Краткое изложение эстетики

1. Искусство - это интуиция

Искусство визуально, и оно есть интуиция. Художник создает образ, или фантазм, а воспринимающий искусство глядит туда, куда ему указал художник, в открытом просвете он воспроизводит образ. Интуиция, видение, созерцание, воображение, фантазия, фигурация, репрезентация и т.п. синонимы, окружающие искус­ство, приводят наш ум к концептуальной сфере понятий, указую­щих на всеобщее согласие.

Мой ответ таков: искусстве, будучи интуицией, соединяет в себе смысл и силу всего того, что оно имплицитно отрицает и от чего отличает себя. Какие негации, собственно говоря, здесь име­ются в виду? Укажу на основание или те, что для нашей культуры наиболее значимы. .

2. Искусство не есть физический факт

К искусству не имеют отношения физические факты - опреде­ленные цвета, например, цветовые соотношения, телесные фор­мы, звуковые сочетания, тепловые или электрические феномены­ - словом, все, что относится к физике. Ошибками физикализации искусства пестрит история мысли. Подобно детям, пускающим мыльные пузыри, люди давно хотели потрогать радугу человече­ского духа, восхищаясь. прекрасными телами, они пытались найти им внешние природные причины, благодаря которым одни цвета, формы и тела хороши, а другие так безобразны. В истории таким методом действовали не раз, начиная с размышлений греческих, ренессансных художников о геометрических и числовых пропор­циях фигур и звуков, кончая эстетическими исследованиями де­вятнадцатого века и философскими диспутами на конгрессах; психология и естествознание нашего времени также используют искусство для описания соотношений физических феноменов. На вопрос о том, почему искусство не может быть физическим фак­том, следует ответить прежде всего, что у фактического и физи­ческого нет собственной реальности. Только искусство, которому многие посвящают целую жизнь и которое всех наполняет боже­ственной радостью, реально в последнем счете, физическим фак­том, чем-то ирреальным, поэтому оно не может быть.

3. Искусство не есть утилитарное действие

Другое отрицание вытекает из определения искусства как ин­туиции: если интуицию понимать в первоначальном смысле сло­ва - как созерцание, то искусство не может быть утилитарным действием, цель которого - получить наслаждение и удалить страдание. В этом смысле искусство не имеет ничего общего с понятиями полезного, наслаждения и страдания как таковыми. Без особых усилий мы убеждаемся в том, что в самом по себе наслаждении нет ничего артистического: просто удовлетворение от выпитой воды, утоляющей жажду, от прогулки и разогретых движением мышц, облегчающих кровообращение, от наведенно­го благодаря выполненному долгу порядка в жизненном про­странстве и т. п. В отношениях, возникающих между нами и про­изведениями искусства, отличие наслаждения от искусства оче­видно, ибо иной раз изображение навевает дорогие нам воспоми­нания, хотя сама картина безобразна, и наоборот, картина, признанная шедевром, дает образ, ненавистный нашему сердцу, например, врага или соперника, приписывает ему, раздражая нас, достоинства и новую силу. Наши практические интересы, удо­вольствия и неудовольствия перемешиваются, но при любых от­клонениях они не могут обосновываться нашим эстетическим ин­тересом. Чтобы точнее определить искусство, следует подчерк­нуть, что оно несет не наслаждение вообще, а его особую форму. Такое сужение есть не защита, а скорее отказ от тезиса, ибо даже если искусство - особая форма наслаждения, его отличительный характер дан не в самом наслаждении, а в том, что его отличает от других форм наслаждения. Этот дистинктивный элемент - то, что более самого наслаждения - и надлежит исследовать.