Деревня княжицы

Село Княжицы Могилевского района находится на левом берегу р. Лахва в 20 км от Могилева.

С 1501 года эта территория, по которой мы едем, принадлежала жене Великого князя Литовского Александра Елене Ивановне – дочери царя Ивана III. Во время русско-литовской войны в 1535 году село было сожжено. В 1681 году здесь был построен костел доминиканцев, который вы видите справа. Известен он также как униатская церковь. Это каменный прямоугольный храм с небольшим трансфертом в центре и квадратной апсидой в алтарной части. Главный фасад расчленен по горизонталям карнизами на 3 яруса, а по вертикалям – пилястрами. Завершался костел тремя башнями. Вертикальные линии создают эффект высоты.

Около Княжиц вдоль реки Лахва находится 60 курганов X – XI веков. Археологические раскопки курганов позволили расширить знания об обрядах и обычаях наших предков славян.

Киевский князь Владимир, став христианином, опираясь на состоятельные слои общества, которые были экономически заинтересованы в связях с христианской Византией, повелел уничтожить идолов: одних посечь, других сжечь. Особенно он издевался над Перуном, главным богом наших предков. По приказу князя его привязали к конскому хвосту, потащили в Днепр, и слуги князя по дороге избивали его батогами. Потом верховного бога бросили в реку. Верующие в своего бога люди плакали, бежали за ним и кричали: «Выдыбай боже». Но бог не выплыл.

Потом Владимир потребовал, чтобы все пришли на реку принять водокрещение, объявив, что неисполнение этого повеления будет расценено как сопротивление государственной власти. Народ вынужден был подчиниться приказу, правда, не всегда мирно. Приняв христианство, Владимир вспомнил и о своей опальной супруге в Полотчине. Он прислал в Изяслав, где жила Рогнеда своих посланцев, которые от имени князя передали ей такие слова: «Аз убо ныне крещен есмь и приях веру и закон христианский, подобает мне едину имети жену, юже поял в христианстве. Избери себе от вельмож моих его же хищети, да сочетаю тя ему». Их этого повествования следует, что Владимир больше заинтересован в упразднении своих языческих брачных связей, чем в распространении христианства на Полоцкой земле. Выслушав посланников, Рогнеда ответила своему бывшему мужу так: «Быв княгинею, могу ли быть рабою у слуги твоего». Владимира этот ответ не удовлетворил, ибо брак не был расторгнут. Через некоторое время Владимир опять посылает посланников, которые опять предлагают принять христианство. Предложение было таким ультимативным, что Рогнеда становится не только христианкой, но и принимает монашеский постриг под именем Анастасии.

Для новообращенной монахини-княгини был построен монастырь, в котором она через несколько лет в 1000 году и умерла.

Сын Рогнеды Изяслав распространял новую веру на своей земле Полоцкой мирно. Одна летопись так описывает характер этого князя. Изяслав был кроток, ласков и милосерден. Он уважал духовный и монашеский сан и очень любил читать Священное писание. Такой характер князя как нельзя лучше способствовал мирному постепенному распространению христианства. Когда появились первые христиане на Полоцкой земле сказать трудно, есть предположение, что в IX веке. Это предположение имеет определенную историческую основу.

Земли Беларуси были расположены на большом водном пути из варяг в греки. По этому пути шла торговля как с восточно-христианской Византией, так и с западными христианскими народами. Торговцы, как варяги, так и славяне, везли по этому пути не только чужеземные товары, но и чужеземную христианскую культуру и веру.

Принятие христианства на территории Беларуси, как и на всей древней Руси, его утверждение в качестве государственной религии обусловили формирование своеобразного духовно-культурного фундамента общества. Людям нравилось то, что вместе с христианством они получили доступ к грамотности, искусству, культуре. Лучшим мировым достижениям соответствовало строительство храмов, их архитектура, роспись, убранство. Храмы в то время были не только культовыми сооружениями, но выполняли роль и общественных зданий. Там размещались архивы, государственная казна, библиотеки.

К середине XIII в. на территории Беларуси сложилось уже около 30 небольших княжеств. Одно из них находилось недалеко отсюда на р. Друть, столицей его был древний город Друцк. Сейчас это небольшая деревня, в которой до сих пор сохранились величественные оборонные сооружения замка и древнее городище.

