33. Из донесения и.С.Барятинского22 и.А. Остерману

Париж, 4/15 декабря 1776 г.

...Франклеин приехал вчерась в Париж. Публика им столь занята, что ни о чем ином более теперь и не говорят, как о причинах его сюда приезда, и столько разных известий, что и знать не можно, на чем подлинно осно­ваться²³...

Предложение же его состоит якобы в том, что Американские Соеди­ненные Провинции желают заключить с Францией трактат вечной дружбы, если она в нынешних обстоятельствах даст им помощь против англичан, если же Франция в том им откажет, то они примирятся с Англией и притом объявляют Франции, что в примирение внесут также артикулы, кои будут Франции не в пользу...

Об американских обстоятельствах и силах Франклеин будто бы уве­ряет, что публикованные англичанами успехи над американцами нимало не важны, что генерал Гове занял только те одни места, кои американцам не нужны были, что армия американская в великом числе и в весьма хоро­шем состоянии и твердом расположении к обороне, армия же генерала Гове также в хорошем состоянии, но никак не может зимовать в тех мес­тах, где она теперь находится, и что непременно принуждена будет она следовать в Галифакс.

Американский здесь комиссионер Дин, о котором я в. с-ву уже не один раз доносил, делает здесь много в пользу американцев. На сих же днях отправил он здешних офицеров около 30 человек на французском

С. 136 купеческом судне, вооружив оное 27 пушками. Министерство здешнее вся­чески старается скрывать даваемую под рукою американцам помощь, почему и отправленным офицерам пашпорты написаны в Сент Доменг якобы для их собственных дел. Вчерашнего дни от полиции дан приказ, во всех кофейных домах и трактирах чтобы не рассуждать о американских делах, а особливо тем меньше о вспомоществовании и о посылке туда французских офицеров...

Россия и США: становление отноше­ний 1765-1815. М., 1980. С. 37.

34. Декларация дворам лондонскому, версальскому и мадридскому

(Декларация вооруженного морского нейтралитета)

28 февраля 1780 г.

Императрица Всероссийская столь явно выразила чувства правды, справедливости и умеренности, ее одушевляющие, и предоставила в про­должении войны, которую она должна была вести против Порты Оттоманс­кой, столь очевидные доказательства своего внимания к праву нейтрали­тета и к свободе общей торговли, что может сослаться в этом на свидетель­ство всей Европы. Такой образ ее действий, равно и начала беспристрастия, которые она соблюла в настоящую войну, должны были внушить ей полную уверенность, что подданные ея будут мирно пользоваться плодами своей промышленности и принадлежащими каждой нейтральной нации преиму­ществами. Однако опыт показал противное: ни вышеприведенные сообра­жения, ни должное к предписаниям универсального права народов уважение не могли обеспечить подданных ея императорского величества от беспо­койств, коим они часто подвергались в судоходстве, и от препятствий к их операциям со стороны воюющих держав.

Затруднения эти, причиняемые свободе общей торговли и торговли русской в частности, таковы, что должны обратить на себя внимание госу­дарей и всех наций нейтральных. Посему императрица считает своей обязан­ностью освободить оную всеми средствами, совместными с ее достоинст­вом и благом ее подданных; но раньше чем прибегнуть к ним и имея иск­реннее желание предупредить новые столкновения, она сочла за долг спра­ведливости изложить перед лицом Европы те начала, которыми будет руко­водствоваться и которые могут устранить всякое недоразумение и все к нему поводы.

Она совершает это с тем большею уверенностью, что находит эти на­чала начертанными в первобытном праве народов, которого всякая нация может справедливо требовать для себя, и что державы воюющие не могут их отменить, не нарушив законов нейтралитета и не отрекаясь от правил, формально принятых ими в разных трактатах и публичных обязательствах.

Они сводятся к нижеследующим положениям:

С.137 1. Чтоб нейтральные корабли могли свободно плавать от одной при­стани к другой и у берегов воюющих наций.

2. Чтобы товары, принадлежащие подданным воюющих держав, были свободны на нейтральных кораблях, исключая заповедные то­вары.

3. Что в определении таковых императрица придерживается того, что означено в 10 и 11 артикулах коммерческого ее трактата с Вели­кобританией, распространяя сии обязательства на все воюющие дер­жавы.

4. Что для определения того, что может ознаменовать блокиро­ванный порт, должен таковым почитаться только тот, ко входу в который настоит очевидная опасность, по сделанным распоряжениям от атакующей его державы, разставленными в близости онаго кораб­лями.

5. Чтоб сии правила служили основаниями в судопроизводствах и при­говорах о законности призов.

Провозглашая оные, ея. Имп. Вел. не колеблется заявить, что для под­держания их и для охраны чести Ея флага, безопасности торговли и море­плавания Ея подданных против кого бы ни было, Она повелит отрядить значительную часть Своих морских сил.

Но сия мера не окажет никакого влияния на неукоснительную стро­гость нейтралитета, который она свято соблюдала и будет соблюдать, пока не будет вызвана и вынуждена выступить из границ умеренности и совер­шенного беспристрастия. Только в этой крайности флот Ея получит прика­зание идти туда, куда будет его требовать честь, польза и необходи­мость.

Давая сие торжественное обещание с присущей Ея характеру искрен­ностью, Императрица не может не выразить вместе с сим надежды, что воюющие державы, проникнувшись чувствами правды и справедливости, коими Она одушевлена, окажут содействие исполнению Ея спасительных намерений, столь явно направленных к пользе всех наций и даже к выгоде самих воюющих, и вследствие сего дадут своим адмиралтействам и коман­дующим офицерам сходные инструкции, согласные с вышеизложенными началами, почерпнутыми из первобытного кодекса народов и столь часто признанными в их конвенциях.

Мартене Ф. Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами.

СПб., 1892. Т. IX (X), С. 307-310.

С.138