Формирование границ и оформление геополитического статуса России

Русское централизованное государство возникло в конце XV века. Длительный процесс собирания русских земель вокруг Москвы стал необратимым после присоединения великим князем Иоанном III Новгородских владений (в 1478 году) и Тверского княжества (в 1485 году). Свержение монголо-татарского ига в 1480 году ознаменовало обретение русским государством полной независимости. Молодая, энергичная страна выступила на историческую арену (рис. 7, 8, с.287, 288).

К сожалению, ожидать спокойной жизни ей не приходилось. Русское государство возникло в очень сложном регионе. Трудности, ожидавшие Россию, носили двоякий, естественно-географический и историко-политический характер.

Нигде, за исключением северных приполярных областей, страна не имела природных рубежей, которые могли бы служить ее естественными границами и одновременно препятствиями для внешней угрозы. Более того, на западе и на юге Балтика и Черное море представляли из себя прекрасные плацдармы для иностранной агрессии, а [c.86] на востоке Великая Степь продолжала оставаться источником постоянной военной опасности.

История распорядилась таким образом, что практически со всех сторон молодая Россия оказалась окружена враждебными соседями, принадлежавшими к иным цивилизациям и не скрывавшими своего стремления к контролю над территорией, населенной русским народом.

На западе не оставляли попыток подчинить своему влиянию земли Московского царства Литовское княжество и Польша, объединившиеся в 1569 году в единое государство – Речь Посполитую. Более полутора веков, вплоть до “вечного мира” 1686 года, России пришлось вести нескончаемые войны с этим агрессивным соседом, и даже после этого на протяжении столетий Польша оставалась местом всевозможных интриг против России.

На северо-западе врагом России было одно из сильнейших европейских государств ХVI-ХVII вв. – Швеция, которая постоянно вмешивалась во внутрироссийские дела. Только победа в длительной и кровопролитной Северной войне в 1721 года низвела этого противника России на уровень второстепенной державы.

На юге и востоке опасными противниками России выступали осколки Золотой Орды: Крымское, Казанское, Астраханское и Сибирское ханства, регулярно совершавшие грабительские, опустошительные набеги на Русь.

При этом вплоть до XVIII века Россия не имела выхода к морю, за исключением крайне неудобного для торговли и создания военного флота побережья Арктики. Вот почему с самого начала своего формирования – со времен Иоанна IV, – наше государство оказалось перед лицом трех важнейших геополитических проблем, без решения которых оказывалось невозможным само существование России. Это: [c.87]

• необходимость обеспечить российскому государству свободный выход к Балтике. Прорыв “санитарного кордона” вокруг России в западном направлении;

• необходимость иметь удобный в военном и торговом отношении выход к Черному морю. Прорыв “санитарного кордона” вокруг России в южном направлении;

• необходимость обеспечить безопасность Кавказско-Среднеазиатского стратегического направления, границы которого совпадают с цивилизационным разломом между славянско-православной и тюркско-мусульманской цивилизациями.

Первоочередная важность именно этих задач диктовалась тем, что геополитические противники Москвы изначально стремились запереть ее на материковых просторах Евразии, лишив выходов к морям и обнажив ее мягкое “подбрюшье” для военных набегов. Поэтому главнейшей задачей русской геополитики, задачей, поставленной перед нами самой природой, стало достижение российским государством его естественных границ, позволявших обеспечить безопасность и жизнеспособность страны.

Из века в век Россия трудилась над решением этих вопросов, без которых было невозможно обеспечить мир и покой в стране. Из поколения в поколение русские самодержцы и военачальники, политики и дипломаты упорно, настойчиво и целеустремленно шли к намеченной цели. И в конце концов – к середине XIX столетия – достигли ее.

Вообще изучение истории русской геополитики приводит к парадоксальному выводу – Россия стала великой державой как бы поневоле. Просто географические и исторические обстоятельства сложились так, что без обретения территориального могущества, без гарантированного контроля над огромными просторами Евразии [c.88] невозможно было бы само существование нашего государства и нашего народа, окруженных агрессивными соседями и лишенных естественных природных рубежей^*.

Русские цари от “Грозного” до “Тишайшего”

Важнейшей вехой в оформлении геополитического статуса России стало время царствования Ивана Грозного (1533-1584) и Федора Ивановича (1584-1598).

В этот период резко повысился статус главы русского государства – в 1547 году Иоанн IV венчался на царство, став вровень с главами крупнейших государств Европы. Он же покончил с тяжким ордынским наследием, подчинив России Казанское (1552 г.) и Астраханское (1556 г.) ханства. В результате восточные границы государства были укреплены и отодвинуты от центральных районов страны.

