Родительские этнотеории

Существует множество этнонаук, напри­мер, этноботаника, этногеология, даже этнопсихология. Они содержат знания и убеждения об определенных сферах жизни определенной культурной груп­пы. Подобно этому, группы имеют кон­кретные знания и убеждения о воспита­нии, которые стали известны как роди­тельские системы убеждений или роди­тельские этнотеории. Эти убеждения, ценности и практики родителей и других людей, заботящихся о детях, отражают надлежащие способы воспитания ребен­ка и включают такие общие практики, как обеспечение эмоциональной привязанности и теплоты, регулярность пита­ния и испражнения и даже развитие само по себе (например, когда ребенок дол­жен научиться ходить, разговаривать, ездить на велосипеде, выбирать друзей). Эти убеждения и практики составляют процессы инкультурации и социализа­ции, которые, как мы видели, изучались на протяжении долгого времени. Пре­имущество этой более новой концепции заключается в том, что она теснее связы­вает прежнюю литературу по практикам «детского воспитания» с экологическими и культурными контекстами, в кото­рых те возникают.

Одним из примеров различных пред­ставлений о социализации является исследование Тобин и Девидсон, в котором видеозаписи детей в дошколь­ных учреждениях Японии и США были показаны учителям обеих стран. Учителя США сделали критическое замечание по поводу большого количества детей (около тридцати), которые находились на попечении японского учителя. А япон­ские учителя, в свою очередь, посчитали меньший размер групп, предпочтитель­ный в США, менее соответствующим цели обучения детей взаимодействовать с другими людьми. У учителей также имелись собственные представления о причинах плохого поведения детей (над­лежащих путях разрешения проблемы), основанные на собственных культурных мнениях. Так, японские учителя склонны предполагать наличие ошибок в разви­тии отношений зависимости от мате­ри, в то время как учителя США скорее ссылаются на наследственные факторы каждого отдельного ребенка.

Харкнесс и Сьюпер изучали кросс-культурные различия в регулировании паттернов сна у малышей. Родительские этнотеории играют важную роль в опре­делении того, на сколько младенцев ос­тавляют одних между кормлениями (как в Нидерландах) или забирают из крова­ток, когда те проявляют признаки беспо­койства (как в США). Харкнесс и Сьюпер изучили выборки малышей (в возрасте от шести месяцев до четырех лет и ше­сти месяцев) и их родителей в поселках городского типа в Нидерландах и США, используя интервью и прямые наблюдения. Для голландских родителей важной проблемой была обязательная регулярность паттернов сна. По их мнению, дети, которые не высыпаются, становятся не­рвными; кроме того, малышам необходимо спать, чтобы расти и развиваться, действительно, такие представления поддерживаются также голландской системой здравоохранения. В США регулярные паттерны сна рассматриваются как то, что приобретается детьми с воз­растом, к чему их следует принуждать. Из дневников, которые вели родители, выясняется, что голландские дети больше спят в раннем возрасте. Непосредственные наблюдения показали, что когда голландские дети просыпаются, они чаще находятся в состоянии «тихого пробуждения», тогда как американские дети чаще пребывают в состоянии «активной настороженности». Сьюпер и его коллеги предполагают, что это может отражать то обстоятельство, что амери­канские матери чаще разговаривают со своими детьми и чаще до них дотрагива­ются. Голландская родительская этнотеория гласит, что даже маленьких детей необходимо предоставлять самим себе; у них есть потребность организовать свое собственное поведение и занимать самих себя; это часть паттерна культур­ного ожидания того, что детям следует стать «независимыми».

