Глава 2. Функции искусства в обществе

Современные исследователи проблем искусства находят свыше десятки функций, которые искусство выполняет в обществе. Оно даёт человеку подпитку нужными ему эмоциями, побуждает людей к творческой деятельности, агитирует и зовет к борьбе, пророчествует и утешает, развлекает и воспитывает. Среди всех этих многогранных сторон и возможностей искусства все-таки можно выделить несколько главных направлений, которые определяют функции искусства в обществе.

Познавательная функция

Первый из этих ответов связан с познавательной функцией искусства. Познание мира через его образ и представление - один из самых первых способов познания человеком окружающей действительности. Древние наскальные рисунки растений, животных и птиц, их изображения, сделанные из глины и дерева, представляли собой попытки передачу знаний и жизненного опыта от старшего поколения к младшему. Известно, что Аристотель рассматривал искусство как средство для приобретения и познания мудрости. То удовольствие, которое испытывают люди, созерцая произведения искусства, определялось им как “интеллектуальное развлечение”, как “радость узнавания”, ибо “приобретать знания весьма приятно не только философам, но равно и прочим людям... На изображение смотрят (они) с удовольствием, потому что, взирая на них, могут учиться и рассуждать, что ( есть что-либо ) единичное, например, что это - такой-то; если же раньше не случалось видеть, то изображение доставит удовольствие не подражанием, но отделкой, или краской, или какой-нибудь другой причиной того же рода”.²²/Аристотель. Поэтика. М., 1957, С. 50/

Понимание искусства как особого способа мышления и познания жизни с помощью образов было широко представлено в работах В.Г. Белинского, который видел различие между наукой и поэзией “не в содержании, а только в способе обрабатывать данное содержание”.²³ / Белинский В.Г. Полн. собр. соч. , т. Х, М., 1956, с.3/.

С нашей точки зрения познание жизни через искусство даёт человеку возможность погрузиться и жить в лоне Культуры, что позволяет ему проживание не только одной своей жизни, но и жизни других людей, живших в другие времена, в других странах и на других континентах. Поэмы Гомера и трагедии Шекспира, лирические стихотворения японского средневекового поэта Басё и американской поэтессы Эмилии Дикинсон, органные хоралы Баха и симфонии Шостаковича входят в его духовный мир как непременные спутники полноценного существования. Это даёт поклоннику искусства возможность чувствовать себя Гражданином мира, вбирающим в себя все достижения человеческого духа за всю историю его существования.

Однако, познавательную парадигму искусства нельзя считать абсолютной и истиной в последней инстанции, поскольку только познанием функции искусства никак нельзя ограничить. В частности, с критикой познавательной концепции искусства выступал Л.С. Выготский, потому что такая концепция, по его справедливому замечанию, “несет в себе совершенное непонимание формы художественного произведения, бьёт мимо цели и не даёт разъяснение психологии искусства как таковой”. ²⁴/Выготский Л.С. Психология искусства. с.57/. К тому же теории, объясняющие искусство только как работу мысли, игнорирующие значение переживаний и аффектов, вынуждены исключить из своего объяснения такие важные области искусства, как музыка, архитектура, поэзия. “Для нас. - писал Л.С.Выготский, - совершенно очевидно, что те интеллектуальные операции, те мыслительные процессы, которые возникают у каждого из нас при помощи и по поводу художественного произведения, не принадлежат к психологии искусства в тесном смысле этого слова. Это есть как бы результат, следствие, вывод, последействие художественного произведения, которое может осуществиться не иначе, как в результате его основного действия”./ Там же/

Этой критике познавательной концепции искусства противостоит другая, связанная с обоснованием развлекательной функцией искусства, иначе называемой гедонистической.

Воспитательная функция

Воспитательная функция искусства связана с познавательной самым непосредственным образом. Поэтому рассмотрение искусства как одного из эффективных способов воспитания на основе положительного или отрицательного примера имеет такую давнюю историю, что и отношение к нему как способу познания. Часто одно оказывается неотделимым от другого. Это вполне естественно, потому что знание о каком-либо предмете или явлении всегда включает в себя и отношение к нему - положительное или отрицательное. Подлинное произведение искусства всегда включает в себя оценку художником того, что он изображает и выражает. Что такое “хорошо” и что такое ”плохо” многие люди впервые узнают не только от родителей, но и из детских сказок, мультфильмов и песен. Зрители и слушатели, созерцатели и потребители произведений искусства через процессы сопереживания делают эти оценки достоянием своего личностного опыта. Это и используется идеологами, философами, политиками и педагогами в воспитательных целях.

