3.2. Уроженцы Русского Севера

Обратимся к уроженцам Русского Севера, сыгравшим решающую роль в становлении Русской Америки. Наиболее яркой фигурой на начальном этапе существования колоний был ее первый главный правитель А.А. Баранов.

Александр Андреевич Баранов (1746–1819) – первый главный правитель Русской Америки³⁵⁹. Родился в Каргополе Архангельской губернии в небогатой купеческой семье. До 1790 г. занимался торгово-промышленными операциями в Москве и Санкт-Петербурге. Переехав в Иркутск, приобрел два завода и организовал несколько промысловых экспедиций на северо-восток Азии. Вскоре разорился и принял предложение Г. Шелихова управлять торговой компанией (в 1799 г. реорганизованной в Российско-Американскую). При его управлении русские владения в Америке заметно расширились, были налажены поставки пушнины и торговые связи с иностранцами. В исторической науке этому незаурядному человеку уделялось немало внимания, но в разное время А.А. Баранов оценивался с разных позиций. Цель данного исследования – проследить, как менялось отношение к деятельности и личности данного человека в историографии.

Изучением деятельности и личности А.А. Баранова занимались как отечественные, так и зарубежные историки.

Первой историографической работой по данной теме в отечественной науке является «Жизнеописание А.А. Баранова» Кирилла Тимофеевича Хлебникова³⁶⁰. Этот труд был написан уже после смерти первого правителя. С одной стороны, главным достоинством «Жизнеописания» является то, что оно дает подробные сведения о деятельности Александра Андреевича, но, с другой стороны, работа носит ярко выраженный субъективный характер. А.А. Баранов предстает перед нами только в хорошем свете, автор не дает критики его деятельности. В самом общем виде оценка К.Т. Хлебниковым личности и результатов работы А.А. Баранова заключается в следующих словах: «Если славят отважного Ермака и Шелихова, то Баранов станет, конечно, не ниже их, ибо он удержал и упрочил завладения Шелихова и до возможной степени просветил и образовал народ, ему вверенный. Шелихов, можно сказать, делал только свои предположения; но Баранов докончил оные и все привел в исполнение; а кто не знает, что легче предписывать, чем исполнять? Кроме того, он сам сделал дальнейшие и важные заселения, о коих Шелихов и не помышлял»³⁶¹.

Второй историографической работой, посвященной деятельности РАК и А.А. Баранова в частности, стало «Историческое обозрение образования Российско-американской компании и действие ее до настоящего времени» Петра Александровича Тихменева. Он дает оценку и деятельности, и личности А.А. Баранова, который так же, как и в предыдущей работе, предстает перед нами в лучшем свете, что неудивительно, ведь П.А. Тихменев был официальным историком и акционером РАК. Автор отмечает позитивные результаты работы А.А. Баранова на посту главного правителя Русской Америки, например, такие, как расширение территорий, налаживание торговых связей с иностранцами, установление дружественных отношений с коренными жителями Аляски, содействие духовным миссиям. При описании его личностных качеств П.А. Тихменев отмечает твердость характера Александра Андреевича, неустрашимость и находчивость в самых трудных обстоятельствах, при этом обходя стороной те жестокие действия, которые тот предпринимал в отношении туземцев.

В целом две эти работы, несмотря на субъективизм, представляют собой ценность, прежде всего, в плане наличия в них огромного количества фактического материала.

Что касается советского периода изучения истории Русской Америки, то здесь необходимо отметить, что, прежде всего, исследователи уделяли внимание изучению экономической политике РАК, лишь косвенно оценивая личностные качества тех людей, которые управляли Русской Америкой.

Одной из таких работ является исследование Семена Бенциановича Окуня «Российско-американская компания»³⁶². Ученый практически не уделяет внимания личности первого главного правителя Русской Америки. Негативно оценивая деятельность РАК в отношении местного населения, автор критикует методы управления А.А. Баранова, косвенно отмечая его отрицательные личностные качества.

Николай Николаевич Болховитинов в своей монографии «Становление русско-американских отношений» уделяет внимание, прежде всего, развитию торговых русско-американских отношений. Историк отмечает положительную роль А.А. Баранова в установлении этих связей, которые помогли «не только самостоятельно удовлетворить значительную часть своих потребностей в разного рода припасах, но и получать в дальнейшем… известный доход»³⁶³. К сожалению, Н.Н. Болховитинов не изучает личность А.А. Баранова. Но это и не входило в круг задач его исследования. На современном этапе ученым написана работа «Россия открывает Америку», в которой А.А. Баранову также не уделяется много внимания. Лишь приводя некоторые статистические данные, Н.Н. Болховитинов отмечает положительную роль главного правителя для развития РАК.

А.И. Алексеев в своей работе уделяет целую главу деятельности А.А. Баранова в Русской Америке. В ней он подробно описывает действия, предпринятые главным правителем на своем посту. Особое внимание историк уделяет, прежде всего, освоению и изучению русскими новых территорий. Ученый отмечает мужество исследователей, в том числе и самого А.А. Баранова, в этом нелегком деле. Отмечает автор и жестокие методы управления главных лиц Русской Америки (Шелихов, Булдаков, Баранов), но тут же делает ремарку: «Мужественные, энергичные, дальновидные, они тем не менее оставались людьми своего времени»³⁶⁴.

Также в этой работе А.И. Алексеев ставит следующую проблему: приказы из Главного правления и возможности А.А. Баранова их выполнить. По сути, как отмечает автор, многие задания ГП РАК были практически невыполнимы, но «Баранов полностью соглашался… в необходимости организации торговли с Калифорнией и основания там поселения-крепости»³⁶⁵, и в итоге многие задумки были осуществлены.

Также историк уделяет внимание следующему факту: у А.А. Баранова в России осталась жена с детьми. Здесь, на Аляске, он обзавелся второй семьей: женился на американке (в крещении Анна), от которой имел 3-х детей (сын Антипатр и 2 дочери Ирина и Екатерина). Подобные явления были типичны для русских переселенцев. А.И. Алексеев отмечает, что священники это не одобряли. Естественно не принимали они и второй брак А.А. Баранова. Но в то же самое время историк отмечает, что архимадрит Иоасаф просил «особливого разрешения» на признание этих браков законными³⁶⁶. В целом ученый оценивает А.А. Баранова как хорошего мужа и отца, давшего своим детям прекрасное образование.