Каждому из многочисленных княжеств, как и в целом всей белорусской земле, угрожала опасность извне. С севера все более зловеще нависала угроза от ордена меченосцев (Немецкий католический духовно рыцарский орден, основанный в 1202 году для захвата восточной Прибалтики). Название он получил от изображения на плащах красного меча и креста. В 1237 году после разгрома меченосцев литовцами и земгалами остатки ордена слились с Тевтонским орденом, образовав Ливонский орден.

С запада им угрожали князья польские. Определенная опасность исходила от владимиро-суздальских, черниговских и галицко-волынских земель. Сопротивляясь этому, белорусские земли, княжества проводили гибкую внешнюю политику, вступая в соглашения и союзы зачастую с языческой Литвой и Ятвягией. Особенно заметно эти тенденции стали проявляться в первой половине XIII в. Особую активность в объединительном процессе проявили князья Керновского княжества, некоторые ученые предполагают, что находилось оно на территории Литвы, на приграничье прибалтийских племен и белорусов. Интерес представляет тот факт, то там княжил род Рингольдовичей, происхождение которого некоторые летописцы связывают с полоцким родом Рогволодовичей. Соседом этого княжества было княжество Кривоградское, где княжили прямые потомки ответвления династии Рогволодовичей. В первой половине XIII в. Керновскому князю Рингольду удалось подчинить соседние племена и присоединить Кривоградское княжество. Но против этого выступили русские князья Давид Луцкий, Святослав Всеволодович, Лев Волынский и Дмитрий Друцкий. Битва произошла в 1235 году недалеко от Новогрудка и завершилась полной победой Рингольда. Продолжил объединение земель в Великое княжество Литовское его сын Миндовг. Он был приглашен на княжение новогрудским вече после смерти князя Изяслава и постепенно подчинил себе как литовских, так и гродненских, волковыских, слонимских князей. Его войска вошли в Псковскую и Новгородскую земли и даже заняли Торжок. Александр Невский 8 раз выводил свои дружины на борьбу с ним. Полоцкое, Минское, Витебское княжества, хотя и имели собственных князей, однако признавали над собой его верховную власть. Миндовг положил начало политике лояльного отношения к местным князьям. Правда он не брезговал для борьбы использовать и традиционные средневековые способы, т.е. тайные убийства, отравления, изгнание на чужбину, лишение имущества.

Объединительные тенденции славян Западной Руси и литовских племен принесли свои плоды – создание Великого княжества Литовского. Если во второй половине XIII в. русские земли стремились объединить под своим началом Владимиро-Суздальскую Русь, Галицко-Волынское княжество и Великое княжество Литовское, то в XIV в. на эту роль стали претендовать только Московское княжество и Великое княжество Литовское. Их конкуренция продолжалась несколько столетий. Стремление Великого княжества Литовского стать преемником Древнерусского государства вызвало недовольство Москвы. По инициативе князя Ивана Калиты, неспособного самостоятельно вступить в борьбу, Золотая Орда пыталась вытеснить Великое княжество Литовское из «русского улуса», но безрезультатно. В этот период начинается тесное сотрудничество с западным соседом Польским королевством. Правда эти отношения всегда были и дружескими тоже.

К концу XIV в. Великое княжество Литовское размещалось на огромной территории от Клайпеды на Балтийском море до побережья Черного моря, от Можайска на востоке до Люблинских земель на западе. В мае 1377 г. в Вильно скончался 80-летний великий князь Ольгерд. Похоронили его по православному обычаю. Еще при жизни он назначил преемником в Вильно, т.е. великим князем своего младшего сына Ягайло – Якова (его матерью была тверская княжна Юлиана). Это решение Ольгерда не одобрили его другие сыновья, которые сразу после похорон отца демонстративно разъехались по своим уделам. Старший сын, князь Полоцкий Андрей, даже не попрощался с родственниками. После коронования Ягайло разгорелась открытая борьба с Андреем за виленский престол. Во время этой борьбы Ягайло заключил тайно «вечный мир» с крестоносцами, затем решил принять участие в походе татарского хана Мамая против Московского княжества, что произвело отрицательное впечатление на жителей княжества. Потребовалось несколько десятилетий борьбы, прежде чем установился мир в княжестве и прекратилась междоусобная война. В 1363 г. белорусы, литовцы и украинцы нанесли удар татаро-монгольским ордам, освободив от порабощения свои земли. В 1390 г. дочь Витовта Софья была выдана замуж за московского князя Василия Дмитриевича. В это время повысился международный авторитет Великого княжества Литовского, значительно расширились его пределы, а великие князья стали титуловаться не только литовскими, но и русскими. Великое княжество Литовское становится славянским не только по официальному государственному языку, каким был старобелорусский, но и по преобладанию славянского населения.

