1.5 Абсолютные Amicus et Hostis портреты во времени и пространстве

Здесь мы имеем дело с проблемой, метафизический смысл которой разбирался в другой нашей книге ("Мистерии Евразии", глава "Подсознание Евразии"). Речь идет о типичном для европейских мыслителей отождествле нии своей Традиции с Западом. При этом часто речь идет не просто о Западе, но о Северо-западе. И более того, иногда сливаются даже три географических понятия Запад, Северо-запад и Север. Этому противопос тавляется Юг, Юго-восток и Восток, чаще всего, также сливающиеся в одну цивилизационную картину, представленную семитическим культурным ландшафтом Ближнего Востока, наиболее знакомого Европе исторически. При этом такой взгляд иногда выводится из римского, а иногда и из христианского наследия.

Но речь идет, на самом деле, об оптической иллюзии, которой европейцы обязаны географии. Только самые глубокие умы и в первую очередь, Рене Генон смогли отстраниться от этого смешения и посмотреть на вещи с иной, более адекватной позиции. Так, Рене Генон совершенно справедливо указывал, что, с точки зрения реальной (и сакральной) географии, континент-Евразия представляет собой огромную массу Суши, где Европа является лишь западным мысом, полуостровом, устремленным в Атлантику. Индоевропейские народы же живут на всем материке от Индостана через Иран и Россию до самой Европы. Арийская Индия хранит память о наиболее древних мифах и интеллектуальных воззрениях белой расы, а православное христианство распространяется далеко за Урал вплоть до Тихого океана, занимая пространства, по объему превосходящие Европу. Впрочем, историческая узость и привитые клише вообще не позволяют европейцам относиться к православ ной культуре России как к совершенно аутентичной христианской традиции, причем вверенной белому индоевропейскому народу. Очень показательно в нашем контексте, что именно в православной России применитель но к священному образу сохранилось греческое название "икона", и более того, именно православная, русская икона сегодня в полной мере поддерживает подлинно христианскую традицию, практически затухшую на Западе. 

Рене Генон, рецензируя книгу немецкого профессора Германа Вирта "Происхождение человечества" (3), указал, что следует различать такие понятия, как североат лантический (северо-западный), гиперборейский (северный) и атлантический (западный) регионы. 

На самом деле, почитание Огня и сухопутный номос Земли, старательно изучавшийся Шмиттом, это отличительное качество индоевропейских белых народов в целом, которые спустились в Евразию с Севера, расселив шись по всему ее пространству с Запада на Восток и с Востока на Запад. Там, где есть индоевропейцы, там есть Икона, священная живопись, поклонение Огню и Свету, солярные мифы, традиционная иерархия и память о Гиперборее. Священными образами изобилует Индия. В Иране даже после исламизации а ислам строжайшим образом запрещает изображения людей и животных процветала миниатюра и самая настоящая живопись. В русской православной Церкви почитались не только иконы, но и иконописцы, а православный исихазм, доктрина Нетварного Света, была централь ной жизненной линией Русской Церкви. Икона неотъемлемый атрибут индоевропейцев и должна быть отождествлена именно с Севером, с Гипербореей, древнейшей прародиной нормального и традиционного сухопут ного номоса Земли. 

Неприязнь к изображению, иконоклазм, свойственен также не столько Востоку, сколько Югу. Это вполне нормальная географическая симметрия, если принять во внимание гиперборейские истоки индоевропейцев. Если раса Севера поклоняется огню и изображению, то противостоящая ей раса Юга должна поклоняться антитезе Огня (например, Воде) и антитезе иконы (например, звуку). Любопытно, что сам Генон соотносит этот культурный дуализм с оседлостью и кочевничеством: оседлость сопрягается им с фигурой библейского Каина, зрительным образом и временем, тогда как кочевничество с Авелем, вербальностью и пространством (4). Это прекрасно вписывается в дуальность элементов, разбираемую Шмиттом. Морское существование (хотя и строго разделенное с кочевничеством) представляет собой такое экстремальное развитие номадизма, которое переходит в новое качество в тот момент, когда заканчивается путь от су хопутного кочевничества через плавание по материко вым морям и вплоть до решительного выхода в открытый Океан. 