Главным же достижением А.А. Баранова, по мнению А.И. Алексеева является то, что «он, находясь в неимоверно трудных условиях, сумел закрепить многолетние усилия целых поколений русских мореходов и промышленников в северной части Тихого океана и на побережье Северной Америки, в жестокой борьбе отстоять их приобретения»³⁶⁷.

С.Г. Федорова в своих работах, посвященных населению Аляски, проводит мысль, что на первом этапе истории Русской Америки отчасти из-за эпидемий, отчасти из-за жестокости правителей коренное население Аляски сильно уменьшилось в численности. В целом историк мало внимания уделяет А.А. Баранову, отмечая не только его положительную роль в освоении Русской Америки, но и те отрицательные моменты, которые отразились на жизни аборигенов.

В нашем историографическом обзоре не лишним будет упомянуть работы В.М. Пескова «Аляска больше, чем вы думаете» и А.И. Кудри «Правитель Аляски». Несмотря на то, что оба этих произведения являются историческими романами, авторы при их написании пользовались достижениями научных исследований.

В.М. Песков в своей работе особое внимание уделяет личностным качествам А.А. Баранова. Оценивая состояние русских колоний, автор отмечает задачи, стоявшие перед главным правителем: не только наладить экономическое состояние колоний, но и дисциплинировать русских поселенцев, а также установить дружественные связи с покоренными народами Аляски. Как пишет В.М. Песков, А.А. Баранову удалось решить эти проблемы, «выбор Шелихова оказался безошибочным».³⁶⁸ Выдержать все испытания ему помогли его настойчивость, решительность, честность. Стоит отметить, что автор особое внимание уделяет честности первого главного правителя. Он пишет о том, что тот даже все свое жалованье тратил на обустройство русских владений, и по окончании службы выяснилось, что он «человек беден и неизвестно, на что будет жить»³⁶⁹. Свое внимание автор уделяет и личной жизни А.А. Баранова, отмечая тот факт, что правитель с любовью относился к своей семье и беспокоился за будущее своих детей. Но не обходит автор стороной и жестокость главного правителя. В.М. Песков объясняет ее тем фактом, что «в самой России существовали в те годы жестокие крепостные порядки, а великие географические открытия повсюду сопровождались колонизацией «варварских» стран»³⁷⁰, а А.А. Баранов был сыном своего отечества.

Исходя из этого, В.М. Песков отмечает положительную роль А.А. Баранова в освоении и развитии Русской Америки. Он сравнивает первого главного правителя с А.В. Суворовым и Петром I, что говорит об огромном уважении, которое автор испытывает к Александру Андреевичу.

Роман А.И. Кудри повествует о судьбе А.А. Баранова, начиная с его прибытия на Аляску и заканчивая отплытием на Родину. Не вдаваясь в подробности сюжета, можно сказать, что образ, формируемый писателем, схож с тем, как А.А. Баранова воспринимает В.М. Песков. В произведении отмечаются его трудолюбие, честность, железная воля.

Таким образом, можно сказать, что эти работы оценивают личность А.А. Баранова и его деятельность с положительной стороны, возможно, временами даже преувеличивая хорошие качества правителя, что по сути характерно для художественной литературы.

Практически идентичную точку зрения имеет Маргарита Николаевна Крючкова, научный сотрудник каргопольского государственного историко-архитектурного и художественного музея. В своем выступлении на III Международной научной конференции «Русская Америка», которая состоялась в августе 2007 г., она ставила целью «защитить Александра Андреевича от обвинений его в жестокости»³⁷¹. Отсюда и некоторая однобокость в оценке личности и деятельности главного правителя. М.Н. Крючкова отмечает такие его качества, как решительность, железная воля, требовательность к своим подчиненным, она называет его человеком чести и долга, а его жестокость по отношению к коренному населению Аляски объясняет следующим образом: «Баранов был человеком своего времени», а «в те годы в самой России существовали жестокие крепостные порядки»³⁷². Плюсом к этому можно добавить ее утверждение о том, что без принудительного использования труда аборигенов русские колонии вряд ли бы просуществовали долгое время. В целом, несмотря на использование М.Н. Крючковой документальных источников, она во многих вопросах опирается на работы В.М. Пескова и А.И. Кудри, о которых речь велась выше.

На современном этапе развития исторической науки изучением деятельности первого главного правителя Русской Америки занимается к.и.н., доцент Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов Александр Вальтерович Гринев. Он подходит к оценке А.А. Баранова с двух позиций, оценивая его деятельность и личностные качества. Что касается первого направления, то ученый анализирует работу А.А. Баранова по 2-м направлениям: экономическая политика и политика в отношении туземцев. Обратимся к первому направлению.

В начале своей деятельности перед каргопольским купцом стояли следующие задачи: организация и контроль над пушным промыслом, освоение новых территорий, установление торговых связей с иностранцами³⁷³. Их реализации А.А. Баранов посвятил 28 лет. Анализируя результаты этой многолетней работы, А.В. Гринев приходит к выводу, что вклад первого главного правителя в освоении Русской Америки и развитие РАК неоценимы. Так он приводит следующие данные: «в 1799 г. совокупный капитал РАК составлял 2 млн 588 тыс. руб., то в 1816 г. — 4 млн. 800 тыс. руб.»³⁷⁴, что было, в первую очередь, заслугой А.А. Баранова. Он смог наладить поставки пушнины в Россию (например, в период с 1808 по 1819 г. из колоний поступило пушнины более чем на 15 млн руб.³⁷⁵), наладить торговлю с иностранными купцами. Это, по сути, помогло РАК полностью рассчитаться с долгами.

Политику А.А. Баранова в отношении туземцев вряд ли можно считать гуманной. Экономика Русской Америки строилась, как отмечает А.В. Гринев, на принудительном труде ее коренных жителей³⁷⁶. Формально аборигены считались свободными, но фактически были зависимыми. Получая от русских те или иные товары, туземцы должны были отправляться для добычи калана, чтобы затем расплатиться за аванс пушниной, что было обязательным. Отказ от работ карался жестоко, так что реально участие в промысловой деятельности превращалось в повинность типа барщины. Отношение же самого главного правителя к местным жителям было двояким. Понимая, с одной стороны, бедственное положение коренного населения в колониях, он, с другой стороны, каких-либо шагов в сторону облегчения их участи не предпринимал, продолжая беспощадно подавлять выступления и следовать жестокой политике РАК. Более того, А.В. Гринев отмечает, что А.А. Баранова всячески раздражали призывы монахов-миссионеров улучшить положение туземцев³⁷⁷.

