417. А. Д. Кастальскому

6 июля 1910 г.

[им. Ивановка, Тамбовской губ.]

Многоуважаемый Александр Дмитриевич, Посылаю Вам 24 стр[аницы] Литургии. Очень прошу Вас просмотреть ее и высказать мне свое мнение, которое буду с волнением и нетерпением ожидать¹. Обратите, пожалуйста, внимание также на звучность и пометьте места, которые звучать не будут.

По поводу этих 24-х страниц следующие вопросы:

1) возможно ли заставлять петь совместно два клироса, как это у меня сделано. Практически эти примеры н е представляют на мой взгляд трудности.

2) Как называть их? 1-ый или 2-ой клир [ос]—или правый и левый, или помечать этого совсем не надо.

3) В запов[едях] блаженства боюсь ошибиться в ударениях.

4) В молитвеннике у меня — «и Духови твоему», а мне помнится «и Духови твоему». (У Чайковского так.)

Литургию я вчерне давно кончил, но начисто не смогу скоро приготовить, так как теперь у меня на это дело определен только час в день.

Еще одна просьба. Не можете ли Вы, после просмотра, отдавать присылаемую партитуру в перепись? (только

7

партитуру). Наверно в Синодальном училище есть опытные переписчики! Мне же возвращать только оригинал. А осенью мы с Вами сочтемся... Итак, буду ждать Вашего мнения.

С искренним уважением к Вам С. Рахманинов

418. Н. С. Морозову

6 июля 1910 г.

Ст. Ржакса Тамб[ово]-Камыш [инской] ж. д.

Милый друг Никита Семенович, твое письмо получил, но сомневаюсь, что ты получишь эту открытку. Твой подробный адрес затерял, а сегодняшний адрес вряд ли достаточно определенный. За границей есть обыкновение в каждом письме писать сверху свой адрес (тем паче летний, случайный). Хорошо бы было, если бы ты это обыкновение перенял.

Итак, прошу адрес, а пока шлю привет и поклон тебе и всем твоим.

Твой С. Рахманинов

Если получишь это письмо, пришли форму финала.

419. М. А. Слонову

13 июля 1910 г.

[им. Ивановка, Тамбовской губ.]

Милый друг Михаил Акимович,

Твое письмо от 23-го июня получил и очень благодарен тебе за объяснение и тексты. Случилось так, что воспользоваться чем-нибудь из твоего письма мне не пришлось. Узнав через Гутхейля, что тебя в Москве нет и что мое письмо ¹ отправлено тебе на Кавказ, я обратился за объяснением к Кастальскому², от которого их и получил (об них ниже!), а между тем я продолжал работать и уже 21-го июня кончил Литургию вчерне³. У вас с Кастальским есть разногласие. Привожу его. Я спрашивал у вас про «Антифон» и «Прокимен» и вы сошлись на том только, что «Прокимен» поется обыкновенно на определенные напевы. И тут кончается ваше

8

сходство. Так ты пишешь, Что «Антифон» значит «впереди звучащее», а Кастальский пишет, что это значит пение по хорам или клиросам и тут же добавляет, что «Прокимен» значит «впереди лежащее», т. е. «пение, предшествующее чтению Апостола, Евангелия» и т. д. Кто из вас прав, утверждать не берусь (кажется, ты!), но так как письмо Кастальского пришло раньше, то его советами и воспользовался, т. е. «Антифоны» писал по хорам (иногда даже соединяя их, что мне представляется несколько рискованным), а «Прокимен» выбросил из головы совсем.

Ужасно мне нравятся присланные тобой слова: «Хвалите его», т. е. хвалите его во гласе трубном, хвалите его во псалтири и гуслях и т. д. Очень жалею, что эти слова мной поздно получены. Я же воспользовался обыкновенными словами «хвалите Господа с небеси, хвалите его в вышнем».

Я упомянул выше, что Литургию окончил уже давно вчерне. Начисто это будет идти гораздо медленнее, так как на эту работу определил один час в день только. Остановился сейчас на «Иже херувиме» и до конца, таким образом, раньше, как недели через три, не доеду.

Теперь относительно твоей просьбы, т. е. продажи тебе в собственность Литургии. Это вряд ли возможно, Михаил Акимович! т. е. я не могу уйти от Гутхейль, а если бы на этот раз ушел, то должен бы был неминуемо попасть не к тебе, а в Р[оссийское] Муз[ыкальное] Изд[ательство], которое, вот уже около двух лет, вроде как «за нос вожу» (с моей стороны, конечно, невольно). Вообще, чтобы попасть к тебе, мне надо взять два «препятствия», очень трудно одолеваемые — это во-первых; а во-вторых, печатать что-либо у близких людей воздерживаюсь, так как невольное нанесение материального ущерба друзьям более неприятно и неловко, чем таковое же «фирмам», с которыми ты связан только деловыми отношениями.

Да, и на что это тебе нужно? Что касается моей личной жизни — то живем понемножку.

К сожалению, после Литургии, работа ⁴ пошла тяжелее и хуже, что портит настроение и мешает «дышать легко». Мои все здоровы и я тоже немного поправился.

До свиданья. Будь здоров. Всем твоим привет.

Твой С. Р.

9