На основании обзора литературы, Виллемсен и Ван де Вийвер отметили, что западные родители указывают более ранний возраст осваивания различных навыков детьми, чем родители других стран. Они проанализировали три воз­можных объяснения для этого факта на основе интервью с голландскими матерями и турецкими матерями-эмигрант­ками, которые проживали в Нидерлан­дах, а также матерями-замбийками. Для каждого из восьмидесяти семи навыков матери указали возраст, в котором им овладевает ребенок (оценки варьирова­ли от возраста менее одного года до воз­раста приблизительно девяти лет). Были выделены шесть типов навыков: физиче­ские, перцептивные, когнитивные, интра-индивидуальные, интериндивидуальные и социальные. Была подтверждена пер­вая гипотеза, что в разных типах навыков различия будут проявляться по-разному. Различия в возрасте, в котором матери ожидали проявления физических навы­ков, в среднем, оказались незначитель­ными. Относительно социальных навы­ков (таких, как помощь по дому, игра с братьями и сестрами и запоминание имен теть и дядей) матери Замбии сообщили о более позднем возрасте овладения ими, чем матери-голландки и турчанки. При этом матери-турчанки, проживающие в Нидерландах, указали более поздний возраст, чем собственно голландки. Для других четырех типов был обнаружен та­кой же паттерн: различия между выбор­ками оказались меньше, чем различия в социальной сфере. Второе возможное объяснение, которое проверили Виллемсен и Ван де Вийвер, состояло в том, что кросс-культурные различия будут увеличиваться с возрастом овладения на­выком. Действительно, они обнаружили криволинейную зависимость: нарастание различий продолжалось до пятилетнего возраста, но для навыков, которые осваивались детьми в более позднем возрасте, различия между этими тремя выборками уменьшались. Третье возможное объяс­нение заключалось в том, что причиной этих различий могли быть специфические контекстные переменные. Объединяя влияние статуса работы матери, ее образования и количества детей, а также их возраста, можно объяснить прибли­зительно третью часть кросс-культурных отклонений. Наиболее эффективными оказались прогнозы с учетом образова­тельного уровня и количества детей: ма­тери с высшим образованием упоминали о меньшем возрасте овладения навыка­ми, а многодетные матери указывали на более поздний возраст.

Эти несколько примеров исследований иллюстрируют, как различные аспекты развития объединяются в понятие «ро­дительских этнотеорий». Во-первых, родители наблюдают за своими детьми в их социальном окружении. Во-вторых, родители, вероятно, отражают стандар­ты и ожидания культурного окружения, в котором они живут, не только при воспи­тании ими детей, но также и в их воспри­ятии. В-третьих, родители и другие опеку­ны влияют на развитие детей через прак­тики социализации, которые отражают их убеждения. Другим результатом ока­залось то, что родители часто не осозна­ют способы, которыми они направляют детей в определенное русло, и до какой степени они это делают. В более позднем исследовании по обучению выяснили,что культурная трансмиссия происходит во взаимодействующем окружении, в ко­тором и родители, и дети принимают ак­тивное участие.

\...\

ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ ЛИЧНОСТИ В РАЗНЫХ КУЛЬТУРАХ

В области исследования личности су­ществуют различные термины, такие, как мотив, черта и темперамент, отно­сящиеся к устойчивым характеристикам человека. Эти понятия подразумевают постоянство во времени и ситуациях в паттерне поведения человека. Предполагаемое происхождение этого посто­янства не всегда одно и то же. Темпе­рамент, например, больше относится к биологической основе поведения, в то время как мотивы и черты личности мо­гут быть связаны с влиянием социальной окружающей среды. Однако, как бы ни возникло предполагаемое постоянство, считается, что оно отражает психологи­ческую предрасположенность человека, которая выражается в широком диапа­зоне его деятельности.

В этой части рассмотрим черты лично­сти. Фиске определил черту как устойчивую характеристику с разной си­лой, которую приписывают людям. В литературе содержится большое число наименований черт, например, домини­рование, общительность и стойкость. В принципе, можно прийти к всеобъем­лющему набору черт, которые совмест­но охватывают все главные аспекты ин­дивидуально-характерного поведения. Эту цель ставил перед собой Кеттелл. Уникальность человека в этой традиции представлена определенным набором различных черт характера. Поскольку люди в отдельной культурной группе оказывают некоторое влияние друг на друга, но не на людей в других социаль­ных средах, следует ожидать различий модальной индивидуальности в разных культурах. Это означает, что кросс-куль­турные различия должны проявляться в той степени, в какой среднестатистиче­ский человек из культуры обладает оп­ределенной чертой.

Черты личности обычно измеряют с по­мощью личностных опросников для оп­ределения отдельных черт личности. \...\