Оценивая деятельность главного правителя Русской Америка, историк обращается и к изучению личности А.А. Баранова. Он отмечает такие положительные качества, как предприимчивость, железную волю, личное мужество и незаурядный ум³⁷⁸, но в то же самое время ученый не скрывает и его отрицательные черты: тяжелый характер, хитрость, наличие вредных привычек, жестокость в отношении местных жителей. Что касается последней черты, то А.В. Гринев пытается дать ей свое объяснение. Так, в статье «Характер взаимоотношений русских колонизаторов и аборигенов Аляски» историк дает описание политики русских в отношении коренного населения, из которого мы видим, что она была типична для колонизаторов на протяжении всей истории существования Русской Америки, так что нет ничего удивительного и в жестоком отношении самого главного правителя. Также А.В. Гринев в другой своей работе «Американская эпопея Александра Баранова» пишет о том, что действия А.А. Баранова «в соответствии с принципом «народ для империи, а не империя для народа» были характерны для России того времени»³⁷⁹. Но несмотря на негативные качества личности А.А. Баранова, А.В. Гринев делает вывод, что если бы русские владения возглавил не он, то они неминуемо потерпели бы крах.

Особое место в современной историографии Русской Америки занимает д.и.н., профессор Александр Юрьевич Петров. В своей работе «Российско-американская компания: деятельность на отечественных и зарубежных рынках (1799–1867)» при изучении экономической деятельности РАК он затрагивает и деятельность А.А. Баранова. Исходя из анализа статистических данных, которые приводятся в работе, автор отмечает огромную роль А.А. Баранова в развитии русско-американской торговли и компании в целом в первый период ее существования (1799–1820). Стоит отметить, что этот этап был отмечен тяжелым финансово-хозяйственным положением РАК. Механизм действия компании был еще не налажен, в чем, собственно, и состояла главная задача А.А. Баранова. К 1820 г. финансово-хозяйственная обстановка стабилизировалась, в чем была огромная заслуга А.А. Баранова. А.Ю. Петров отмечает, что он был рисковым человеком, и после него главные правители «редко проявляли инициативу и ждали соответствующих указаний из Главного правления»³⁸⁰. Объясняет он это тем, что состав главного правления РАК часто менялся, отсюда противоречивость многих указаний, поэтому «зачастую правителям контор приходилось действовать на свой страх и риск»³⁸¹.

А.Ю. Петров, анализируя состояние РАК в начале XIX в., приводит данные, что А.А. Баранову причиталось от компании 95 469 руб. 77 коп³⁸². Как отмечает историк, механизм выплаты задолженности не был прописан в уставе компании, поэтому долги выплачивали постепенно и чаще всего по возвращении на родину. Как известно, А.А. Баранов скончался по пути в Россию, и тут встает вопрос: был ли выплачен этот долг его семье? К сожалению, данных нет, но отмечается, что вторая жена Александра Андреевича Анна получала пенсию. Что касается остальных членов семьи, то в литературе не встречается данных о том, что сыну либо дочери были выплачены отцовские деньги.

За рубежом А.А. Баранову также уделяли внимание. Так, американский историк Б. Дмитришин подошел к изучению деятельности А.А. Баранова совершенно с нетипичной отечественной историографии стороны. Исследуя административный аппарат РАК, он приводит следующие данные. Власть А.А. Баранова на посту главного правителя была огромной³⁸³, что было связано с наличностью инструкций от Г. Шелихова, ГП РАК и Резанова. Также автор отмечает тот факт, что «в своей деятельности Баранов исходил из местных условий и собственного понимания своей миссии, отступая по мере необходимости от инструкций»³⁸⁴, что ему позволяли удаленность территории и отсутствие быстрых средств сообщения. Но, несмотря на кажущуюся неограниченность власти главного правителя, Совет директоров, как пишет Б. Дмитришин, был сильнее и с легкостью сместил А.А. Баранова со своего поста.

Исследованию деятельности русских в Америке, в том числе и А.А. Баранова, уделял внимание Виктор Порфирьевич Петров, проработавший большую часть своей жизни в США. В 1988 г. им была написана книга «Русские в истории Америки», где упоминается и первый главный правитель Русской Америки. Данная работа носит больше описательный, чем исследовательский, характер. В.П. Петров не анализирует деятельность и личность А.А. Баранова, а лишь повествует об основных вехах его жизни. Хотя следует отметить то, что автор с симпатией относится к Александру Андреевичу, описывая, с каким мужеством тот преодолевал препятствия, встречавшиеся на его жизненном пути.

Таким образом, интерес к деятельности А.А. Баранова не угасал. В дореволюционной историографии А.А. Баранов предстает перед нами только с положительной стороны. Историки отмечали его огромную роль в освоении Русской Америки и развитии РАК. В советской историографии упор чаще всего делался на экономическую сферу деятельности РАК. Отсюда деятельность А.А. Баранова рассматривалась с этой стороны, и учеными в основном оценивались отрицательные качества личности первого главного правителя. С конца советского периода по настоящее время идет некоторая переоценка деятельности и личности А.А. Баранова. Отмечается его огромная заслуга в освоении североамериканских территорий и развитии РАК. Также в современной историографии уделяется внимание отношению А.А. Баранова к коренному населению Аляски, акцент ставится на том, что в то время подобная жестокость была характерна для русских колонизаторов. В целом же большинство исследователей отмечают такие важные личностные качества А.А. Баранова, как решительность, железную волю, трудолюбие и склонность к риску.

Необходимо также обратиться к оценкам в литературе личностей знаменитых уроженцев Вологодской земли: основателя крепости Росс в Калифорнии, уроженца Тотьмы И.А. Кускова, первенствующего директора РАК уроженца Великого Устюга М.М. Булдакова, а также его земляков: Н.И. Коробицына и П.И. Костромитинова.

Иван Александрович Кусков (1765–1823) давно попал в поле зрения исследователей. Первой работой биографического плана нужно считать написанную в 1848 году статью вологодского краеведа Е.В. Кичина в «Вологодских губернских ведомостях». Ее ценность заключается в том, что она написана практически современником Ивана Александровича и поэтому основывается на документальных материалах, оставшихся в Тотьме после смерти Кускова. Также эта статья служит единственных источником, содержащим в себе данные о годе рождения, происхождении и первых годах жизни И.А. Кускова. Очевидно, что Кичин отыскал и расспросил людей, которые лично знали Ивана Александровича: в его статье имеется немало данных о характере Кускова. Так, Е.В. Кичин пишет, что «Иван Александрович Кусков был первоначально тотемский мещанин. Он родился в 1765 году, нрав имел веселый, в обхождении с людьми был ласков, в исполнении верен. В 1787 году, 22 лет от роду, он отправился из Тотьмы в разные города Российской империи, достиг Иркутска и там, в 1790 году 20 мая, заключил контракт с каргопольским купцом, жившим в Иркутске, Александром Андреевичем Барановым»³⁸⁵.