Эстетика - красота формы и этика - красота содержания в классическом произведении искусства выступают в единстве. Традиция опять-таки восходит к античности, когда Пифагор, Платон, Аристотель утверждали это единство этического и эстетического, прекрасного и нравственного в своих трактатах. В трудах античных философов было разработано главное понятие античной эстетики, - калокагатии - от греч. calos - прекрасный и agathos - хороший, нравственно совершенный, все вместе обозначающее ту красоту, которая заключена в гармонии внешнего и внутреннего. Под внутренним понималась мудрость, осуществление которой в жизни и приводило к калокагатии.

Вот, например, что писал античный историк Ямвлих о позиции Пифагора на этот счет: “ Считая, что это попечение о людях проще всего осуществлять через органы чувств, с помощью которых можно созерцать прекрасные формы и виды, слушать прекрасные песни и ритмы, он сделал музыкальное воспитание главным, прибегая к некоторым мелодиям и ритмам, посредством которых излечиваются человеческие нравы и страсти и устанавливается изначальная гармония душевных сил. Он также придумал средства сдерживать и исцелять болезни души и тела”. Для своих учеников Пифагор упорядочил и привел в систему так называемые “настраивающие” и “смягчающие” мелодии, с божественным искусством придумав сочетания некоторых диатонических, хроматических и энгармонических мелодий, при помощи которых он легко обращал и приводил страсти души (печаль, гнев, жалость, глупую зависть, страх, различные влечения, ярость, желания, пустые фантазии, низкие чувства, горячность), если они незадолго до этого беспорядочно возникали и усиливались, в противоположное состояние, восстанавливая добродетельные свойства каждой из них с помощью нужных мелодий, словно с помощью правильно смешанных лекарственных средств”.²⁵ Ямвлих. Жизнь Пифагора. Изд-2-е. М.. 1998, с.53/. Помимо музыки пифагорейцы использовали для исправления души избранные места из поэм Гомера и исторических хроник Гесиода.

Наконец, А.С. Пушкин в своём знаменитом стихотворении “Памятник “ прямо говорит о том, что он долго будет жить в народной памяти именно за то, что в свой жестокий век он восславил свободу и “милость к падшим призывал”.

В истории искусства, однако часто бывало и такое, когда на него неправомерно возлагали всю ответственность за всё то зло, которое имелось в обществе. Еще Аристотель, признавая за искусством огромную нравственную силу, указывал на то, что оно, тем не менее, не способно прямо и непосредственно превращать зло в добро и делать из злодея и преступника добропорядочного человека. Для того, чтобы искусство морально и нравственно смогло подействовать на человека, надо чтобы в самом человеке уже имелись какие-то зерна и крупицы добра. А за это, в конечном счете, отвечает всё общество в целом, ибо как справедливо заметил знаменитый американский философ Ралф Эмерсон, “По-настоящему об уровне цивилизации говорят не переписи населения, не размеры городов, не собранные урожаи, нет, о нем говорит качество человека, которого производит страна”.

Мы не можем, однако, обойти и тот факт, что искусство, используемое в идеологических целях, может не только освобождать человека, но и закрепощать его. В годы Советской власти многие художники претерпевали гонения на своё творчеств, которое не укладывалось в догмы социалистического реализма.

В 1962 году на художественной выставке в Манеже, посвященной 30-летию МОСХА побывал тогдашний лидер партии Н.С. Хрущев и жестко раскритиковал её. Известный российский художник Элий Билютин, участник той знаменитой выставки вспоминает, как много позже, в 1991 году в том же Манеже к нему подошел один важный партийный деятель и спросил его: «Элий Михайлович, вы знаете, почему партия всегда выступает против непривычной живописи и музыки?» И пояснил: «Живопись, как и музыка, - выражение духовной свободы человека. А это опасно, потому что духовно свободный человек неуправляем» Я возразил: вы же разрушаете творческую личность… На что получил ответ: «Лучше разрушить личность, чем дать ей свободу».²⁶ / Элий Белютин. Искусство – это восстание. Беседа с художником журналиста Евгения Крушельницкого. Газ. Московская среда. № 14(20) 20-26 апреля 2005 г.

