Глава 2 стоицизм

Роль стоицизма в истории культуры до сих пор не оценена. Такое положение родст­венно недо­оценке детьми своих родителей - они до такой степени родны и близки, что считается возможным ими пренебрегать. Вся европейская философия есть по сути своей стоицизм. Им проникнуто христианское мировоззрение, которое приняло в себя «львиную долю» стоического учения. Вся философия Нового времени питается мотивами стоицизма. Современная философия в форме тех или иных ответвлений фе­номенологии по сути есть реконструкция стоицизма. Наиболее интересна концепция древних стоиков. Но произведения древних стоиков, к сожалению, входят в ту огром­ную часть безвозвратно утерянных текстов античных философов. Это обусловлено тем, что концепция древних стоиков была крайне радикальна, за­частую просто непонятна своим современникам, хотя и имела довольно сильное влияние на них. В этом нет ни­чего странного - иногда концепция того или иного философа вызывает не понима­ние его философствования, а просто интуитивное ощущение чего-то мощного и глубокого, но непонятного. И именно это интуитивное ощущение привлекает к этой философии огромное число сторонников. Пример в античности такого отношения был и до древних стоиков – нам известен Гераклит «Темный» из Эфеса. К слову сказать, концепция древних стоиков очень близка к философии Гераклита.

Древние стоики выступили с радикальной концепцией антиплатонизма, с лозунгом возврата к доплатоновской философии. Если философемы Платона и Аристотеля – это философии «родо­вые», то философия древних стоиков - это философия «космополи­тизма». Именно в этой своей роли как идеологии космополитизма, она сыграла свою социальную роль в эллинистическом мире. Кроме этого, стоики открыли личность, как сингулярность, самодостаточность. Что рази­тельно отличалось от платонизма. Более того, древние стоики привнесли в античность силь­ный элемент семитической менталь­ности, с его «временностью», в противовес статичной «пространственности» греческого менталитета.

Все это буквально «взорвало» платонико -пифагорейскую традицию, которая была фактически уничтожена, и начала свое возрождение только во времена римского вла­дычества. Как не странно, но именно представители Средней Стои сыграли в этом воз­рождении определяющую роль. Тексты Платона были, в принципе всегда известны, но оценивались во времена господства стоицизма невысоко, отдавалось должное лишь ли­тературной форме платоновских диалогов

ИСТОРИОГРАФИЯ СТОИЦИЗМА

Стоическая школа в эллинистической культуре является основной и ведущей школой в философии. Стоиками было написано множество сочинений, но большинство до нас не дошло. Она была в такой же степени естественной, как, к примеру, в России не­дав­него времени марксистско-ленинская философия. Но, как «школьная» философия не­давнего периода российской культуры, стоическая философия воспринималась до­вольно неадекватно и поверхностно. В результате, впоследствии сформировалось в древней культуре довольно скеп­тическое отношение к этой философии, что и послужило, может быть, причиной того, что ис­ходные тексты древних стоиков не дошли, но эти идеи так глубоко вошли в «плоть и кровь» европейской культуры, что они уже «бессознательно» воздействовали далее на культуру через те или иные «новаторские» учения, которые формировались на основе этой «школьной» фило­со­фии. Такой же «эффект забывания традиции» известен по примеру средневековой тра­диции философствования – идеи «школьной» философии органично перешли в философию Нового времени, но сама средневековая философия подробно не изучается, тексты Иоанна Дунса Скотта, Уильяма Оккама, Фомы Аквинского и Франсиско Суареса и других схоластов не переиздаются.

Принципы стоиче­ской философии органично проникли во все последующие уче­ния, став фактически их ядром. Более того, стоицизм, в отличие от платоновой или аристотелевой па­радигмы философствования, стал не только учением, но и об­разом жизни, т.е. учением, кото­рое органично встроилось в глубинные структуры европей­ской культуры. С появлением стои­ческого учения фило­софия из элитно-замкнутого способа понимания и мировосприятия, мало влияющего на «жизненный мир» античного человека, стала атрибутом всего античного обще­ства.

Основой для изучения текстов стоиков является трехтомное собрание фрагментов древних стоиков, изданное И.А. Арнимом в 1905 году. Более всего со­хранились тексты представителей римского стоицизма, который является за­вершающим этапом стоической философии, нося­щий следы его вырождения, ибо истинный взлет стоического учения относится к периоду эл­линистических школ стоицизма.