Е.В. Кичин выделяет такие черты характера Кускова, как верность, бескорыстие, честность и необыкновенное усердие в службе, благодаря которым И.А. Кусков в 1806 г. был удостоен чина Коммерции советника. Также историк характеризует И.А. Кускова как сговорчивого, веротерпимого человека, он пишет: «Кусков обходился с язычниками тихо, кротко: но, несмотря на то, они не раз имели намерение лишить его жизни»³⁸⁶.

Примечателен тот факт, что Е.В. Кичин – единственный исследователь, давший краткие сведения о жене Кускова – Екатерине. Он пишет о ней следующее: «жена И. Кускова была дочь устюженского мещанина, жившего в Индии. Она, после смерти отца и матери, осталась круглой сиротой и каким-то образом встретилась с Кусковым, который и взял ее в замужество»³⁸⁷. Известно, что она сыграла большую роль в налаживании отношений между русскими и местным населением, это отмечает и Е.В. Кичин.

Работа Е.В. Кичина послужила основой всех последующих биографических публикаций об И.А. Кускове. В частности, для биографии И.А. Кускова в книге председателя Тотемской уездной Земской управы В.Т. Попова – «Город Тотьма, Вологодской губернии. Исторический очерк»³⁸⁸ и работ историка С.А. Ковалева.

Так, С.А. Ковалев в своей статье «И.А. Кусков» отмечает большую роль Кускова в развитии колонии Росс и пишет о том, что «бескорыстие, верность и честность И.А. Кускова… обратили на него внимание начальства»³⁸⁹.

Первый директор Тотемского краеведческого музея Н.А. Черницын также не обошел личность Ивана Кускова вниманием, им была написана статья, посвященная жизни и деятельности Ивана Александровича, на основе документов, находившихся в архиве Тотемского краеведческого музея, которые на данный момент утеряны³⁹⁰. Н.А. Черницын отмечает аналитические способности Ивана Кускова, которые помогли ему «открыть нити заговора» английских, американских и французских торговцев, которые «подбивали местное население выступать против русских»³⁹¹. Также исследователь обращает внимание и на дипломатические умения Кускова, который «несмотря на враждебные настроения испанских властей и монахов, добился того, что губернатор верхней Калифорнии… после имел с г. Кусковым дружеское сношение и торговлю»³⁹².

Историк А.И. Алексеев отмечает значимость разносторонней деятельности И.А. Кускова в колонии Росс. Он пишет о том, что благодаря Кускову «Форт Росс стал форпостом компании на Тихом океане. Сюда приходили корабли, здесь совершались выгодные торговые сделки»³⁹³.

Особого внимания заслуживают статьи С.Г. Федоровой. Так, в своей статье «Русская Америка и Тотьма в судьбе Ивана Кускова» она пытается выявить неизвестные страницы жизни И.А. Кускова. Исследователь прослеживает обратный путь Кускова из американских колоний в Тотьму и места, где он останавливался. Также ей удается обнаружить родственников Ивана Александровича и провести обследование подлинников его портрета с женой. Любопытно то, что С.Г. Федорова делит жизнь Ивана Кускова на два периода: (1791–1808) аляскинский и калифорнийский (1808–1821)³⁹⁴. Также она приводит интересные данные о том, что в первый период «проявились черты, свойственные И.А. Кускову уже в годы его молодости: смелость, находчивость, стремление к познанию мира и в то же время – властность и жесткость…»³⁹⁵.

Пишет С.Г. Федорова и о жене Кускова. Ссылаясь на данные Е.В. Кичина, она рассуждает в свою очередь о том, что «ни в списке промышленников селения Росс и их семей, ни в ведомости находившихся в Россе людях, составленной И.А. Кусковым, в числе обителей крепости Росс Екатерина Прохоровна не числится»³⁹⁶. Однако, не упускает из внимания и тот факт, что и сам И.А. Кусков в оных списках не обозначен.

Также в своей статье С.Г. Федорова пишет об исключении И. Кускова из числа граждан города Тотьмы, однако не пытается найти этому объяснение, но указывает на то, что данное обстоятельство «сильно подорвало здоровье и ускорило смерть»³⁹⁷ Ивана Кускова.

Стоит отметить работу И.А. Соболева о Кускове. Его статья носит энциклопедический характер, и в ней в очередной раз отмечаются организаторские способности И.А. Кускова³⁹⁸.

Об Иване Кускове в своей работе «С Иркутском связанные судьбы» пишет и исследователь М.Д. Сергеев. Отмечая то, что И.А. Кусков являлся «фигурой приметной среди деятелей Русской Америки», он говорит о том, что «дружелюбие Кускова, его умение в труднейшей ситуации найти единственно достойное решение, его талант вести фрегат обыденной, полной каждодневных неожиданностей судьбы малюсенькой русской колонии чрез бурные пучины природных и житейских непогод, сквозь интриги, похожие на тайные пружины Вселенной, поднимающие океанские волны к небу и рушащие их на берег, помогало ему выравнивать курс корабля, именуемого Российско-Американской компанией»³⁹⁹.

Исследователь В.П. Петров в своей статье «Селение Росс и его основатель Иван Александрович Кусков» поднимает вопрос об обеспечении колонии Росс и пишет о том, что «Кусков… принял все меры к тому, чтобы его люди жили в сносных условиях и были обеспечены доброкачественной пищей»⁴⁰⁰. Также исследователь пишет об отношениях Екатерины Кусковой с местным населением: «благодаря уму, способностям и дипломатическим качествам Кусковой форт Росс обязан тем, что соседние индейские племена жили в дружбе с русскими и за все время существования форта на него не произведено ни одного нападения индейцев…»⁴⁰¹

Особой роли И.А. Кускова посвящена и статья директора музея Вологодского морского собрания – Н. Кедрова. Он отмечает доверие А.А. Баранова Кускову: «Баранов очень дорожил дружбой с Кусковым»⁴⁰², и пишет о том, что современники говорили, что «Кусков был человеком немногословным, честным, обладающим отличной памятью, физически сильным, высокого роста, с копной соломенных волос»⁴⁰³. В своей работе он, помимо рассказа о деятельности Кускова в Калифорнии, уделяет особое внимание тому, что при Иване Александровиче в данном регионе началось активное судостроение⁴⁰⁴.

