716. С. А. Сатиной

14 июня 1927 г.

[Дрезден — Лошвиц]

Милая моя Сонечка!

Твое письмо от 2 июня получил вчера. Это то письмо, где ты извещаешь, что твой директор получил отказ на ссуду и что у тебя мало надежды на то, что Блексли добьется положительного результата. Все это грустно, но грустно не потому, что ты себе не найдешь другого места, а потому что при выборе предлагаемых новых мест нас не будет и тебя прижмут.

Из всех твоих планов мне более всего нравится Yonkers (не Бруклин). Ты будешь ближе всего к нам. О качестве твоих мест я сужу только с географической точки зрения, т. е. по степени их отдаленности от Нью-Йорка. Это, во-первых. А во-вторых, мне бы хотелось, чтобы ты работала по твоей специальности. Таким образом, служба твоя в Филадельфии, где ты делаешься «корреспондентом», мне кажется менее желательной. Против временной летней службы в Вашингтоне ничего нельзя возразить в смысле характера самой работы. Но тебе будет очень тяжело одной и ты не переносишь жары. Впрочем, по твоим словам, есть еще плюс один: они тебя будут рекомендовать. Таким образом, в крайности, на это стоит согласиться. Очень меня беспокоит, как ты все это решишь!

Я приехал с Ириной на автомобиле в Дрезден 5 июня. Выехал 3-го. Как видишь, ехали только три дня. Поездка эта была чудесная. Подъезжая к Дрездену из

132

Лейпцига, где нас встречала Танюша, [заметили, что] погода стала портиться и в Дрездене пошел дождь! Вспомнили Наташу и посмеялись. Расстояние от Лейпцига до Дрездена сделали в 2 ч[аса] 5 м[инут], а поезд, идет 2 ч[аса] 10 м[инут]. Я делал финиш и очень жалел, что путешествие кончается.

Наташа приехала 10-го. Последние три дня было холодно и дождливо. Наташа завела себе маленькую книжку и вечером записывает погоду. Отчет за три дня нам был прочитан вчера и мы опять очень смеялись. А сегодня чудный день. Посмотрим, что будет стоять в книжке.

Своей жизнью здесь очень доволен. Третий день занимаюсь¹.

Крепко тебя обнимаю и целую.

Твой С. Р.,

717. Н. К. Метнеру

25 июня 1927 г.

[Дрезден — Лошвиц]

Дорогой Николай Карлович,

Вашу идею — послать на конкурс в Филадельфию новое камерное произведение¹ — нахожу превосходной. Может быть, успеете это сделать до нашего отъезда 1-го ноября?² Я бы мог взять тогда на себя перевоз рукописи, потребовав, как вознаграждение, его прослушивания.

Помните, что не только клавирная партия, но и голоса должны быть переписаны.

Буду счастлив, если Вы мне посвятите или Концерт или Вариации, но выбирать отказываюсь. Сделайте это сами³.

Не ворчите на санаторский режим и выдержите его до конца, а потерянное для работы время наверстаете, когда поправитесь.

Душевный привет Анне Михайловне и Вам.

Ваш С. Р.

Р. S. Готов ли хор для казаков?

132

Анна Михайловна, будьте добры ответить Елене Кирилловне (которая своего адреса московского в письме, переданном Вами, не дает), что я, к своему сожалению, исполнить ее просьбы не могу, хотя и искренне сочувствую ее горю⁴. Как мне думать о мертвых, когда я не в состоянии даже удовлетворить всех обращаемых ко мне просьб со стороны живых, нуждающихся в куске хлеба.