Гедонистическая функция

Hedone- в переводе с греческого означает “наслаждение”. Рассмотрение искусства как удобного и доступного способа развлечения имеет очень давнюю традицию, уходящей своей историей в давние времена. Об этой функции искусства писали еще Платон и всё тот же Аристотель, указывавшие в своих трактатах, какое искусство может быть полезно для воспитания молодёжи, а какое вредно.

В средние века, в эпоху Возрождения ориентация на развлечение при помощи искусства возникла как общественная реакция в ответ на суровые и аскетические требования церкви, требования с её стороны отношения к жизни как юдоли скорби и страданий. Воспевание чувственных радостей жизни, приходящихся на ту эпоху, мы можем видеть на картинах Рабле и Рембрандта, в повествованиях Боккаччо, Свифта и Казановы, в музыке для праздников Вивальди и Генделя.

Использование искусства в целях развлечения не противоречит его природе. В современной жизни огромное количество людей - рабочие на фабриках и заводах, служащие различных банков и фирм вынуждены заниматься из дня в день стереотипной, монотонной и далеко не всегда интересной работой. Такая серая и скучная жизнь требует своей компенсации в виде развлекательного искусства, позволяющего отвлечься от монотонности будней и хотя бы в воображении погрузиться в другой мир - полный ярких эмоций и переживаний. Причем в качестве развлечений сегодня всё чаще выступают не только развлекательные музыкальные теле-шоу, но и фильмы, в которых оказывается много агрессии и жестокости.

Но если публика требует от художника только развлечения, то это оказывается губительным как для неё, так и для художника. Наглядным примером служит судьба талантливого художника Чарткова из повести Гоголя “Портрет”. Погнавшись за деньгами и начав рисовать портреты богатых клиентов, этот художник со временем потерял своё дарование. Когда он решил написать что-то стоящее, он не смог этого сделать. Его рука, привыкшая совершать только стереотипные движения, несовместимые с передачей тонких оттенков красок и линий, оказалась непослушной для воплощения его замысла.

Стремление к удовольствию и обратное стремление - избежание наказания в виде какого-либо страдания по человечески очень понятно и без всяких психологических теорий. Заметим, однако, что на этом простом правиле выживания строится концепция современной так называемой поведенческой психотерапии.

Многие философские концепции и теории прошлого строились на этом нехитром допущении, гласящем что главная цель человека в жизни - получение им как можно большего количества удовольствий. Современная психология после достижений психоанализа и гуманистической психологии далеко ушла от этих примитивных взглядов на природу человеческого поведения. Но они оказались достаточно живучи в сфере эстетики. Прекрасным и красивым долгое время объявлялось то, то доставляло приятность, наслаждение и ощущения удовольствия. Подобное отношение мы часто можем увидеть у подростков и у взрослых людей с неразвитым вкусом.

Но высшие достижения в любом виде искусства становятся возможными только тогда, когда достигается необходимое равновесие между прекрасной внешней чувственной формой и воплощаемым в этой форме духовным содержанием. Соответствие прекрасной формы глубокому содержанию, их уравновешенность, целостность и единство рождает ту самую гармонию, которая составляет тайну высокого искусства, делая его “классическим”.

В античном мифе Гармония - дочь Афродиты и Арея. Афродита, согласно канонам греческой мифологии - богиня любви и красоты, Арей - бог войны. В том, что Гармония является дочерью богини красоты и бога войны, нет случайности. В этом понятии отражаются предоставления древних греков о гармонии как единстве двух противоположных начал - любви и ненависти, красоты и уродства, Космоса и Хаоса.

Любопытно, что в “Одиссее” Гомера слово “гармония” употребляется наравне со словами “скрепы” и “гвозди”. Так, Одиссей, строя свой корабль, сбивает его гвоздями и гармониями, то есть скрепами. И поэтому слово “гармония” можно понимать и как некое средство, помогающее достижению целостности и единства предмета. В художественном произведении под подобной гармонией понимается единство прекрасной формы и глубокого содержания.

