующем граде Москве еще при жизни отца своего, за два года до его смерти, а наследником стал царевич Федор – он-то и был возведен на царский престол после отца своего.

И сжалился бог над людьми и счастливое время им дал, прославил царя и людей и повелел управлять государством без волнений и смут, в кротости пребывая. Предводители же Московского государства, князья и бояре и воеводы, вместе совсем православным христианством начали после бывшего горя успокаиваться и жить без волнения и смут, хваля мудрого во всем бога. Благочестивый же царь Федор младшего своего брата, царевича Дмитрия, послал на удельное княжение в Углич с матерью его Марфой.

Немного времени прошло, и престол Российского государства был поручен боярину государя царя и великого князя всея Руси Федора Ивановича Борису Федоровичу Годунову, бывшему с царем в близких родственных связях, да и людьми почитаемому не меньше, чем сам царь.

Борис этот внешностью своей и делами многих людей превзошел, никто среди царских сановников не был подобен ему по красоте лица и здравости ума, в сострадании к людям и набожности; сверх того был он в различных беседах искусен, красноречив весьма, а в царствующем граде много достойного удивления сам создавал.

Но только один недостаток имел он по сравнению с другими людьми: того, кто наушничает, с удовольствием и вниманием слушал, а оболганных людей без размышления сразу палачам предавал и немилосердно мучить повелевал. И очень властолюбив был. Предводителей Российского государства и воевод вместе со всеми остальными людьми прибрал под свою власть, так что и сам царь слушался его во всем и делал, что он велел. Поскольку вознесся мыслью, захотел властителем стать, царский престол бесчестно захватить, то и прельщен был дьяволом.

Поднял руку свою на убийство царя и послал тайных наемников своих, Микитку Кочалова да Михалку Битяговского, в Углич к царевичу Дмитрию и повелел им: пусть-де предадут царевича смерти. Они же, окаянные, послушались властного его повеления, обманули дитя и мать его, отвели его, будто для того, чтобы приласкать, и заклали его как невинного агнца в 15-й день мая в 7099-м (1591) году.

Слух об этом убийстве дошел до царствующего града Москвы, и великая скорбь охватила всех людей. Благочестивый же царь Федор о том сильно горевал и обильные слезы втайне проливал, а розыска предпринять не смог, поскольку блаженным был от рождения, и ни о чем не заботился, только о душевном спасении.

Люди же московские еще сильнее затрепетали от страха и озабочены были убиением царевича. Борис же, увидев, что народ возмущен убийством царевича, отправляет своих советников и велит им дома знатных людей в царствующем граде огнем запалить для того, чтобы люди о своих бедах печалились. И благодаря этой его хитрости утихло народное возмущение убийством царевича, и ни о чем не думали люди, кроме как о собственных своих, обрушившихся на них, несчастьях. А после этого укрепилась власть Бориса надо всеми людьми Российского государства и никто супротив него не выступал.

Царствовал благоверный царь Федор Иванович на Москве мирно и безмятежно 14 лет и умер бездетным и погребен был с предками своими в пречестном храме архистратига Михаила. И скорбели о нем и горько оплакивали его люди и волновались повсюду, словно овцы, не имеющие пастыря. Благочестивая же царица Ирина стала самодержицей Российского государства, наставляемая родным братом своим Борисом Федоровичем Годуновым.

Бог ведь творит сколько хочет и когда хочет, уравнивая всех по естеству: и вот решил он венец царский передать одному из царских сановников, тому прославленному Борису, родному брату царицы Ирины. И люди все вместе и единодушно вскричали: «Пусть царствует на Москве Борис!»

И вышло все священство и монашество с пречистыми и чудотворными иконами и умоляли его венчаться царским венцом и царствовать над ними. Он же пролил для видимости слезы перед народом, словно не желая того, а на самом деле издавна, задолго до этого дня, в сердце своем власти жаждал и ради этого руки свои обагрил кровью праведного.

Люди же всё сильнее взывали к нему: одни – от простоты своей, другие – им же и научены были, а остальные – из-за страха перед ним. Два дня все единодушно кричали: пусть царствует над ними; и много дней продолжалось это. Борис же, хорошо понимая, что народ неизменно долго еще будет умолять его, раз никто от мала и до велика не возражает против него, велел собрать народ и объявил: «Как вам угодно, так и будет». И возликовали люди от радости и начали богу хвалу возносить, в большие колокола бить и благодарственные молебны служить. Как только нареченный царь Борис Федорович взошел на престол в царствующем граде Москве, так прибыл к нему гонец от восточных окраинных городов с известием, что крымский царь собирается с огромным войском на христианские селения. А нареченный царь Борис, о державе своей пребывая в заботах, повелел в города грамоты разослать, чтобы одни служилые люди собирались воедино в царствующий град Москву, а другим велел против крымского царя идти к окраинным городам, куда кому следует.

А сам царь Борис, собрав князей, бояр, и воевод, и предводителей всего Московского государства, с огромным войском вышел против своего врага крымского царя в град Серпухов и в нем укрепился обозами и разными неприступными сооружениями. А всемилостивый бог был милосердным к людям своим – даровал вместо войны мир: пришел посол от царя договариваться о мире, и решили так. Заключив перемирие, царь Борис возвратился оттуда в царствующий град Москву с честью, а придя, возложил на себя царский венец, и совершили над ним таинство миропомазания – пусть царствует над людьми!

А затем укрепилась власть его во всем царстве Московском, и овладели людьми страх и великая покорность, и стали ему преданно служить все от мала и до велика. И даровал ему бог время спокойное и мир со всеми окрестными государствами, многие же из них были с ним в союзе. И возвысил власть его бог, как и прежних великих государей, и даже больше.

И вот этот царь Борис лишился рассудка, отрешившись от своего праведного и весьма здравого ума, а усвоив себе высокомерное скудоумие, то есть ненависть и достойную презрения подозрительность, как выше об этом уже говорили. Не постыдился ни досточтимых людей, ни даже тех, с кем узами дружбы был связан, – и их не помиловал – несправедливо оклеветать позволил и обесчещенными, протащив их по улицам городским, отдает палачам, и в изгнание посылает, и на мучительную смерть обрекает. От этого в отчаянии были люди царствующего града и сильно негодовали.

В седьмое лето его царствования дошли до него слухи, что появился в литовских городах царевич Дмитрий, которого он убить велел. И промчался тот слух по всей России: «Жив-де царевич Дмитрий, которого Борис убить велел, и уже подошел с воинством своим к какому-то городку, по названию Монастырище, и те люди покорились ему, а воевод царевых передали ему». Уже и гонцы прибывают из всех городов к царю Борису, извещая его о случившемся: «Вот-де уже названный именем царевича с большим войском пришел к северским городам, и там все люди ему хотят покориться».

Царь же Борис из-за этого немало втайне страдает, и вскоре изменяет ход мыслей своих, и все повседневные дела свои оставляет, и велит грамоты и гонцов в города посылать, чтобы служилые люди выступили против того, называемого именем царевича, в Северскую землю и там находились бы под властью воевод, которых царь назначит.

Вскоре собралось все воинство воедино и стали оборону держать под командованием воевод своих. Над всем же войском предводителем поставлен был боярин и воевода князь Федор Иванович Мстиславский, и многие другие предводители и воеводы по велению царя мужественно выступали против государева врага.