В трехтомнике «История Русской Америки» под редакцией Н.Н. Болховитинова историк А.Ю. Петров пишет о непререкаемом авторитете Ивана Кускова среди туземцев и русских промышленников. «Все знали непреклонность и настойчивость этого старожила русских поселений в северной части Тихого океана», – пишет А.Ю. Петров. Было известно, что А.А. Баранов давал И.А. Кускову самые ответственные поручения, граничившие подчас со смертельным риском»⁴⁰⁵. Говоря об отставке И.А. Кускова с поста правителя крепости Росс, исследователь обращает внимание на его характер: «Прибыв из крепости Росс, Кусков первым делом потребовал от Муравьева заплатить за его службу, согласно контракту причитающиеся ему шкурки морских бобров. Это справедливое требование Муравьев, вероятно, удовлетворил бы, но проблема состояла в том, что свои претензии Кусков выразил с присущей ему прямотой в присутствии других старожилов – русских промышленников»⁴⁰⁶.

Нельзя обойти вниманием исследования А.А. Истомина, посвященные колонии Росс. Так, в своих работах он прослеживает историю форта Росс от его основания до отставки А.И. Кускова и далее. Говоря о трудностях первых экспедиций в Калифорнию, он пишет о том, что Иван Александрович не привык к побегам (которые были постоянно), «для Кускова неблагонадежность его людей оказалась неожиданным препятствием, которое вынудило ограничить деятельность всей экспедиции»⁴⁰⁷. Затрагивает исследователь и проблему выбора расположения форта. Он пишет, что «сомнения Кускова были связаны с соображениями военно-стратегического характера: он осознал необходимость заселения в месте, менее доступном для испанцев, чем Бодега»⁴⁰⁸. Следовательно, расположение колонии Росс связано с желанием затруднить взятие крепости для европейцев.

Отмечает А.А. Истомин и большую роль А.И. Кускова в развитии форта Росс. Исследователь обращает внимание на то, что «наиболее перспективным направлением развития колонии было земледелие»⁴⁰⁹, поэтому Иван Кусков прилагал немало действий в этом направлении. Особенно Кусков «любил огородство», – пишет историк. Поэтому он «снабжал зеленью все приходящие суда, также солил и пересылал значительное количество свеклы и капусты в Ново-Архангельск»⁴¹⁰.

Пишет А.А. Истомин и о жене Кускова. Именно он сообщает о том, что Кусков «вплоть до возвращения в конце своей службы не был повенчан с женой»⁴¹¹, а также приводит одно из свидетельств о том, что женат Иван Александрович был на «природной американке, из мест, лежащих около широты 52°⁴¹².

Внимание уделяется также и отставке И.А. Кускова с поста правителя крепости Росс. А.А. Истомин пишет о том, что Кусков давно ждал отставки. Также он пишет о том, что Кусков «отнесся к назначению его преемником Шмидта весьма прохладно», так как его «он воспринимал скептически». Исследователь делает предположение, что вызвано это могло быть тем, что Ивану Александровичу «было досадно, что на место правителя Росса, которое занимал один из опытнейших служащих РАК, прислали человека молодого и малоопытного»⁴¹³.

Историк А.В. Гринев в своих работах уделяет внимание деятельности И.А. Кускова, так, говоря о взятии А.А. Барановым Кускова своим помощником, он отмечает, что «Кусков – личность весьма заметная в истории Русской Америки»⁴¹⁴. А.В. Гринев говорит и о проблеме отношений русских с коренным населением. Исследователь отмечает значительную роль Кускова в налаживании этих отношений, которые «шли трудно»⁴¹⁵. Историк заостряет внимание на больших аналитических способностях Ивана Кускова, говоря о том, что в условиях грозящегося нападения индейцев-тлинкитов Кусков не растерялся, а «решил разобщить тлинкитов и тем самым ослабить их. Он пригласил в крепость одного из влиятельных вождей и, устроив ему торжественную встречу с угощениями и подарками, уговорил удалиться с Ситхи вместе со своими воинами»⁴¹⁶.

Исследовать Ю.П. Ерыкалова отмечает уже в очередной раз доверие А.А. Баранова И.А. Кускову, «Баранов… оставлял И. Кускова временным правителем… и предоставлял ему право действовать сообразно обстоятельствам»⁴¹⁷. Также она пишет об особой твердости характера и организаторских способностях Кускова, которые и помогли ему в его деятельности. Говоря о большой активности Ивана Александровича на посту правителя колонии Росс, она пишет о том, что «И.А. Кусков сделал все, чтобы его сотрудники и сослуживцы… жили в сносных условиях и были обеспечены не только пищей, но и добротными жилищами». ⁴¹⁸ Итогом деятельности Кускова можно считать то, что «ко времени отъезда Ивана Александровича из Америки крепость представляла собой зажиточную колонию, ни в чем не нуждающуюся и даже помогавшую Ново-Аргангельску»⁴¹⁹. Исследователь подчеркивает и дружеские отношения Кускова с испанцами, он даже «построил для них несколько плоскоходных судов»⁴²⁰. В заключении своей статьи Ю.П. Ерыкалова поднимает проблему памяти об Иване Кускове и пишет о том, что была «выпущена медаль в 1976 г. в честь основателя селения и крепости Росс И.А. Кускова»⁴²¹.

Подводя итоги, можно говорить о том, что все историки отмечали огромную роль деятельности И.А. Кускова в развитии и становлении колонии Росс. Первым трудом о жизни Кускова является статья Е.В. Кичина, которая располагает многими единичными данными о Кускове (например, дата рождения): благодаря этому все последующее работы биографического плана основывались именно на ней. В историографии можно выделить две основные проблемы, связанные с деятельностью Кускова. Во-первых, это становление отношений между индейцами и русскими, испанцами и русскими, так как здесь прослеживается особая роль Кускова, а также его жены Екатерины. Во-вторых, это направления деятельности по улучшению форта Росс, которые активно проводил Иван Александрович. Наибольших успехов он достиг в судостроении и земледелии, отмечают историки. Что касается личности Кускова, то тут исследователи отмечают его ум, организаторские способности, усердие к службе, твердость характера и суровый нрав.