Каждому художнику знакомы пресловутые “муки творчества”, связанные с тем, что то или иное содержание никак не может вылиться в прекрасную совершенную форму, либо прекрасная внешняя форма никак не может наполниться достойным её содержания. Воспринимаемая при этом деформация убивает эстетическое впечатление. Но когда же такое единство есть, возникает та самая Гармония, которая является важнейшей характеристикой совершенного произведения искусства.

В развлекательном искусстве, будь то комедия, популярный шлягер, детектив или “дамский” роман красивая и броская внешняя форма часто превалирует над глубиной содержания. Сегодня это можно проследить на многих произведениях популярной культуры /поп-культуры/, в изобилии преподносимой современным шоу-бизнесом через средства массовой информации. Но такое искусство оказывается бесполезным для осуществления личностного роста индивида. А именно такой рост способен доставить человеку его наивысшее счастье на земле.

Коммуникативная функция

Эта функция искусства связана с одной из главнейших для выживания человека, а именно с потребностью в общении. “Искусство, говорил Л.Н. Толстой, - вовсе не игра, как думают физиологи, не наслаждение, а это просто есть один из видов общения людей между собой, и это общение соединяет их в одних и тех же чувствах”. ²⁷/Цит. по: Русанов Г.А., Русанов А.Г. Воспоминания о Льве Николаевиче Толстом. Воронеж, 1972, с. 186./

В исследованиях видных отечественных психологов - сначала Л.С. Выготского, а затем А.В. Запорожца, М.И. Лисиной, В.С. Мухиной, многих зарубежных психологов неоднократно было отмечено, что первая потребность ребенка на ранних этапах его развития после того, как его накормили, является потребность в общении с матерью. Полноценное или недостаточное общение фатальным образом могут повлиять на все его дальнейшее развитие. Но важность общения для развития человека и его выживания остаётся очень значимой и в зрелом возрасте. Ведь общество, как справедливо указывал К. Маркс,- состоит не из индивидов, “а выражает сумму тех связей и отношений, в котором все индивиды находятся друг к другу”. / Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений, М., 1956, с. 592 /.

В общении со взрослыми ребенок учится ходить, овладевает речью, необходимыми символами - буквой и цифрой, теми навыками и принципами поведения, которые приняты в человеческом обществе. Суровые эксперименты, поставленные жестокими случаями, когда маленький ребенок попадал к животным и вырастал среди них, наглядно доказывают, что пройдя мимо человеческого общества, такой ребенок уже никогда не сможет по-настоящему стать нормальным членом человеческого общества - освоить язык, прямохождение, культурные и социальные нормы.

Искусство - тот способ общения, при помощи которого люди учились обмениваться друг с другом своими мыслями и чувствами, передавая друг другу социальный опыт, необходимый для жизни. Через коллективные песни, танцы, магические обряды и заклинания искусство формировало коллективный дух, воспитывало навыки согласованных действий, необходимых на охоте, строительстве домов и сборе урожая. Искусство через магические обряды, песни и танцы помогало объединению членов первобытного племени в единую социальную общность, способную противостоять всем трудностям существования. Во многом все эти задачи искусства остаются в силе и в наши дни, когда например, на театры военных действий артисты приезжают с концертами для поднятия боевого духа воюющих.

Сегодня благодаря искусству и средствам массовой информации, -периодической печати, звуко- и видеозаписи, кино, радио и телевидению, передающих информационные сообщения и художественные образы, мы можем узнавать, живо представлять и чувствовать жизнь многих людей и народов из самых разных стран. Это расширяет жизненное пространство человека, делает его “гражданином мира”, укрепляет его нравственные силы и повышает его творческие возможности, потому что он наполняется могуществом творческого потенциала людей в самых разных точках планеты.

Компенсаторная функция

Эта функция возникает из потребности человека в переживаниях, которых ему в силу каких-либо причин недостаёт, но которые жизненно необходимы человеку, так же, как физические и умственные занятия и упражнения. Значение этой функции можно лучше понять, рассмотрев её с точки зрения теории вчувствования.