Стоицизм как учение еще недостаточно понято. Оно не было понято даже самими гре­ками в полной мере. Как, к примеру, не понят в должной мере еще и марксизм. Оно не было понято и в Новое время первыми создателями объемлющих курсов по истории философии. Как правило, в этих курсах стоицизм оце­нивался как вырождение фи­лосо­фии, по сравнению с философией Платона и Аристотеля. Такой точки зрения придержи­вался Гегель, такой же точки зрения придерживался Эдуард Целлер - известный ис­торик ан­тичной философии XIX века, который, хотя и обстоятельно про­анализировал учение стоицизма, но ис­ходил из тех философских оснований, которые были типичны для его времени. А эти осно­вания были совершенно не приспособлены для полноценного понимания всего богатства стои­ческого учения.

В. Виндельбанд, выдающийся историк фило­софии, довольно положительно оценивает стоиков, особенно древних. Вот что он пишет: «Хотя в начале, в особенности у Хрисиппа, стоицизм и представля­ется совершенно закончен­ной научной системой, ко­торая лишь мало-помалу начи­нает утрачи­вать определенность своих отдельных учений и под конец вырождается в бес­цветное с философской стороны морализиро­вание..» (Виндельбанд В. История древней фи­лософии. Киев, 1995 с.257-258).

С конца XIX века идет процесс интенсивной переоценки роли и значения стоицизма в истории философии. В начале наблюдалась волну интереса к представи­телю «Средней Стои» - Посидонию.

Прежде всего надо отметить исследователя стоицизма - Поленца, который пред­принял попытки реабилитировать стоицизм. Он подчеркивал, что, в отличие от эпикуреизма и скептицизма, Стоя есть уникальное образо­ва­ние, вестник новой синкрети­ческой куль­туры, сочетающей «Запад» и «Восток» (как не «Афины» и «Иерусалим», а как «Афины» и «Вавилон»).

Впервые наиболее содержательное изложение учения древних стоиков в русской исто­рии фи­лософской традиции мы имеем у вы­дающегося русского философа и историка древней философии С.Н. Тру­бецкого. В своей работе «Учение о Логосе в его истории» (1900) он дает содержательное изложение учения древних стоиков. Его интерес к уче­нию стоиков был обусловлен тем, что он, продолжая линию философст­вования Вл. Со­ловьева, яв­лялся сторонником «кон­кретного» идеализма, в отличие от «метафизиче­ского» идеа­лизма за­падной философии. Собственно именно такую же роль имело уче­ние древних стоиков в те вре­мена - отказ от абстрактных «эйдосных» родо­вых систем, и переход к конкретному многообразию мен­таль­ных форм и живой гамме человече­ского мировосприятия красоты кос­моса. Именно этот «по­сыл» и роднит в от­дельных чертах философскую линию философии «всеедин­ства» Вл. Соловьева и его по­следователей, с учением Древней Стои.

Сергей Николаевич Трубецкой, как и всякий современный мало-мальски образованный историк древней фило­софии, считал стоицизм «первой и самой значительной философией эл­лини­стического и даже греко-римского периода» (Трубецкой С.Н. Со­чинения М.,1994. С.81). Он отмечал, что стоики стремились преодолеть дуализм «тела и духа», которые они сво­дили к единому началу «эфирной пневме» или «дыханию» – как «духу» разумному и те­лесному одновременно. Он правильно подчеркивал, что «понятия» Аристотеля в уче­нии стоиков «…становятся силами, потенциями.. и вместе материали­зуются, получают пневматическую, эфирную телесность» (Там же , с.86). Трубецкой правильно писал: «Отцы Церкви первых веков все были более или менее стоиками в своей философии, ибо философское учение о логосе как внутреннем божественно-ра­зумном законе, открывающемся в сознании человека, и вместе как об универсальном Промысле, гос­подствующем в мире, было впервые разработано стоиками и по­пуляризовано ими в самых ши­роких кругах» (там же, с.87)

Далее, проблему стоицизма подробно исследовал Алексей Федорович Лосев - последний фило­соф «неоплатонической» традиции, столь по­пулярной в период между 1905-1918 гг. Он сохра­нил высокую планку эрудированности, принятую в те времена. Ибо всегда перед философами того периода стояли образы фило­софов и ученых фанта­стической эру­диции типа П.Л. Лаврова, Н.И. Кареева, В.С. Соловьева. Если С.Н. Тру­бецкой больше всего уделяет внимание онтологическому аспекту философии древних стои­ков, сбли­жая их взгляды с пантеизмом, то Лосев в своей фундаментальной работе «История античной эс­тетики» не согласен с такой уж тотальной «пантеизацией» их учения. Он более всего (и не только в связи с анализом их эстетики, как говорят многие) уделяет внимание учению стоиков о «лектоне» - как смысловой системе пони­мания. «Лектон» стоиков, правильно подчеркивает Лосев, подобен «эй­досу» Платона, но он является «слабой» его версией.