Еще одним выходцем из пределов современной Вологодской области, уроженцем Великого Устюга, был Михаил Матвеевич Булдаков (1766–1830), которому суждено было сыграть одну из главных ролей в истории Русской Америки и РАК.

Первым фундаментальным трудом по истории Русской Америки является исследование П.А. Тихменева «Историческое обозрение образования Российско-американской компании и действии ее до настоящего времени»⁴²². К сожалению, деятельности М.М. Булдакова в ней уделена малая доля внимания, предпочтение отдается сугубо фактическим данным. Анализ личности Михаила Матвеевича не представлен в данной работе.

Советская историография представлена двумя школами: «имперской» школой С.Б. Окуня и школой Н.Н. Болховитинова.

С.Б. Окунь в своей монографии отстаивает точку зрения о том, что Российско-американская компания был подправительственной организацией, и заостряет внимание на негативных сторонах колонизации. Вследствие этого С.Б. Окунь дает и негативную оценку личности первенствующего директора М.М. Булдакова, возможно, по причине того, что «значительная часть расходов падала на содержание и наградные директорам»⁴²³.

Н.Н. Болховитинов же в своих работах придерживается мнения о том, что формирование кампании шло как «сверху», так и «снизу». В трехтомнике «История Русской Америки» под его редакцией в хронологическом порядке излагается деятельность М.М. Булдакова с момента его становления первенствующим директором. В целом авторы труда приходят к выводу, что «М.М. Булдаков сыграл видную роль в делах Российско-американской компании»⁴²⁴. Также, рассказывая о процедуре назначения М.М. Булдакова на пост первенствующего директора компанией, Н.Н. Болховитинов говорит об отношениях внутри семьи Шелиховых. Так, он пишет о том, что Наталья Шелихова «выражала симпатии лишь Михаилу Матвеевичу, хотя в конце своей жизни и к нему резко охладела»⁴²⁵, и отмечает отличные отношения между Н.П. Резановым и М.М. Булдаковым: «у Резанова не было человека ближе, чем Булдаков, – ему он доверял как самому себе. Именно Михаилу Матвеевичу он оставил своих детей, пустившись в кругосветное плаванье»⁴²⁶.

О доверительных отношениях между Резановым и Булдаковым пишет и исследователь А.Н. Ермолаев, кроме этого он отмечает, что «Н.П. Резанов серьезно повлиял на формирование взглядов М.М. Булдакова»⁴²⁷. Он же в другой своей статье «Роль М.М. Булдакова в образовании и развитии Российско-Американской компании» говорит о том, что сам Михаил Матвеевич считал себя человеком государственным и в одном из писем он писал, что «служение компании есть служение самому государю»⁴²⁸. Отсюда можно сделать предположение, что и сама компания была больше государственным образованием. В подтверждение этого А.Н. Ермолаев пишет о том, что «первенствующий директор старался отстаивать интересы государства даже в тех случаях, когда они не сулили больших прибылей для компании»⁴²⁹.

Деятельности М.М. Булдакова уделяется немало внимания в работах историка А.Ю. Петрова. Так, он пишет о монополии управления Российско-американской компанией кланом Шелиховых, «образовавшемуся благодаря удачным бракам детей Н.И. и Н.А. Шелиховых»⁴³⁰. Также он уделяет внимание конфликту между главным правлением РАК и купцами Мыльниковыми. Исследователь пишет о том, что в связи с указанием Н.П. Резанова на «вопиющие нарушения в бухгалтерии», Мыльниковы пытались найти выход из положения, предлагая «не на бумаге, а реально вынести в общий капитал требуемые деньги». Но финансовые вопросы остались нерешенными из-за желания Шелиховых подписать документы скорее⁴³¹. Петров пишет: что «М.М. Булдаков стал обвинять Мыльниковых, что они не допускают его как первенствующего директора к управлению делами»⁴³². Однако проблемы удалось решить при помощи Н.П. Резанова. А «М.М. Булдаков поспешил заключить с ними [с Мыльниковыми] полюбовную сделку»⁴³³.

Интересны рассуждения А.Ю. Петрова по поводу списка акционеров Российско-американской компании. Так, он подразделяет их на четыре группы по хронологическому принципу. В первую группу входит семья Булдаковых, а именно «первенствующий директор компании М.М. Булдаков, женатый на дочери Шелиховых Авдотье, а также семьи его братьев и другие родственники»⁴³⁴. Что касается непосредственно Михаила Матвеевича, Петров пишет, что «по данным наиболее раннего списка он был самым крупным акционером (370 акций)»⁴³⁵, далее «в 1823 г. Булдаков имел с детьми 414 акций, и в позднейшем списке акционеров были лишь его дети (264 акции)»⁴³⁶.

Особое внимание стоит уделить его монографии «Образование Российско-Американской компании (1795–1799)». В ней дается оценка формирования управления РАК. Так, исследователь пишет о том, что «М.М. Булдаков и Н.П. Резанов отстранили Н.П. Мыльникова и С.А. Старцова «от руководства компанией благодаря значительным усилиям и интригам», «стремясь сосредоточить все нити управления в руках наследников Г.И.Шелихова и ликвидировать какое-либо влияние сибирских купцов»⁴³⁷.

Исследователь А.В. Гринев в своей статье «Динамика высшей управленческой элиты Российско-американской компании» также рассказывает о формировании правления РАК. Он выделяет особую роль «клана Шелиховых», в который входит и Булдаков, а также отмечает возникновение «монополии Шелиховых в 1802–1807 гг.»⁴³⁸. Исследователь пишет о том, что действия Главного правления (в которое входили на тот момент М.М. Булдаков, В.В. Крамер, А.И. Северин, И.О. Зеленский) привело к попаданию РАК в полосу тяжелого кризиса. «Он вызван был в первую очередь тем, – отмечает А.В. Гринев, что после настоятельных просьб директоров компании и связанных с ним царских сановников был подписан указ о запрете иностранным мореплавателям и купцам подходить ближе 100 итальянских миль к берегам Русской Америки»⁴³⁹. Это вызвало к жизни доктрину Монро, и «компании был нанесен серьезный финансовый ущерб»⁴⁴⁰. Говоря о 1824 годе, А.В. Гринев называет Главное правление «жуликоватыми директорами РАК»⁴⁴¹, однако стоит отметить, что данная оценка относится в первую очередь к В.В. Крамеру, так как Булдаков после 1819 года практически отходит от управления компанией из-за разбившего его частичного паралича.