Эта теория, родившаяся в середине 19-го века, оказала очень большое влияние как на развитие эстетики, так и на психологию художественного творчества. Она разрабатывалась в трудах живших в то время немецких психологов Р. Фишера, Т. Липпса, И. Фолькельта. Основу теории составляло понятие эмпатии / от греческого empatheia - сопереживание/, под которым понималось способность человека сопереживать другому человеку в его радостях и печалях.

Современная психология позволяет описывать механизм эмпатии как «объективный процесс моторно-кинестетической идентификации - неосознаваемого уподобления мышечных и тонических состояний субъекта выразительным особенностям объекта восприятия.»²⁸ /Эстетика. Словарь. М.. 1989., с.413/ Другое, более простое определение эмпатии, мы находим у американского социального психолога Т. Шибутани, который определил её как “способность проникать в психику другого человека, сочувствовать ему и принимать его чувства в расчет”.²⁹ /Шибутани Т. Социальная психология. М., 1967., с.139./ В дальнейшем мы будем рассматривать эмпатию как процесс вчувствования человека в эмоциональный мир другого человека, а идентификацию – как сходный процесс отождествления человеком самого себя с окружающими его природой и предметным миром. Благодаря этим двум механизмам, общим у которых является способность человека настраиваться на эмоциональную волну другого, человек может получать необходимую ему эмоциональную подпитку как через восприятие произведений искусства, так и через восприятие образов живой и неживой природы.

Благодаря эмпатии люди оказываются эмоционально связаны и небезразличны друг другу. В процессе восприятия произведений искусства эта способность развивается, благодаря чему человеческое общество консолидируется и приобретает больше возможностей для успешного взаимодействия.

Благодаря идентификации человек может мысленно перенестись в воспринимаемые им предметы и образы природы и пережить их внутреннее состояние как своё собственное. Это тонко подметил армянский художник М. Сарьян, который говорил о том, что ему для творческого состояния необходимо раствориться в природе и растворить её в себе. « Ты должен увидеть себя в этом мире и в то же время поселить его в себе. – говорил он в одном из своих интервью. Ты должен жить, как он, а он – как ты.» ³⁰ / Сарьян об искусстве. Ереван., 1980ю, с. 45-46./

Английский философ Э.Берк, раскрывая психологический механизм эмпатии, писал: “мы относимся с участием к делам других; мы тронуты, когда они тронуты, и почти никогда не остаёмся безразличными зрителями того, что люди делают или испытывают. Ибо эмпатию следует рассматривать как своего рода замену, вследствие которой мы оказываемся на месте другого человека и подвергаемся во многих отношениях тем же воздействиям, что и он. Таким образом, эта страсть либо может... быть обращена к страданию, и в этом случае она становится источником возвышенного, или же она может обратиться к понятиям наслаждения... Именно благодаря этому главным образом поэзия, живопись и другие изящные искусства переносят свои страсти из одной груди в другую и часто способны вплести утеху в бедствие, несчастье и даже самую смерть”.³¹ / Берк Э. Философское исследование и происхождении наших идей о возвышенном и прекрасном. - “История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли”. т. 4.с. 105-106/

Окружающие нас предметы вещного мира, явления природы своими формами и красками могут ассоциироваться с внутренним миром человека. Этот процесс во многом интуитивен и ему бывает трудно дать логическое объяснение. Но мы говорим “грустный” или “веселый” пейзаж или “очаровательная” шкатулка. “Эстетически ценное прежде всего представляет собою не чувственное, как таковое, - пишет Т. Липпс, - а только то чувственное, в которое я вчувствую себя и поскольку я вчувствую себя в него положительным образом. Эстетическое чувство ценности есть непосредственное радостное переживание меня самого в чувственном предмете”.³² / Липпс Т. Руководство к психологии. СПб., 1907, с.217. Цит. по: Джидарьян . И.А. Эстетическая потребность. М., 1976. с. 92/

При помощи игры воображения и фантазии человек, воспринимающий эстетический объект, переносит на него свой внутренний мир, видит в этом объекте отражение своего духовного мира и переживает это как эстетическое наслаждение. Как говорит арабская пословица - “ Красота пустыни - в глазах бедуина”.