Среди других отечественных историков философии стоики традиционно интерпрети­ровались как пантеисты, сенсуалисты, рассматривая их совместно с эпикурейцами. Хотя, это мнение крайне спорно. Более можно согласиться с мнением специалиста по древней истории культуры и философии Шмёкеля, который относил эпикуреизм и скептицизм к «эмпирическо - реалистическому» направлению, а стоиков сближал с пла­тониками. Но ситуация постепенно изменяется. В 1995 году вышли почти одновре­менно две работы по философии стоицизма. Это работа А.С. Сте­пановой «Философия Древней Стои» (созданная на базе её кандидатской дис­сер­тации «Теория позна­ния и логическое учение Ранней Стои» (1990)) и фундамен­тальная ра­бота А.А. Столярова «Стоя и стоицизм» (1995). А. Степанова дала перевод некоторых новых фрагментов стои­ков, выделила некоторые черты стоического учения. Она пра­вильно пишет: «Со­временники плохо понимали стоиков.. Об этом свиде­тельствуют их мно­гочисленные недоуменные высказывания по по­воду непоследователь­ности Стои в вопросе о выборе критерия истины» (Степанова А.С. Философия Древней Стои М.,1995 с.73). Важный мо­мент состоит в том, что Степанова подчеркивает следующее: «Характер мышления стоиков в некотором смысле небезынтересно сопоставить с со­временным. В ча­стности потому, что тезис об очевидности как признаке истинности вновь только уже в XVII в. вы­двинул Р.Декарт» (там же, с.146) Это важно потому, что дается намек на то, что со­временная традиция фено­ме­ноло­гии, идущая от Декарта, имеет также корнем феноменологию древних стоиков. Интересно и правильно следующее её вы­сказывание о стоиках: «Открытия стоиков буквально взорвали при­выч­ные представления их со­временников и потомков. Плутарх называл их фантастиче­скими. При чтении стои­ков, содержащих описание «континуума» напрашивается не только аналогия с современной кон­цепцией «физического поля», но и с моделями рас­ширяющейся (осо­бенно) инфляционнной вселен­ной, с представлениями о взаимном преобразовании энер­гии в вещество, с понятием дефекта масс. Можно обнаружить и элементы представлений о топо­ло­ги­ческом пространстве» ( там же, с.219)

Далее, А.А. Столяров делает довольно серьезную попытку реконструкции учения стои­ков. Столяров является кроме всего этого инициатором и переводчиком долгожданного для историков философии сборника фрагментов стоиков Арнима. Столяров правильно отмечает: «нас­тоящее изучение Стои у нас только начинается, и на сколько-нибудь серьезные результаты можно рассчитывать еще очень нескоро» (Столяров А.А. Стоя и стоицизм. М.,1995 с.9). Давать обзор его взглядов на учение стоиков бессмыс­ленно, ибо он дает це­лостную реконструкцию учения древних стоиков во всем полном объеме. Фак­тически он является инициатором нового направления в отечественной истории древней философии - изучения наследия древних стои­ков.

На современном философском уровне осознания истолковывается стоицизм Жилем Делёзом, который уделяет большое внимание стоицизму. Вот что он писал: «Поверх­ность, занавес, ковёр, мантия – вот где обосновались и чем окружили себя Киники и Стоики. Двойной смысл поверхности, неразрывность изнанки и лицевой стороны сме­няют вы­соту и глубину. За занавесом ничего нет, кроме безымянных сме­сей. Нет ни­чего и над ковром, кроме пустого неба. Смысл появляется и разыгрывается на поверхности, – по крайней мере, если мы умеем правильно смешивать его, – где из пыли образуются буквы. Поверхность по­добна запо­тевшему стеклу, на кото­ром можно писать пальцем. Философия бьющего посоха Киников и Стоиков вытесняет филосо­фию ударов молота. Философ теперь не пещерное суще­ство и не платоновская душа-птица, а плоское жи­вотное поверхности – клещ или блоха. Фило­софским символом становится, сменяя платоновские крылья и эмпедоклову сандалию, выворачиваю­щийся плащ Антисфена и Диогена: посох и плащ, на­поминающие Геркулеса с его дубиной и львиной шкурой. Как назвать это новое философское свер­шение, противостоящее сразу и пла­тоновскому преображению, и низвержению досократиков? Может быть извраще­нием, которое, по крайней мере, согласуется с системой провокаций этого нового типа философа, – если верно, что извращение предполагает особое искусство поверхностей» (Делёз Ж. Ло­гика смысла. М.,1995. С.164)