Крайне любопытна и еще одна деталь: Генон утверждает, что семитская традиция является традицией отнюдь не восточной, но атлантической, западной и одновременно кочевнической. Отсюда, согласно ему, и позитивное отношение к скотоводу-Авелю в библейском повествовании. Более того, Генон указывает на тот факт, что для строительства храма Соломонова великий архитектор был приглашен из числа чужеземцев, и доказывает, что речь шла о представителе индоевропейской традиции, так как для нее было характерно культивирова ние сакральной архитектуры, т.е. строительства того Дома, который, по Шмитту, лежит в основе номоса Земли, а сами семиты-кочевники имели иную социально -сакральную структуру. 

И наконец, относительно Востока Генон утверждал, что эта сторона света более всех остальных сопряжена с Традицией, с постоянством сакральных архетипов, с верностью истокам. В книге "Восток и Запад" он подробно развил аргументацию в подтверждение этого тезиса. Можно сказать, что Генон однозначно связывает Восток с Севером, считая его историческим приемником изначальной нордической Традиции. Кстати, относительно тождества концепции Света Севера и Света Востока блестящие пассажи можно найти у Анри Корбена, лучшего современного специалиста по иранской традиции и переводчика великого Сохраварди. 

Итак, подведем итог нашим замечаниям. Север отождествляется с индоевропейской традицией, оседлостью, почитанием Огня и Образа. Кроме того, Север сакрально связан также с Востоком. Именно эти две ориента ции следует взять в качестве изначальных в вопросе об истории развития номоса Земли и его центральных силовых линиях. Защита иконопочитания в истории, таким образом, является отнюдь не западной, но северной или восточной тенденцией. Эта линия характерна для всей Евразии от Индии до Ирландии. Она совпадает с исторической траекторией Света Севера, Nordlicht, и с народами и культурами, выступающими в качестве носителей этого Света. Это дорическая Спарта, имперский Рим, зороастрийский Иран, ведическая Индия, Византия, православная Русь, католические Ирландия и Испания. Это лагерь номоса Земли.

На противоположном полюсе истории, соответствен но, находятся Юг вместе с Западом(!), кочевники-семи ты, иконокласты, зародыши талассократии, торговой цивилизации и "технологического рывка". Генон назвал бы этот лагерь "предпосылками антитрадиционной цивилизации" и "строителями Великой Пародии". Следует также напомнить изложенную Геноном в "Царстве количества" идею относительно эсхатологического растворения Яйца Мира, "диссолюции", что точно и хронологически и типологически совпадает с триумфом Моря, разобранным Шмиттом. Генон так же, как и Шмитт, связывает это растворение с техническим прогрессом, либеральной идеологией и западной цивилизацией Нового Времени. Англосаксонский мир весь в целом вызывал у него чувство глубокой неприязни и настороженности. 

И наконец, роль семитского фактора западного и кочевнического, по Генону; южного, если оценивать распространение семитов с позиций Евразии; сопряженного с торговлей и свободным обменом, свойственным всем талассократиям (Карфаген против Рима); стоявшего у истоков капитализма (критикуемого как Марксом, так и Зомбартом); иконоборческого и враждебного всему индоевропейскому в религиозных вопросах (иудаизм и ислам); солидарного с протестантским движением в его кальвинистской версии (распространение кальвинизма в Голландии, Англии, а позже в Америке океанских державах по преимуществу); наконец, особо активного в деле разрушения традиционного для Европы номоса Земли (о чем неоднократно писал сам Шмитт) ставит последнюю точку в цепи соответствий.

Север + Восток, Икона, индоевропейцы, Огонь, Дом, оседлость, Традиция и Суша. Это силы номоса Земли. Сторонники культуры и порядка, ответившие на вызов трансцендентного Огня веером арийских традиций вплоть до христианства.

Юг + Запад, иконоклазм, семитские народы, Вода, Корабль, кочевничество, модернизм и Море. Это силы отрицания Земли, носители растворения, апокалипти ческие энергии рационального хаоса, номоса Моря. Они ответили на вызов Океана тем, что стали на его сторону против Земли и против древнейшего, почти забытого огненного прометеического вопроса, который предшество вал номосу Земли и всей человеческой Истории.