36. Понятие и формы вины по уголовному праву.

Понятие вины

Среди признаков, характеризующих субъективную сторону преступления, центральное место принадлежит вине. Вина — субъективная предпосылка уголовной ответственности. Согласно ст. 5 УК лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

Вина — понятие уголовно-правовое, в нем выражается психическое (интеллектуальное и волевое) отношение лица к совершаемому им общественно опасному действию (бездействию) и наступившим общественно опасным последствиям. Вина как социальное понятие характеризует отношение лица к сложившимся в обществе социальным правилам и обычаям, предъявляемым к нему требованиям. Отрицательное отношение лица к социальным требованиям, правилам и обычаям, проявившееся в совершении им преступления, и определяет социальную сущность вины.

При раскрытии содержания вины и ее социальной сущности наука уголовного права России опирается на материалистическое понимание сознания и поступка, свободы и ответственности. В соответствии с этим вина рассматривается как реально существующее явление объективной действительности. Отечественные криминалисты отвергают оценочное понимание вины, при котором она рассматривается как упрек, адресуемый лицу, совершившему преступление (Н.В. Лясс).

Хотя вина и другие признаки конкретного состава преступления подлежат оценке со стороны органов расследования и суда, однако от этого вина не становится оценочным понятием, а является фактом объективной действительности и познается ими наряду с другими обстоятельствами дела в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом.

Согласно ч. 1 ст. 24 УК виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности. Отграничение этих форм вины осуществляется по содержанию интеллектуальных моментов, нашедших свое проявление в совершенном общественно опасном деянии.

В статьях Особенной части УК не всегда содержатся прямые указания на форму вины того или иного преступления. В таких случаях определение формы вины производится на основе характера преступного деяния, способа его совершения, других субъективных признаков (мотива, цели). Так, в ст. 129 УК клевета характеризуется как распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, при этом в этой норме не указывается на форму вины. Однако наличие в диспозиции статьи указания назаведомо ложный характер измышлений дает основание считать, что клевета — умышленное преступление.

Формы вины

Для признания лица виновным недостаточно установить, что это лицо совершило инкриминируемое ему деяние. Осуждение без установления вины будет объективным вменением, т. е. привлечением к уголовной ответственности лишь на основании установления факта связи между деянием и данным лицом. В действительности может оказаться, что вины лица в совершении деяния и наступивших последствиях нет (например, лицо могут привлечь к уголовной ответственности за изнасилование по оговору «потерпевшей», хотя фактически половой акт был совершен по обоюдному согласию, т. е. имеются все объективные признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК, при отсутствии вины лица в совершенном деянии).

Вопросы вины регламентируются в гл. 5 УК. В соответствии с ч. 1 ст. 24 УК виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности. Из данного определения следует, что вина является родовым понятием для умысла и неосторожности, однако понятия вины закон не дает.

В теории уголовного права в настоящее время наиболее распространено понятие вины как психического отношения субъекта к совершаемому им общественно опасному действию (бездействию) и его последствиям, выражающееся в форме умысла или неосторожности.

Психологическое понимание вины не сразу стало господствующим в доктрине, законе и практике.

Первоначально под виной понималась объективная связь лица с причиненным вредом, а осуждение лица происходило лишь на основании последствий — объективное вменение. Затем вина толковалась как совокупность признаков, характеризующих личность субъекта преступления, а также обстоятельств совершенного им деяния.

Только в 50-х гг. XX в. в нашей стране была отвергнута так называемая оценочная теория вины, в соответствии с которой вина рассматривалась как оценка следствием и судом личности субъекта, а также всех обстоятельств содеянного им, но фактически без учета его субъективного отношения. Правоприменитель словно бы говорил субъекту: «Моя оценка твоего поведения и есть твоя вина».

В сущности, «оценочная» теория вины служила и служит теоретическим обоснованием незаконных репрессий. Однако попытки ее «реабилитации» в доктрине уголовного права имеются и поныне. И, к сожалению, следует признать, что до сих пор в правоприменительной практике встречаются случаи объективного вменения, а «оценочное» понимание вины среди правоприменителей распространено. Однако надо ли доказывать, что отступление от психологического понимания вины, данного в законе, недопустимо?

В ч. 1 ст. 24 УК называются две формы вины — умысел и неосторожность. Исходя из философского понимания соотношения формы и содержания логично сделать вывод, что форма вины выражает ее содержание. Содержание вины составляет психическое отношение лица к совершенному им деянию. Психические процессы подразделяются на интеллектуальные, волевые и эмоциональные. При конструировании умышленной и неосторожной формы вины законодатель использовал только два элемента психики — интеллектуальный и волевой. Различное сочетание интеллектуального и волевого элементов психики образует умышленную и неосторожную формы вины.

Содержанием умышленной формы вины закон в ч. 1 ст. 25 УК признает прямой и косвенный умысел. Содержанием неосторожной формы вины закон в ч. 1 ст. 26 УК называет легкомыслие и небрежность.

