Социальная избирательность в миссионерской деятельности неорелигиозных движений

В миссионерской деятельности (поиски и обращение в свою среду потенциальных верующих) неорелигиозные движения проявляют определенную социальную избирательность. Исследования 1990-х годов обнаружили следующую закономерность: российские «закрытые» религиозные общины ориентировались не на маргиналов, а на весьма благополучную, социально стабильную часть молодой интеллигенции. И лишь когда потенциальный последователь становился членом общины, он становился маргиналом в полном смысле этого слова (утрата социальных связей, дезадаптация личности, контроль сознания, психологическая зависимость от руководства, неспособность самостоятельно принимать решения и т.д.).

В странах Запада в такие движения, как Брахма Кумарис, Элан Витал, Общество Сознания Кришны, Движение Ошо Раджниша, Сахаджа Йога, Сайентология, Трансцендентальная Медитация, Церковь Объединения, вступали люди из среднего (или выше среднего) класса, как правило, имевшие хорошее образование и все условия для карьеры социально благополучных людей. Для работы с этой категорией населения использовались: бесплатные курсы (например, по изучению иностранного языка, по практической психологии), помощь в устройстве на выгодную работу, клубы интеллектуального общения, а также индивидуальная работа (визиты домой, телефонное общение, массовые мероприятия, студенческие движения, центры здоровья и семьи и т.д.¹⁴⁴

Так, одним из принципов последователей Веры Бахаи стремление к достижению гармонии религии с разумом и наукой, а также о признании значимости и необходимости всеобщего образования сам по себе указывает на определенную категорию последователей, на которую опирается данное движение.¹⁴⁵

Четкая избирательность в пополнении состава прослеживается в деятельности «Церкви Объединения», основанной Сен Муном. Для организации желательны «позитивные молодые люди». Нежелательными же мунитские миссионеры считают «больных, бедняков, отбросы общества». В Книге Ж.Ф.Буайе, посвященной организации последователей Муна, приводится воспоминание одного из бывших верующих, которому поручалась миссионерская работа: «Мы никогда не обращались к больным, беднякам, отбросам общества. У них bad spirit – больной дух, и они не годятся для выполнения миссии. Нам говорили, что ими мы будем заниматься позже. Прежде всего, нам следовало набрать энергичных людей». Акцент на привлечение благополучных и образованных людей прослеживается и в «дочерних» организациях «Церкви Объединения»¹⁴⁶.

Само название одной из организаций – «Христианская наука – указывает, на какой круг последователей она ориентируется.¹⁴⁷

На достаточно высокий социальный уровень и материальное благополучие последователей ориентирована и организация сайентологов. Например, стоимость сайентологических курсов достаточно высока (своего рода платные услуги, предоставляемые организацией рядовым членам в добровольно-обязательном порядке, рассчитаны не менее чем на средний класс).¹⁴⁸ Сайентологическое движение не нуждается в маргиналах.

Известной избирательностью в миссионерской работе отличался и российский филиал «Аум Синрике».¹⁴⁹

Такая же избирательность характерна была и для Церкви Последнего Завета. Община Виссариона, возникшая в Сибири, включает ничтожно малую часть местных жителей. Последователи С.А.Торопа оказались бывшими жителями крупных (и дорогих) российских городов, социально благополучные и образованные. Средний возраст верующих в 1996 г. составлял 36 – 37 лет. Высшим (и незаконченным высшим) образованием обладали 65,22%, 20,65% – средним специальным и 14,13% – средним.¹⁵⁰

Итак, благодаря целенаправленной работе по пополнению жителей «правильного мира» в Курагинской районе Красноярского края, большинство виссарионовцев в прошлом – это относительно благополучная часть российской интеллигенции, ориентированная на общественно-приемлемые ценности и «спокойное», вполне благонадежное поведение (в социальном, правовом и политическом смысле).

Миссионерская работа учитывала вкусы и пристрастия российской интеллигенции конца 1980-х – первой половины 1990-х годов. Большинство следующих за Виссарионом, не имея традиционного религиозного опыта до обращения в сибирскую общину, искали «свою» церковь. В качестве наиболее типичных для виссарионовцев ступеней духовного развития чаще всего верующие упоминали «Агни-Йогу», экстрасенсорику, уфологию, дао и т.д. (Не случайно, элементы перечисленных учений вплетены в вероучение ЦПЗ.) Отметим, что поиски истины чаще всего направлялись не к христианству, а к различным восточным учениям. Порою это был не только интерес к популярным духовным учениям, но и практические опыты по «обузданию» космических энергий, игры с собственным подсознанием, целительство. (Такая же закономерность характерна и для многих других неорелигиозных движений постсоветской России.)

В самой миссионерской деятельности преобладала непосрелственная индивидуальная работа с потенциальными верующими. Исследования 1990-х годов выявили, например, что самым популярным источником информации, из которого 48,94% будущих верующих узнали о Виссарионе, оказались беседы со знакомыми и друзьями (под «знакомыми» и «друзьями» здесь имеются в виду верующие, занимавшиеся миссионерской работой). 17,02% последователей впервые услышали о ЦПЗ от родственников. (Часть верующих перебиралась на постоянное место жительства в Сибирь вместе с семьями). 24,47% верующих приобщились к новой вере, по их утверждению, побывав на одном из публичных выступлений Сергея Торопа. Несмотря на то, что ЦПЗ тратила немалые средства на теле- и радиорекламу, на издание газет, книг, роль СМИ в привлечении новых верующих в общину оказалась незначительной: получили первую информацию из телепередач – 8,51%, из радиопередач – 2,13%, из газет – 2,13% из тех, кто стал последователем Виссариона. (Это любопытная деталь для размышления о действенности пропаганды каких-либо идей через различные источники информации.)