Опасность военного вторжения со стороны Великой Степи, на протяжении трех столетий угрожавшая самому бытию Руси, прекратила свое существование. А во время царствования последнего царя династии Рюриковичей Федора Ивановича в России было учреждено патриаршество (1589 г.), что резко повысило статус Русской Православной Церкви и существенно укрепило нравственно-религиозные, культурно-исторические основы российской цивилизации.

Именно Иван Грозный первым из русских самодержцев ясно осознал значение для России выхода к Балтийскому [c.89] морю и на долгие годы вперед определил один из приоритетов русской геополитики.

Однако Ливонская война, которую Москва вела почти четверть века (1558-1583 гг.) с целью совершить прорыв на западном геостратегическом направлении, не принесла России успеха. Ее неудачный исход показал, что выйти к Балтике невозможно без первоочередного решения двух задач.

1. Прежде всего необходимо было добиться воссоединения России и Украины. Это, во-первых, многократно увеличивало российский военный, экономический и демографический потенциал. Во-вторых, таким образом решалась важнейшая стратегическая проблема – объединение русского народа в рамках единой государственности. В-третьих, сводилась к минимуму угроза с юга, со стороны крымских татар, которые постоянно нападали на рубежи русского государства, порой доходя даже до Москвы.

2. Вторая задача заключалась в необходимости консолидации российской политической элиты. Борьба боярских группировок, отсутствие единства среди правящего слоя серьезно подтачивали силы государства. Это обстоятельство, кстати, стало одной из причин учреждения опричнины как орудия центральной власти в борьбе с боярскими амбициями. Однако консолидировать правящий слой в полной мере удалось только Петру Великому, который благодаря этому и решил, наконец, балтийскую проблему в интересах России.

Ливонская война выявила еще одну характерную особенность всей нашей истории: враждебность Европы как таковой к российским национальным интересам. Такая враждебность, которую – оговорюсь – следует принимать спокойно, без страха и злобы, как историческую и геополитическую данность, базируется прежде всего на том, что [c.90] государственные границы в Восточной и Центральной Европе почти в точности соответствуют линии цивилизационного разлома между романо-германской, католическо-протестантской и славяно-православной цивилизациями.

История свидетельствует: каждый раз, когда Россия пыталась отстаивать исключительно собственные национальные интересы, она сталкивалась с враждебной коалицией европейских держав, забывавших ради противодействия “русской экспансии” о своих внутренних спорах. Так было во время Ливонской войны, затем во время Наполеоновского нашествия 1812 года, Крымской войны 1853-1856 гг. и обеих мировых войн. Запад вступал в союз с Россией только тогда, когда возникала реальная угроза его собственному благополучию, и мгновенно обращал штыки против своего союзника, как только он помогал ему ликвидировать эту угрозу.

Впрочем, в XVI столетии неудачи ливонской кампании на западе были с лихвой компенсированы геополитическими приобретениями на востоке. Именно с момента присоединения Сибири Россия обрела тот геополитический статус, который, несмотря на все катастрофы и войны, она сохраняет и до сих пор.

Между тем отсутствие внутриполитического единства, усугубленное разрывом преемственности верховной власти – пресечением династии Рюриковичей, – породило в русском государстве Смуту, которая терзала Россию в начале XVII века полтора десятилетия подряд. В связи с этим процесс территориального, геополитического оформления российского государства на несколько десятилетий оказался как бы “замороженным”.

Новой вехой на этом пути стало царствование Алексея Михайловича (1645-1676 гг.). Важнейшим его [c.91] событием явилось, несомненно, воссоединение Украины с Россией.

Земский Собор 1653 года, несмотря на очевидную угрозу войны с Польшей, принял судьбоносное решение – удовлетворить просьбу гетмана Богдана Хмельницкого и Запорожского войска и принять “под высокую руку” русского царя православный народ Украины. Первоочередная задача по внутренней консолидации русского народа в рамках единого государства была выполнена.

Петровский рубеж

XVIII век стал переломным в обретении Россией своего геополитического статуса и формировании ее естественных границ. Это связано с деятельностью двух руководителей российского государства, не случайно названных Великими – Петра I и Екатерины II.

Прежде всего Петр I выполнил важнейшую внутриполитическую задачу, решение которой оказалось не по плечу Ивану Грозному, – он обновил и консолидировал политическую элиту страны. Его знаменитый “Табель о рангах” упростил вхождение в дворянство талантливым представителям других сословий, создав необходимые условия для обновления и очищения государственного аппарата в центре и на местах.