Следовательно, чтобы раскрыть содержание умышленной и неосторожной форм вины, необходимо проанализировать виды умысла и неосторожности. Иначе говоря, необходимо уяснить особенности интеллектуального и волевого элементов психики, а также их соотношение во всех четырех названных в законе случаях: при прямом и косвенном умысле, при легкомыслии и небрежности.

Однако, прежде чем мы приступим к анализу содержания данных понятий, следует обратить внимание на ч. 2 ст. 24 УК, в которой сказано следующее: «Деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса».

На первый взгляд в этой части статьи речь идет только о неосторожной форме вины. Фактически же в ч. 2 ст. 24 УК содержится правило, в соответствии с которым определяются формы вины применительно к конкретным составам преступлений, предусмотренным в статьях Особенной части УК РФ. Такого правила не было в УК РСФСР 1960 г., что на практике приводило к многочисленным проблемам.

Так, в одном из магазинов в продажу поступили мясные консервы с истекшим сроком реализации. Многие из покупателей отравились. В некоторых случаях отравление привело к смерти. Возник вопрос: какова вина в смерти покупателей заведующего магазином,

давшего указание о реализации товара, опасного для жизни (т. е. вина по отношению к последствиям)?

На момент совершения данного общественно опасного деяния оно подпадало под признаки состава преступления, предусмотренного ст. 157 УК РСФСР, в соответствии с которой ответственность наступала за выпуск в продажу заведомо недоброкачественных товаров. Исходя из анализа диспозиции статьи, можно было сделать вывод о том, что по отношению к выпуску недоброкачественных товаров вина предусматривалась в виде прямого умысла, поскольку речь шла о заведомо недоброкачественных товарах. А какова вина по отношению к последствиям, которые с точки зрения конструкции состава преступления находились за его пределами? Умысел или неосторожность? К сожалению, закон не давал ясного ответа на данные вопросы.

Поэтому желание законодателя дать точные критерии умышленной и неосторожной форм вины применительно к конкретным составам преступлений в УК РФ 1996 г. вполне обоснованно. Так, в ст. 238 УК, предусматривающей ответственность за сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности для жизни или здоровья потребителей, указывается на неосторожную вину по отношению к последствиям в виде смерти потерпевших. Это означает, что при наличии умысла к смерти потребителей виновный должен отвечать за убийство, а не за преступление, предусмотренное ст. 238 УК.

Проблема действующей редакции ч. 2 ст. 24 УК заключается в том, что се содержание неоднозначно толкуется на практике и в теории уголовного права.

Первоначально редакция ч. 2 ст. 24 УК была иной. Действующая редакция появилась в июне 1998 г., т. е. через полтора года после принятия и соответственно применения УК РФ 1996 г. В первоначальной редакции ч. 2 ст. 24 УК устанавливалось: «Деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса». В соответствии с данной редакцией ст. 24 УК однозначно можно было сделать вывод о том, что ответственность за неосторожное преступление наступала только в том случае, когда это прямо было предусмотрено Уголовным кодексом. Однако законодатель по неизвестным причинам не указал на неосторожную форму вины во многих составах преступлений, в том числе и тогда, когда такая форма вины могла быть единственной, например при халатности (ст. 293 УК). Вместо того чтобы исправить допущенные ошибки в статьях Особенной части УК, законодатель изменил ч. 2 ст. 24 УК, указав, что деяние признается совершенным только по неосторожности, если это специально указано в законе. А если неосторожная форма вины не указана?

В науке уголовного права имеются две трактовки действующей редакции ч. 2 ст. 24 УК.

1. Если в статье Особенной части УК не указывается на неосторожную форму вины, то данное преступление может быть совершенно только умышленно.

2. Если в статье Особенной части УК не указывается на неосторожную форму вины, то данное преступление может быть совершенно как умышленно, так и по неосторожности в зависимости от конструкции и особенностей состава преступления.

Правилен, на наш взгляд, второй подход, поскольку в законе содержится формулировка, исключающая возможность иного толкования. Представляется, что если в статье Особенной части УК имеется специальное указание на неосторожную форму вины, то данное преступление может быть совершено только по неосторожности, потому что в этом случае неосторожность «вытесняет» умысел. При отсутствии прямого указания только на неосторожность преступление может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности. Действующий закон в ч. 2 ст. 24 УК проблему определения формы вины применительно к конкретным составам преступлений не разрешил. Он и юридически и фактически оставил ее на усмотрение правоприменителя, исключив лишь умысел при наличии неосторожности.

Учитывая, что установление вины и других признаков субъективной стороны преступления вызывает значительные сложности, поскольку связано с проникновением в мысли, желания и чувства лица, совершившего преступление, теоретическая разработка вопросов субъективной стороны приобретает неоценимое практическое значение.