К рассматриваемой теории вчувствования весьма положительно относился Л.С. Выготский, который полагал, что в некоторой части она непременно войдет в состав будущей объективной психологической теории эстетики.

Общение с искусством основано на этом воображаемом перенесении в его образы и переживании судеб и жизненных коллизий героев как своих собственных. Эмпатия и идентификация, развитые в процессе общения с искусством, впоследствии могут быть легко перенесены на непосредственный процесс социального общения и восприятия природы. И тогда эти отношения становятся лишенными элементов делячества и прагматизма. Тогда наиболее полно начинает действовать золотое правило нравственности, про которые сказано в Библии: «Поступай по отношении к другому так, как бы ты хотел, чтобы он поступал по отношению к тебе». А такие отношения связаны с любовью и бережным отношением ко всему окружающему, будь то человек, животное или природа. Так, благодаря психологическим механизмам эмпатии и идентификации через сопереживание всему существующему на Земле эстетическое воспитание оказывается связанным с нравственным.

Психотерапевтическая функция

Эта функция искусства связана с его возможностью устранять из эмоционального состояния человека отрицательные переживания. История искусства содержит многочисленные свидетельства того, как искусство помогало многим людям преодолевать трудные жизненные ситуации.

В 28 лет великий немецкий композитор Людвиг ван Бетховен, пережив два тяжелейших удара судьбы в виде начинающейся прогрессировать глухоты и отказ аристократки Джульетты Гвичарди выйти за него замуж, решил уйти из жизни. В октябре 1802 года в маленьком городе Гейлигенштадт он пишет своим братьям завещание Карлу и Иоганну завещание, в котором объясняет своё решение. Обращаясь к ним, он пишет: “Сердце своим и разумом я сызмальства предрасположен к нежному чувству доброты, я всегда был готов к свершению великих дел. Но подумайте только, что вот уже шесть лет я нахожусь в злосчастном состоянии... из года в год обманываясь в надежде на излечение, я принужден был, наконец, признать, что стою перед неизлечимым недугом... наделенный от природы пылким живым темпераментом, питая склонность к развлечениям света, я должен был рано уединиться и повести замкнутую жизнь... меня охватывает жгучий страх перед опасностью обнаружить своё состояние... какое унижение приходилось мне испытывать, когда кто-нибудь, стоявший подле меня, слышал издалека звук флейты, а я ничего не слышал, или слышал пение пастуха, а я же опять ничего не слышал.. . Такие случаи доводили меня до отчаяния, недоставало немного, чтобы я покончил с собой. “... И вот за этим полными трагизма словами Бетховен признаётся своим браться, почему он не покончил с собой. “Ах, мне казалось невозможным покинуть мир раньше, чем исполнено мною всё то, к чему я себя чувствовал призванным...”³³ / “Письма Бетховена. 1787-1811 годы”... Публикация. Редактор- составитель Н.Л. Фишман. М, 1970, С.159-161.

Не только одного Бетховена искусство удержало от самоубийства. Оно удерживало в жизни очень многих художников, жестоко страдавших от непризнания, отсутствия материального достатка, тяжелых болезней. Среди них мы видим имена Вагнера, Ван Гога, Дворжака, Эдгара По. Но искусство спасает не только художников, но и простых людей. Классическим примером служит рассказ Глеба Успенского “Выпрямила”, в котором повествуется о простом русском учителе Тяпушкине, который страдая от депрессии и разочарования в жизни, поехал в Лувр и там увидел скульптуру Венеры Милосской, которая потрясла его своей красотой. И в момент этого потрясения учитель почувствовал, как выпрямляется его душа и как все неприятности жизни уходят и перестают казаться такими пугающими

Л.С. Выготский проницательно указал на возможности искусства изживать величайшие страсти, которые не нашли себе исхода в нормальной жизни. Это, по его мнению, составляет основу биологической области искусства. Он критиковал теорию происхождения искусства от игры за то, что она не позволяет понять искусство как творческий акт, а так же за то, что эта теория сводит искусство лишь к биологической функции упражнения органов. Л.С. Выготский пишет, что гораздо сильнее все те теории, которые утверждают, что “искусство есть необходимый разряд нервной энергии и сложный прием уравновешивания организма и среды в критические минуты нашего поведения. Только в критических точках нашего пути мы обращается к искусству, и это позволяет нам понять, почему мы обращаемся к искусству.” ³⁴ / Выготский Л.С. Психология искусства, М., 1965, с. 324/

В современной жизни больших городов за последние десятилетия в задачах психологической помощи населению четко обозначились две очень важные и с большим трудом преодолеваемые проблемы, связанные с эмоциями человека. Это - проблемы алекситимии и аддикции.

