§1 Логика смысла

«Логику смысла вдохновляет дух эмпиризма. Только эмпиризм знает, как выйти за пределы видимостей опыта, не попадая в плен Идеи, и как выследить, поймать, заключить, а может быть и самому вызвать фантом на границе продолженного и раз­вернутого до предела опыта.

Э. Гуссерль называет это предельное отношение выражением. Он отделяет последнее от обозначения, манифестации и доказательства. Смысл – это то, что выражается. Гус­серлю в меньшей степени, чем Мейнонгу, удалось заново прикоснуться к живому ис­точнику вдохновения Стоиков. Так, например, когда Гуссерль размышляет по поводу «перцептивной ноэмы»» или «смысла восприятия», он с самого начала отличает их от физических объектов, от всего психологического, или жизненного, от ментальных представлений и от логических понятий. Он описывает ноэму как бесстрастную и бес­телесную сущность, лишенную физического или ментального существования, которая ни действует, ни подвергается воздействию – чистый результат, или чистое «явление»» (Делёз Ж. Логика смысла. М., 1995. С.36)

1. Смысл

Смысл человеческого существования – это основа философствования. В частности, это выра­жается в поиске смысла, заключенный в словах-знаках, которые обозначают те или иные собы­тия бытия. Смысл – это то, что «блуждает» между этими словами-зна­ками и миром. Смысл диалектичен, в нем объединяются истина и ложь, он является по­верхностью, границей между верхними неподвижными Идеями - знаками и глубиной неясного и бушующего Бытия. Он есть поверхность, на которой рождаются метаста­бильные образования, какие-то более-менее устой­чивые центры кристаллизации, во­круг которых и группируются формы человеческой культуры. Проблема Смысла – это центральная проблема философствования XX века, века в котором этот Смысл становится все более и более проблематичным. Делёз пишет, что именно Смысл, как центральное понятие, приходит на смену прежним метафизическим Сущностям. Что такое Смысл, по Делёзу? «Смысл- это и выражаемое, то есть выраженное предло­жением, и атри­бут положения вещей. Он развернут одной стороной к вещам, а другой – к предложениям. Но он не сливается ни с предложением, ни с положением вещей или качеством, которое данное предложение обозначает. Он является именно границей ме­жду предложениями и вещами» (Делёз Ж. Логика смысла. М., 1995. С.38). Смысл «…принадлежит не высоте или глубине, а скорее, поверхностному эффекту; он неотделим от поверхности, которая есть его собственное измерение. Это вовсе не зна­чит, что смыслу недостает высоты или глубины, а скорее, это высоте и глубине не дос­тает поверхности, недостает смысла, и они обладают им только благодаря «эффекту», предполагающему смысл» (Делёз Ж. Логика смысла. М., 1995. С.96).

Далее: «смысл – это четвертое отношение предложения. Стоики открыли его вместе с событием: смысл – выражаемое в предложении – это бестелесная, сложная и нередуцируемая ни к чему иному сущность на поверхности вещей: чистое событие, присущее предложению и обитающее в нём. Второй раз такое же открытие сделали в 14 веке представители школы Оккама Григорий Римини и Николай д΄Аутрено, а в тре­тий раз – в конце 19 века выдающийся философ и логик Мейнонг. Разумеется, такая ис­торическая датировка не случайна. Мы видим, что открытие Стоиков предполагало ре­визию платонизма. Аналогичным образом, логика Оккама была направлена на снятие проблемы универсалий, а Мейнонг боролся с гегелевской* логикой и породившей её традицией» (Делёз Ж. Логика смысла. М., 1995. С.34-35)

Смысл различен от значения: «значение отсылает только к концепту и способу его со­отноше­ния с объектом, обусловленным в поле представления; смысл же подобен Идее, развивающейся в допрезентативных определениях» (Р. и п. с.193)