Но именно в этот период начинается сближение Великого княжества Литовского с Польшей. С 1384 г. начинаются переговоры о женитьбе Ягайло на 12-летней польской королеве Ядвиге. Польша стремилась к союзу с ослабленным внутренней борьбой Великим княжеством Литовским, т.к. к этому времени сама была ослаблена правлением Людовика венгерского и польского. Кроме того, в конце XIV в. значительно укрепилось положение Московского княжества как второго центра объединения всех русских земель, а западные земли Великого княжества Литовского всегда тяготели к Москве. Опасаясь этого, Польша решила предложить Ягайло корону. В начале лета 1385 г. три больших посольства Великого княжества, Польши и Венгрии собрались в Крево, где были выработаны обязательства Ягайло, которые он должен был выполнить за королевскую корону. Он обещал принять католичество и обратить в эту веру своих родственников и подданных, покрыть нанесенный Польше ущерб, отвоевать все захваченные другими странами польские земли и «страны свои Литву и Русь навечно присоединить к короне королевства Польского». И еще Ягайло должен был внести компенсацию Вильгельму Габсбургу в 200 тысяч флоринтов (это около 700 кг золота), т.к. Ядвига была посватана за него в 1378 г., т.е. тогда, когда ей было 6 лет, и по брачному контракту отказавшаяся сторона выплачивает компенсацию. 11 января 1385 г. Ягайло стал польским королем, был крещен по католическому обряду и получил новое имя – Владислав. После принятия Кревской унии все белорусские и литовские князья должны были принять присягу на верность короне Польской, а бояре католики княжества получили те же права, что были у польской знати. Фактически самостоятельность Великого княжества Литовского была утрачена. Правда Беларусь и Литва еще долго будут жить самостоятельной жизнью. Великое княжество Литовское сохранило свои финансы, войско, символику, самостоятельно проводило внешнюю политику, кроме случаев, затрагивающих интересы Польши. Но так долго продолжаться не могло. К вопросу Кревской унии Польша возвращается постоянно на протяжении XV и XVI веков, т.к. относительная самостоятельность Великого княжества ее не устраивала. Влияние Польши расширяется. Польская знать кровно заинтересована в богатых землях. Католическое духовенство тоже стремилось расширить сферу своего влияния. Но были и социальные причины в самом княжестве. Дело в том, что в Польше в это время шляхта отняла у магнатов их преимущественное и доминирующее положение в государстве, а в Беларуси и Литве этого еще не произошло. Это ущемляло интересы и желания белорусской шляхты, и при помощи новой унии они надеялись обрести и новые привилегии. Известно, что уже в 1563 г. белорусская шляхта собралась под Витебском и образовала конфедерацию, которая стала добиваться новой унии. Этому способствовали и внешние обстоятельства – начинается Ливонская война (1558 – 1582 гг.), во время которой разорению и опустошению подвергаются особенно белорусские земли. Русская дипломатия предпринимает все меры, чтобы не допустить этого. Дочь Ивана Грозного Елену выдают замуж за польского короля. Кстати, земли, по которым мы едем, были вотчиной Елены Ивановны. Но это ничего не решает, т.к. даже д. Княжицы, которая принадлежала польской королеве Елене, была во время Ливонской войны сожжена. В поисках спасения от московской агрессии жители Великого княжества Литовского были вынуждены думать об опоре на Польшу. Польским королем в это тревожное время был Жигимонт III, у которого не было потомства и на нем заканчивалась линия Ягеллонов (династия Гедиминовичей), и Польша стала опасаться, что после смерти последнего короля из рода Ягайлов Литва и Беларусь, защищая свою независимость, могут избрать отдельного государя. Начались переговоры о создании нового союза. Но единомыслия в вопросе о соединении не было. Магнаты Литвы и Беларуси считали, что надо заключить такую унию, которая бы не упраздняла независимость и самобытность двух государств. По их мнению, каждое из государств должно сохранить свой сейм или, в крайнем случае, пусть сейм будет общим, но чтобы он собирался поочередно – раз на территории Беларуси и Литвы, раз на территории Польши, а должности в каждом государстве должны занимать только его уроженцы. Литовско-белорусские магнаты и шляхта пыталась сохранить привилегии былых времен, а поляки, вырывая из контекста некоторые пункты, ссылаясь на грамоты, пытались составить документы в свою пользу для унижения и упразднения прав Литвы и Беларуси. При этом они подчеркивали, что в Польше были короли, а в Великом княжестве Литовском только князья, которые по титулу ниже. Для окончательного решения в Люблине собрался общий съезд. Видя, что соглашения достигнуть невозможно, литовско-белорусские магнаты стали уезжать. Поляки попросили короля, чтобы им отдали южно-белорусские земли (Полесье, Волынь, Подолье), которые больше всех желали присоединиться к Польше. Узнав об этом, делегаты опять вернулись и заявили, что Польша не имеет права присоединять к себе эти земли. Поляки, однако, не отступали, чувствуя, что княжество ослаблено и защищать его некому. Несмотря на то, что послы-магнаты Радзивиллы, Хадкевич и другие на коленях умоляли князя не унижать и не губить государство, Жигимонт и поляки не прислушались к просьбам и потребовали принять унию. Присяга на унию состоялась 1 июня 1569 г. После Люблинской унии на карте Европы появляется новое государство – Речь Посполитая, иначе говоря Республика Польша. Король теперь имеет титул «король польский и великий князь литовский и русский». Король избирается на сейме, сейм один. Волынь, Подолье, Подляшье были оторваны от княжества и переданы польской короне. Границы были уничтожены, правда до первой половины XVII в. и в Польше, и в Великом княжестве были свои деньги и отдельные войска.

