Израиль и Церковь

Иудейский настрой Евангелия от Матфея заметен в его постоянных ссылках на Ветхий Завет, внимании к исполнению закона и его роли в свете миссии Сына Человеческого. Только у ап. Матфея миссия Иисуса и Его учеников ограничена «погибшими овцами дома Израилева» (Мф. 10:5 и далее; Мф. 15:24; 10:23). Некоторые толкователи даже полагают, что Матфей изобразил себя как «книжник, наученный Царству Небесному» (Мф. 13:52)⁷¹.

Однако на протяжении всего Евангелия от Матфея описывается, как постепенно углубляется конфликт между Иисусом и вождями народа Израильского. Это противостояние достигает высшей точки в Иерусалиме (Мф. 21-23). Иисус сознательно совершает провокационные символические действия: торжественный въезд в город в сопровождении толпы восклицающей «осанна в вышних!», изгнание из храма продающих и покупающих, проклятие бесплодной смоковницы (Мф. 21:1-22). Эти поступки привели к долгим спорам с представителями разных религиозных партий. Споры показали, что проповедь Иисуса несовместима с общепризнанным религиозным настроем.

Три полемические притчи (о двух сыновьях, о злых виноградарях, о брачном пире царского сына, Мф. 21:28 — 22:14), говорят, что Бог отвергает тех, кому не удалось соответствовать статусу избранного народа. Изгнанных из брачного пира Он заменит теми, кого они презирают. В последней из трех притчей присутствует явный намек на будущее разрушение Иерусалима как неизбежное наказание за убийство Сына (Мф. 22:7).

В Мф. 23 гл. Иисус уже без всяких намеков прямо выступает против лицемерия книжников и фарисеев, называя их «вождями слепыми». Далее Он заявляет, что упорство Израиля Богу достигло своей высшей точки – «се оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23:34-36), и предвещает разрушение храма, символа статуса Израиля как Божьего народа (Мф. 23:37 - 24:2).

Ни у Марка ни у Луки нет такого обоснованного и последовательного свидетельства об отвержении Израиля. Более того, обрушиваясь с нападками прежде всего на руководителей народа, Матфей ясно показывает, что их отношение, а следовательно, и их судьба, распространяется на народ в целом (Мф. 23:37 и далее; Мф. 27:24 и далее). Поэтому на мессианском пире будут восседать не иудеи, а язычники, подобные верующему сотнику, в то время как «сыны царства» туда допущены не будут (Мф. 8:11-12; Матфей сознательно включает это высказывание в историю о том, как вера язычника оказалась больше, чем вера израильтян). Из притчи о злых виноградарях только один Матфей делает категоричный вывод: «Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его» (Мф. 21:43).

Конечно, не все иудеи автоматически являются заблудшими. Иисус и его первые ученики (в том числе Матфей) были иудеями. «Народ» в Мф. 21:43 — это не просто «язычники», которые заменят «иудеев». Скорее дело в том, что принадлежность к истинному народу Бога стала уже не национальной принадлежностью, а личным приобретением каждого при условии покаяния и веры, потенциально доступных всем, иудеям и язычникам. Таким было послание Иоанна Крестителя (Мф. 3:8-9), и служение Иисуса неизбежно вело к подобным результатам. Эти идеи можно обнаружить во всех Евангелиях, но у Матфея мысль об этом звучит особенно отчетливо.

Так миссия, которая изначально касалась только Израиля, стала всеобщей. Многие считают, что в Мф. 28:18-20 содержится ключ к богословию всего Евангелия. Введенный здесь мотив универсальной миссии «идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» — это кульминация сделанных прежде намеков: женщины-«язычницы» в родословной Иисуса (Мф. 1:3-6), волхвы с Востока (Мф. 2:1-12), римский сотник (Мф. 8:5-13), женщина - хананеянка (Мф. 15:21-28), «другие народы» в Мф. 21:43, гости с улицы (Мф. 22:8-9) и будущее всеобщее провозглашение Евангелия (Мф. 24:14; 26:13). Мессия Израиля в самом деле был исполнением надежд Израиля, но теперь «Израиль» одновременно и меньше, и больше (потенциально), чем конкретный народ, в целом не откликнувшийся на призыв Мессии.

Ключ к представлению Матфея о подлинном Израиле отчасти содержится в типологии Иисуса как подлинного Израиля. Когда в Мф. 2:15 к Иисусу применяются слова из Ос. 11:1 об Израиле как «сыне» Божьем, выведенном из Египта, это не авторский произвол, но отражение веры Матфея в то, что Иисус действительно является Израилем и Его опыт — новый исход. Он — представитель Израиля, средоточие судьбы всего народа. Следовательно, с этих пор принадлежность к «Израилю» обозначает принадлежность к кругу учеников Иисуса, и через личные отношения с Ним Его люди, будь они иудеи или язычники, становятся новым народом Божиим, новым Израилем.

Отношения учеников с Иисусом, подлинным Израилем, превращают их в отдельное общество, Божий народ Нового Завета. По этой причине их можно называть (в Евангелиях делает это только Матфей) словом «Церковь», термином, с помощью которого в Септуагинте обозначалось «собрание» Израиля. Только в Евангелии от Матфея употребляется слово «церковь» (греч. – «экклесия») в применении к верующим во Христа (16:18; 18:17), народу Божьему, который в сотериологической перспективе становится подлинным «остатком» спасающихся.

Церковь принадлежит Иисусу, Он называет ее Своей - «Моя Церковь» (Мф. 16:18).