Первый из этих терминов происходит из соединения следующих понятий: тимус - древнее латинское обозначение души человека, лекса - слово, а - отрицательная частица. Все вместе - алекситимия означает невозможность выразить своё душевное состояние. Феномен был описан американским психиатром П. Сифнеосом в 1972 г. при исследовании психосоматических больных. Алекситимия часто возникает как результат страха перед проявлением человеком своих эмоций вовне, что ведет к подавлению переживаний. Алекситимикам поэтому свойственны такие типичные черты, как неспособность распознавать и идентифицировать переживаемые ими чувства. Им бывает трудно определить, что они чувствуют - гнев или усталость, печаль или зависть.

Исследования в области алекситимии показывают, что для нашего здоровья опасным является подавление в себе сильных как положительных, так и отрицательных эмоций - гнева, печали, страха, страдания. Переживаемые эмоции любого знака обязательно должны быть вынесены наружу, иначе они обратятся вовнутрь на организм и приведут к психосоматическим заболеванием, то есть, начнут разрушать внутренние органы организма - сердце, печень, желудок, легкие.

Культ силы и рационального отношения к жизни становится сегодня одним из ведущих в современном стиле жизни. Телевидение пропагандирует тип супермена, который не подвластен “ненужным” эмоциям и везде поступает расчетливо и точно. Однако этот социальный запрет на выражение ярких эмоций становится сегодня основной причиной роста депрессия, тревожности и скрытой агрессии. В результате подавления затрудняется переработка этих эмоций, их обнаружение и отреагирование.

Интересно, что в тех культурах и странах, в которых высоко ценятся невозмутимость и хладнокровие в трудной ситуации, уровень депрессии оказывается выше. Такая ситуация характерна для некоторых восточных стран, таких, как Япония, Корея и Китай. Сравнительные исследования показали, что в этих странах по сравнению с европейскими частота данного психического нарушения встречается чаще. Эмоциональное напряжение, никуда не уходящее из тела, приводит к появлению соматических нарушений. До 50 % пациентов посетителей городских поликлиник - именно такие психосоматики.

Аддикция или же аддиктивное поведение связано с возникновением у человека зависимости к какому либо предмету, явлению или человеку. Оно переживается как непреодолимое влечение, ненасытностью и бессознательностью стремления к обладанию, то есть компульсивностью. Помимо алкогольной, никотиновой наркотической зависимости психологи сегодня всё чаще начинают говорить о появлении компьютерной зависимости, пищевой, шопинг-зависимости /покупка ненужных вещей, любовной зависимости. Аддикту обязательно нужно что-то или кто-то, дающее положительные переживания и избавляющее от необходимости думать и заботиться о себе. “Основной дефект аддиктивного пациента, - пишет английский психолог Г.Кристал, - заключается в его неспособности видеть в себе завершенную, уверенную в себе личность с высокой самооценкой.”³⁵ / Кристал Г. Нарушение эмоционального развития при аддиктивном поведении. В кн. “Психология и лечение зависимого поведения”. М.. 2000, С. 109/