Нельзя обойти вниманием и зарубежную историографию. Что касается изучения деятельности М.М. Булдакова на посту первенствующего директора РАК, интересны работы Б. Дмитришина об административном аппарате РАК. Несмотря на то, что исследователь не дает оценок непосредственно Булдакову, он дает значительный спектр сведений по поводу формирования правления компании и перестановках внутри нее. Так, он пишет о том, что «согласно акту «соединения» совет директоров становился исполнительным органом для наблюдения за деятельностью, «управлять делами компании должны два директора, во всяком случае не более четырех человек. Директоров избирали на общем собрании держателей акций большинством голосов. Кандидат на пост директора должен был быть акционером компании, иметь достаточный опыт и представление о всех сторонах деятельности компании, быть готовым и способным оказать ей любую помощь»⁴⁴². Логично предположить, что раз М.М. Булдаков был избран на должность первенствующего директора компании, то он удовлетворял этим требованиям. Однако затем ситуация поменялась. Исследователь пишет о том, что после соединения дел компании с правительством, в уставе произошли изменения. Важным нововведением было то, что менялась процедура выборов директоров. «Директора избирались из числа держателей акций на общем собрании, но потенциальный кандидат должен был иметь не менее 25 акций. Более того, новый устав ограничивал права голоса при избрании директоров тех акционеров, у которых было менее 10 акций»⁴⁴³.

Основной работой биографического плана является книга великоустюжского краеведа Н.М. Кудрина «Устюгской земли Михайло Булдаков и другие». В ней он обращается к истокам рода Булдаковых, пишет о том, что «основатель рода Булдаковых – Тимофей – был служилым человеком Якутского острога в XVII веке, путешествовал по Ледовитому океану»⁴⁴⁴. Торговлей же занимался дед Булдакова – Андрей, а отец его стал купцом 1-й гильдии⁴⁴⁵.

Говоря о развитии карьеры М.М. Булдаков, Н.М. Кудрин дает высокую оценку способностям Михаила Матвеевича, которые помогли ему закрепиться в компании Голикова–Шелихова, а затем уже и обратить на себя внимание Натальи Шелиховой⁴⁴⁶.

Также в своей статье Н.М. Кудрин поднимает вопрос об иконах, подаренных женой Булдакова Христо-Рождественской церкви Устюга и отмечает их ценность (на украшение иконы было потрачено 19 290 рублей ассигнациями)⁴⁴⁷.

Повествуя о деятельности М.М. Булдакова на посту первенствующего директора, Н.М. Кудрин отмечает большую активность Михаила Матвеевича. Он пишет о том, что Булдаков «заботится об увеличении прибылей, при этом все действия и решения связывает с интересами России. Это не остается незамеченным, и в апреле 1802 года он получает чин коллежского асессора»⁴⁴⁸. Также он не обходит вниманием и участие Булдакова в снаряжении кругосветных экспедиций на кораблях «Нева» и «Надежда»⁴⁴⁹. Стоит отметить и тот факт, что после 1810 года, по утверждению Н.М. Кудрина, здоровье Михаила Матвеевича ухудшается, это происходит потому, что он всегда очень переживал за РАК.

О взаимодействии М.М. Булдакова с родным городом Великим Устюгом также пишет Н.М. Кудрин. Он отмечает, что «Булдаков был большим патриотом родного города. Так, он передал большую сумму денег на организацию городской аптеки, а в 1824 году передал городу большую часть усадьбы, находящуюся в квартале № 13»⁴⁵⁰.

В заключение работы Н.М. Кудрин дает также ценную информацию о потомках Булдакова, судьбе его усадьбы и библиотеки⁴⁵¹.

В исследовании Н. Красильникова «За счастьем на Аляску» оценивается роль М.М. Булдакова в судьбе Русской Америки. В частности, исследователь отмечает интересный факт, что после появления форта Росс И.А. Кусков построил верфь, и самый большой бриг, спущенный на воду, был назван в честь первенствующего директора – «Булдаков». «Немало кораблей построил Кусков, но ни «Резанова», ни «Шелихова», ни даже корабля с царским именем спустить не успел», – отмечает краевед⁴⁵².

Краевед Г.Н. Чебыкина в своей работе «Устюжане в Русской Америке» пишет о том, что немаловажную роль М.М. Булдаков сыграл «в поступлении устюжан на службу в компанию»⁴⁵³. При нем было принято более десятка человек. Также данный исследователь обращает внимание на директора, что его роль как первенствующего «в жизни крупнейшей акционерной компании до сих пор не получила объективной оценки»⁴⁵⁴.

Не меньшего внимания заслуживает и библиотека М.М. Булдакова. Этой теме посвящены работы Г.Н. Чебыкиной и П.А. Колесникова. Согласно данным П.А. Колесникова, библиотека М.М. Булдакова насчитывает свыше 1600 издательских единиц. Наиболее многочисленными являются подборки книг по истории и географии⁴⁵⁵.

Таким образом, можно заключить, что, несмотря на широкий спектр историков, изучающих историю Русской Америки, деятельности и личности М.М. Булдакова их труды посвящены в меньшей степени. В большинстве работ Михаил Матвеевич рассматривается либо как член «клана Шелиховых», либо как один из директоров Российско-американской компании. Говоря о проблематике исследований, историки наиболее часто поднимают вопросы о «характере» РАК, а вследствие этого и о взглядах первенствующего директора компании. Далее важное место занимает тема отношений внутри клана Шелиховых, чаще всего исследователи пишут о взаимоотношениях М.М. Булдакова с Н.П. Резановым. Основной работой биографического плана является работа историка-краеведа Н.М. Кудрина. Однако после этой книги работ о личности Михаила Матвеевича выходило мало, что в свою очередь говорит об актуальности изучения жизни и деятельности М.М. Булдакова в современной науке.

Николай Иванович Коробицын (1775–1830) родился в семье мещанина Ивана Павловича Коробицына в 1775 г. в Великом Устюге. Семья Коробицыных по тем временам считалась достаточно зажиточной. Как отмечает Н.М. Кудрин, скорее всего, Иван Павлович имел отношение к коммерческой деятельности⁴⁵⁶. Сам Николай Иванович Коробицын получил хорошее домашнее образование.

В 1795 г. он поступает на службу к купцу Александру Ивановичу Саблину. Через год, в 1796 г., Коробицын переходит к купцу И.М. Бибикову. В этот период он сопровождает товары этих купцов через такие города, как Екатеринбург, Томск, Красноярск, Иркутск. В 1797 г. уже на службе у купца Е.И. Деларова Николай Иванович вновь отправляется с товарами в Якутск, Иркутск, Охотск. В одной из поездок часть товаров была утеряна, и Коробицын обязан был за них заплатить 600 рублей. В этой непростой ситуации ему помог его земляк Михаил Матвеевич Булдаков.