Уния 1569 г. открыла ворота для польского влияния. Лишив Великое княжество Литовское политической самобытности, оно теперь стремилось преодолеть и самобытность культурную и национальную. Уния была эгоистичной со стороны Польши. Княжество не получало от Польши ту помощь, которую она обещала. Белоруссия, кроме того, вошла в состав державы, которая уже начала хиреть и в политическом, и в социальном отношении, и эта болезнь передалась и ей. Но был еще один фактор, который препятствовал объединению – религия. В Польше господствовало западное христианство – католицизм, в Белоруссии – православие, которое сближало ее с Московским княжеством. Всего этого не учли в Люблинской унии, и после того, как началось реформационное движение в Европе, переметнувшееся в Польшу и Белоруссию, через 30 лет была принята церковная уния в г. Бресте. Православной церкви в Белоруссии были нанесены три удара. Первый удар был нанесен реформацией, второй – католицизмом и третий – политико-социальным польским влиянием. Реформация отвлекла от церкви на в свою пользу многие лучшие силы. Так, католическую веру принял даже сам Радзивилл, которому принадлежали многие земли центральной Белоруссии.

Фактически после Брестского собора на Беларуси действовали три церкви: римско-католическая, униатская (Греко-католическая), пользовавшаяся покровительством властей, и православная, которую политически и экономически стали еще больше притеснять. На веру, которую исповедовали подавляющее большинство белорусов, стали смотреть как на секту. У православных стали отнимать их храмы и монастыри. Забрали даже Софийскую соборную церковь в Киеве. Православное богослужение в городах было запрещено, тем не менее, православным удалось сохранить за собой митрополитскую кафедру в Киеве, а также удержать Киево-Печерский монастырь. В нем архимандрит Киевской Лавры Петр Могила основал духовную школу, которую затем превратил в академию. Это Петр Могила получил разрешение на строительство в Могилеве Свято-Никольского монастыря. А ректор Киево-Могилянской академии Георгий Конисский был направлен в Могилев как православный архиепископ для упрочения и возрождения православной веры. После Брестской унии началось насильственное насаждение униатства и католичества. В 1620 г. в Могилеве и Орше церкви были опечатаны, священники разогнаны. Православных торговцев и ремесленников всячески ущемляли. Православные поднимали восстания в Минске в 1616 г., в Могилеве и Орше в 1618 г. Папа Римский обратился к королю с призывом: «Пусть проклят будет тот, кто удержит меч свой от крови! Пусть ересь чувствует, что ей нет пощады!» Белоруссия начала заполняться иезуитами. Хорошо организованные, грамотные, умные, отличные ораторы, они сразу же завоевали авторитет у определенной части зажиточных слоев населения, особенно у молодежи. Они стали создавать школы – коллегиумы. В них могли практически учиться все, кто имел желание получить знания. Кроме того, были они бесплатными. Такое учебное заведение было и в Могилеве. Орден способствовали созданию первого в Великом княжестве Литовском высшего учебного заведения.

В результате деятельности иезуитов дети многих православных становились убежденными католиками. Православие в Белоруссии держалось верой простого народа. Примером тому служит деревня Головчино, которая в ту пору была крупным населенным пунктом. Она находится недалеко отсюда, на реке Вабич, которую мы сейчас переезжаем.