Для клиентов-аддиктов характерно нерешенность многих эмоциональных проблем. Так, например по данным Э. Сэбшин наркоманам свойственны такие черты, как “снижение способности рассуждать, неспособность поддерживать высокую самооценку, неспособность поддерживать близкие межличностные отношения.” Кроме этого в других исследованиях было установлено, что для лиц с наркотической зависимостью характерно так же желание ослабить депрессивное состояние, непрестанная борьба с чувством стыда и вины от повышенной самокритичности и ощущения своей никчемности, отсутствие способности заботиться о самих себе, идущее от сурового и карающего Супер-Эго. Все это говорит о наркомании как способе защиты от душевного страдания, вызванного чаще всего плохим уходом в детстве, психотравмой и недостатком безусловной материнской любви в раннем возрасте. “Зависимость от наркотиков, таким образом, можно рассматривать как адаптивное поведение, направленное на то, чтобы облегчить боль, вызванную аффектами и на некоторое время повысить способность владеть собой и функционировать.”³⁶ /Сэбшин Э. Психоаналитические исследования аддиктивного поведения: обзор. В кн. Психология и лечение зависимого поведения. М., 2000, С. 18/.

Насколько тяжёлой бывает зависимость от наркотика может служить тот факт, что даже Фрейду не удалось отказаться от многолетнего пристрастия к курению сигар, в результате чего у него развилась карцинома нёба, от чего он и скончался.

Фрейд в результате своей зависимости после первой операции перенес еще 32. Он был вынужден носить челюстной протез и время от времени принимать пишу через трубку, вставленную в нос. При этом сигары он не оставил. “Я знаю, что курение убивает меня, - говорил он. Но зависимость от никотина - проявление моего невроза. Победить его при всем моем психиатрическом опыте, я не могу, и оставьте меня в покое!”

Итак, страдания, связанные с сильными неотреагированными аффектами, а так же чувствами пустоты и внутренней дисгармонии, ведут к употреблению наркотиков, за что и алекситимикам, и аддиктам впоследствии приходится платить еще большими страданиями. Но эти страдания могут быть значительно смягчены, изжиты и ослаблены в процессе общения с искусством - музыкой, театром, живописью, танцем. Любой вид искусства представляет собой канал, по которому отрицательные эмоции могут быть удалены из сознания и по этому же каналу сознание может быть наполнено положительными переживаниями.

Психотерапевты, работающие с алекситимиками и аддиктами, учат их распознавать свои чувства, говорить о них, распознавать свои желания и заботиться о самих себе, фантазировать и проявлять творческую волю, быть независимыми и самодостаточными.

Использование искусства в психотерапевтических целях помогает решить большинство выше указанных проблем - катарсически очистить душевный мир от конфликтов, научить правильным межличностным отношениям и навыкам саморегуляции, быть самодостаточным и независимым.

«Наслаждение художественным творчеством, пишет немецкий психиатр Отто Ранк, - достигает своего кульминационного пункта, когда мы почти задыхаемся от напряжения, когда волосы встают дыбом от страха, когда непроизвольно льются слезы сострадания и сочувствия. Все это ощущения, которых мы избегаем в жизни и странным образом ищем в искусстве. Действие этих аффектов очевидно совсем иное, когда они исходят из произведений искусства, и это эстетическое изменение действия аффекта от мучительного к приносящему наслаждение является проблемой, решение которой может быть дано только при помощи анализа бессознательной душевной жизни».³⁷ |Ранк О. Эстетика и психология художественного творчества.В кн. Психология художественного творчества. Хрестоматия. Сост. К.В.Сельченок. Минск, 1999., c. 6/

Отметим, что в подавляющем большинстве случаев современные психологи и психотерапевты, занимающихся помощью людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, почти всегда так или иначе обращаются к искусству. Они просят своих клиентов нарисовать их жизненную ситуацию, вылепить её в глине, протанцевать, тщательно проговорить и проиграть в драматической инсценировке. Многие психоэмоциональные проблемы могут быть заранее разрешены, если человек научиться общаться с искусством в процессе правильно организованного эстетического воспитания.

“Возможность коррекции личностных напряжений - величайший дар природы человечеству, синонимом которого является творчество”, - пишет знаменитый американский психотерапевт Ролло Мэй. Попав в сложную жизненную ситуацию, мы часто теряем сами себя, не знаем, кто мы, где мы есть и куда нам двигаться дальше. “Если воодушевить такого человека, - продолжает далее Р.Мэй, помочь ему избавиться от боязни перемен и вывести из статичного болезненного состояния, начнется процесс коррекции и неожиданно могут раскрыться его необыкновенные творческие способности”. /Ролло Мэй. Искусство психологического консультирования М., 1994.

***