Через несколько лет Николай Иванович переходит на службу в Русско-американскую компанию на должность приказчика. Вскоре М.М. Булдаков предлагает Коробицыну отправиться в первое кругосветное путешествие россиян в должности приказчика экспедиции. Получив благословение родителей, в 1803 г. он на корабле «Нева» под командованием Ю.Ф. Лисянского отправляется в долгий путь. Он является ответственным за все товары и грузы, находившиеся на судне, а также ведает всеми расходами. Кроме того, Коробицын был обязан вести дневник путешествия, ставший сейчас ценным историческим источником для изучения не только Первого кругосветного путешествия русских моряков, но и быта мореплавателей, жизни русских в Америке и туземного населения той местности.

Вернувшись через три года в Россию, Николай Иванович продолжил работать в РАК до 1807 г., когда по собственному желанию покинул свой пост. В родном городе на протяжении многих лет он был гласным заседателем (депутатом) городской думы. В 1813 г. Коробицын женился. В 1814 г. у него родился сын Александр. В это время он занимался обработкой записок, сделанных в период своих путешествий, результатом этой работы стала книга «Записки приказчика Российско-американской компании Н.И. Коробицына»⁴⁵⁷.

Умер Николай Иванович в 1830 г. в возрасте 55 лет. О его потомках известно немного. Н.М. Кудрин сообщает, что у сына Александра было две дочери — Елизавета и Александра⁴⁵⁸.

В честь Николай Ивановича Коробицына назван мыс на северо-восточном берегу Кореи.

В исторической науке жизни и деятельности Николая Ивановича Коробицына посвящено очень мало работ. В большей своей части они представляют собой биографические описания и не дают какую-либо характеристику его деятельности в должности приказчика РАК. Небольшие заметки, посвященные устюгскому мещанину, мы встречаем в работах публициста, ученого, члена Географического общества СССР С.Н. Маркова⁴⁵⁹ и А.К. Гельды⁴⁶⁰. Прежде всего, они уделяли внимание периоду службы Коробицына в РАК, но каких-либо оценок его деятельности не давали. Главной его заслугой они считали написание «Записок».

Больше внимания жизни и деятельности Н.И. Коробицына уделял в своих работах великоустюгский краевед Николай Михайлович Кудрин⁴⁶¹. Изучив фонды архива Великого Устюга, он смог поведать новые подробности из жизни путешественника: информация о родителях, образовании, занятиях до службы в РАК, судьбе после кругосветного путешествия. Каких-либо оценок деятельности автор также не дает, но при этом отмечает такие личностные качества Коробицына, как образованность, наблюдательность, коммуникабельность и упорность. Главной же заслугой Коробицына, считает Н.М. Кудрин, является написание «Записок».

Предпоследний правитель Форт-Росса Петр Степанович Костромитинов (годы жизни неизвестны) происходил из купеческой среды Великого Устюга. Получил приличное образование. С 1827 г. служил в РАК.

В 1829 г. Костромитинов сменил Г.И. Шелехова на посту правителя Форт-Росса. В этот период русское поселение переживало кризис. В 1828 г. селение подверглось эпидемии (дизентерии или тифа), в 1830 г. прошел невиданный со времени основания крепости шторм, принесший с собой значительные разрушения, отношения с туземцами ухудшились, остро стояла проблема повышения доходности Форта⁴⁶². Решить эти проблемы предстояло П.С. Костромитинову.

За период своего управления Форт Россом Костромитинову удалось увеличить пахотные площади колонии, что хоть и незначительно, но повысило урожайность. Но это длилось недолго, население колонии росло, и Форт-Росс не мог продолжать существовать только за счет расширения площадей. Селение продолжало оставаться убыточным.

В середине 1830-х гг. улучшились отношения с индейцами, которые вновь стали добровольно являться на сельскохозяйственные работы, но уже в 1837–1838 гг. насильственное принуждение туземцев к работам вновь стало нормой.

В период своего руководства крепостью П.С. Костромитинов вел этнографические наблюдения за индейцами Калифорнии и написал статью «Краткие замечания о российских индейцах», опубликованную в 1839 г. в труде Ф.П. Врангеля о Русской Америке.

Летом 1838 г. П.С. Костромитинов оставил пост правителя Форт-Росса и передал все дела ее последнему правителю А.Г. Ротчеву. В 1836–1839 гг. Петр Степанович являлся торговым агентом Российско-американской компании в Сан-Франциско, а затем – правителем Ново-Архангельской конторы. В 1840–1841 гг. вел переговоры в Сан-Франциско о продаже Росса. В 1852 г. был назначен российским вице-консулом в Сан-Франциско. Он оставался на этом посту до 1862 г., когда его сменил М.Ф. Клинковстрём. За свои заслуги Костромитинов был награжден Александром II орденом св. Анны 3-й степени.

Был женат на Юлии Ивановне Поповой, имел 4-х сыновей: Александра, Владимира, Павла, Петра.

Как и многие другие деятели Русской Америки, личность и деятельность П.С. Костромитинова не получила должного освещения у историков. Его имя встречается во многих работах, но в основном ученые используют его «Краткие замечания» и деловую переписку. Какой-либо информации о самом Костромитинове и его деятельности в Русской Америке практически нет.

А.А. Истомин в трехтомнике «История Русской Америки» в целом положительно оценивает деятельность П.С. Костромитинова на посту правителя Форт-Росса, но в то же самое время он отмечает, что Петру Степановичу не удалось преодолеть экономический кризис, который переживала колония. Также автор высоко оценивает описание индейцев этого района Калифорнии, сделанное Костромитиновым по заказу Ф.П. Врангеля⁴⁶³. Период деятельности П.С. Костромитинова в качестве торгового агента и вице-консула оценки не получил.

В энциклопедическом словаре А.В. Гринева мы находим как общеизвестные факты о Петре Степановиче, так и ранее не известные, как, например, сведения о семье Костромитинова (имена жены и сыновей)⁴⁶⁴.

Таким образом, личность и деятельность П.С. Костромитинова на посту правителя Форт-Росса и в качестве вице-консула на данный момент времени изучены недостаточно. Существующие оценки показывают, что Костромитинов много сделал для Форт-Росса, пытался предотвратить его упадок, но безуспешно.