«Стоики – любители и изобретатели парадоксов» (Делёз Ж. Ло­гика смысла. М.,1995. С..22)

«Парадокс – это освобождение глубины, выведение события на поверхность и развертывание языка вдоль этого предела. Юмор – искусство поверхности, противо­поставленное старой иро­нии – искусству глубины и высоты. Софисты и Киники уже сделали юмор философским ору­жием против сократической иронии, но со стоиками юмор обрёл свою диалектику, свой диа­лектический принцип, своё естественное место и чисто философское значение» (Делёз Ж. Ло­гика смысла. М.,1995. С.22-23)

ХРОНОЛОГИЯ

ЗЕНОН (364\336 – 264\4)

Основатель стоицизма, Зенон, ученик Кратета Фиванского. Родом с Кипра, по­пал в Афины случайно в результате ко­раблекрушения судна своего отца, который был куп­цом. В Афинах, зачитавшись «Воспоминаниями о Сократе» Ксенофонта, он спросил у книготорговца, где он может найти подобных Сократу людей. Книготорговец указал на проходившего мимо Кратета. Так Зенон из кипр­ского города Китиона стал учени­ком киника Кратета. Пробыв неко­торое время у Кратета, он перешел к Стильпону, а затем Ксено­крату и преемнику Ксенократа по Академии Полемону. Зенон проповедовал свое учение в Афинах. Школа Зенона получила название Стои по месту, где он проповедо­вал – это так называемая «Живо­писная стоя (колоннада)». Это место пользовалось дур­ной славой - здесь были казнены 1500 афинян. Но для чужеземца это место не вызывало такого рода ассоциаций. Афиняне ценили Зенона и даже вручили ему ключи от го­родских стен, увенчали золотым венком и установили его медную ста­тую. Монарх из династии Антигонидов - Деметрий I Полиоркет (ок.337-283 гг. до н.э.) находился под большим влиянием учения Зе­нона, более того, он пригласил Зенона в качестве вос­питателя своего сына - будущего Ан­тиоха II Го­ната. Царь Антигон ценил Зенона и при­глашал его приехать к себе. Покончил с собой в возрасте 72 лет, отказавшись при­ни­мать пищу, что стало далее типичным для стоиков.

КЛЕАНФ (364-232 гг. до н.э.)

Преемником Зенона по руково­дству школой стал Клеанф, который в молодости был кулачным бойцом, а затем примкнул к Зенону. Ночью он работал ночным поденщиком, а днем вел жизнь настоящего философа. По мнению других он был не очень ориги­нальным философом, хотя на­писал много произведений, которые не дошли до нас, но сама страсть и самоотверженность в любви к философии вызывает восхищение.

После Кленфа руководил школой Аристон Лысый из Хиоса. По свидетельству Диогена Лаэрт­ского он отменил физику и логику, считая, что первая выше нашего разумения, вто­рая же не для нас, и только этика касается нашего бытия.

ХРИСИПП (ок. 281- ок.208 гг. до н.э.)

Самый плодовитый из древних стоиков. Для него человек рожден, чтобы «размышлять и под­ражать миру». Это он доказал своей жизнью. К сожалению, подавляющая масса его произведений была утеряна. Свидетельствуют, что Хрисипп в своих сочинениях приводил массу выдержек из произведений более древних философов, что еще более вызывает досаду.

Чувствуется, что Хрисипп приступил к основательному обоснованию стоического уче­ния, и он был вообще крайне обстоятелен и скурпулезен в своих философских изысканиях. Это было обусловлено ожесточенной критикой стоицизма со стороны дру­гих афинских школ философии, а в то время в Афинах существовала платоновская Академия, перипатетический Лицей и кинический Киносарг. К примеру, как подчеркивал еще П.Бейль: «Стоики жаловались, что Хри­сипп собрал столько дово­дов в пользу теории академиков, что потом не мог их опровергнуть и тем самым дал ору­жие в руки Карнеаду, про­тивнику стоиков» (П.Бейль Историческийи критический сло­варь. Том 2. с.66)

К Древней Стое принадлежали еще множество учеников и последователй